Чтение онлайн

– Знаешь, я ведь долго думал, что следует мне сказать, - начал на удивление спокойно сосед, сидя за столом и кажется, что-то выписывающий, до этого момента с книги.

– Правда?
– на нашел, что умнее сказать Амон, удивившись, насколько у него, пересохло в горле.

– Правда, целый час на это потратил, выставляя по пунктам все претензии и возмущения. Даже составил рекомендации, как избежать в будущем, таких происшествий.

– И как успехи?

– Это все настолько меня взбесило, что я решил найти дзен, относясь ко всему происшедшему, как необратимости судьбы.

– Ох, и как успехи?

– Первая же мантра - взбесила. В общем - не дождешься ты от меня, всеохватывающего понимания. Но как упоминал, решил найти дзен, а потому, на все забил и решил сделать задание по травоведению. И так, что произошло на кухне?
– поинтересовался уже мирный и обычный Амиль.

– Я все расскажу, только есть, что выпить? У меня жутко горло пересохло, - попросил, падая на кровать.

Многострадально вздохнув, шатен вышел из комнаты и вскоре вернулся с кувшином холодной воды, пары стаканов и даже с парочкой бутербродов, на парящей в воздухе тарелке. А точно, у него уже пробудился магический дар.

Осушив стакан воды и занявшись поеданием бутика с ветчиной, Амон рассказал все, что произошло с ним. Амиль внимательно слушал, до самого конца, а потом удивленно спросил:

– Как это - все проходило сквозь него?

– Вот так. Он словно призрак, проходил через все с этим странным оранжевым туманом, но при этом удары его, вполне ощутимы, а в глазах горел настоящий огонь. Медичка сказала, что он потерял контроль над собой, из-за пробудившегося дара.

– Это, что угодно, но не пробудившейся дар, - сказал уверенно Амиль.
– Магический дар, пробуждается одинаково - эффект «маг-шока». Могу поверить, что он потерял над собой контроль, особенно если пробуждение связанно с эмоциями. Но никогда не было, что бы при этом, проявлялись какие-нибудь способности.

– Да? Ты в этом совершенно уверен?

– Вообще-то, я сам прошел через пробуждение, - упрекнул его мальчишка, немного обиженно.
– Я отлично понимаю, на что это схоже.

– И на что-же?

– Твое тело переполняет энергия и полная эйфория. Кажется, что ты способен горы свернуть при желании. Весь мир, приобретает небывалую яркость. И не только это, ты слышишь лучше, видишь дальше, четче. Все ощущения накалены. Я тогда три дня не спал, настолько переизбыток энергии и эмоций. Конечно, как говорила Катерина, все взрывается от одного прикосновения, но потом, яркость снижается и ты начинаешь ощущать откуда течет энергия, - Амиль указал на точку под грудью, солнечное сплетение.
– Пробуешь контролировать, как она течет через все твое тело, переходит в мир создавая заклинания. И когда ты полностью это контролируешь, мир возвращается в обычное состояние до пробуждения. Это очень необычное и запоминающее событие в жизни. Ты начинаешь воспринимать себя и мир, как маг.

– Но, что тогда, произошло с Джином?
– спросил Амон, пораженный рассказом друга. Значит и его это ожидает?

– Это похоже на способности чистокровных магов, они не зависят от пробуждения дара. Но я никогда не слышал о подобных. Ты же видел глаза декана Зеуса?
– начал сосед, не увидев пониманию услышанного у него.

– Они становятся желтыми, когда он злиться.

– Не только это. Чистокровные маги в особенности такие, как наследники, имеют способности крови рода, идущего от Основателей клана. Основатель «Золотой Змеи», Зеус, прославился как Укротитель Змей. По легенде, он победил огромного Золотого Змея, что обитал в пустыне, поедая караваны, что встречались ему на пути. По совету одного мудреца, что направлял его на бой, выпил кровь змеи смешанную с ее ядом. Три дня бился в агонии, но когда она прошла, он преобразился. Его глаза стали как у змеи, ему больше не был страшен яд и понимал их язык. Змеи прислуживали ему, как повелителю. Это общая черта наследников клана «Золотой Змеи». У каждого клана есть подобные способности и легенды. Но как я говорил, никогда не слышал о таких, как у Джина.

– Может, это относящиеся только к его семье?

– Может быть, но подозрительно все это. Наверное лучше сделать вид, что ты не знаешь о его способностях.

– Отличная идея, - согласился Амон.

Казалось, что боль ворвалась раньше чем сознание удумало вернуться к нему. Лишь отработанный рефлекс помог Стену тут же не потерять сознание, отключив болевые рецепторы. Боль прошла отставив звон в ушах, ватное тело, мутное сознание и непонимание, почему так темно, холодно и где он валяется. Попытка пошевелиться вызвала тошноту и подкативший кашель, с металлическим привкусом, сдавивший легкие.

Когда кашель прошел и смог относительно глубоко вздохнуть, мог сосредоточиться на зрение. Привыкнув к темноте, стал различать очертания, но попытка перейти на магическое, пронзила голову острой болью, словно ему в висок вогнали гвоздь. Но еще большей болью врезался хоть приглушенный, но крик Николаса:

– Стен! Стен! Если слышишь меня не двигайся!

– С этим я согласен, - с трудом смог выговорить декан.

– Слава Основателям! Тебя завалило стенами склепа! Я попытаюсь разобрать завал, но у тебя серьезное ранение в живот и быстро теряешь кровь! Ты можешь остановить кровотечение?!

Стен попытался сосредоточиться на ощущениях, представить свое тело, как схему сплетенных нитей разной значимости, но у него не получалось. Так он терял контроль над болью и даже на мгновение вернувшись, сбивала сосредоточенность, делая все старания пустыми.

– Тебе стоит поторопиться и вытащить меня отсюда!

Выругавшись, зельевар занялся этим, содрогая окружающие мужчину стены, которые, опасно кренились к нему грозясь окончательно обвалиться. Но они выдержали и когда очередной кусок съехал, открывая проход дневному свету, Стен зажмурился. Потом чуть приоткрыв веки, различил темный силуэт друга, который уже заставлял выпить какое-то зелье.

Глотать оказалось сложнее, тело почти его не слушалось и чтобы оставаться в сознании приходилось прилагать много усилий. Но Николас был настойчив и вот уже легкость и тепло укутывают его падающего в темноту.

* * *

Первое, что уловил Стен, приходя в сознание - это резкий ни с чем не сравнимый запах стерильных помещений госпиталя, а потом последовала тупая, стискивающая голову обручем боль, отдающаяся под веками круговой цветопляской. Однако, он смог вздохнуть, не опасаясь выкашлять легкие, распахнуть глаза и осмотреться.

Белоснежная штукатурка в мелких трещинах больничной палаты, жесткая и чертовски неудобная койка, узкое окно-бойница с узкой полоской света и приглушенные шары-светильники, мирно раскачивающиеся под потолком. А также острый взгляд красных глаз Сибиллы, которая молча за ним наблюдала, сидя в кресле по правую сторону кровати.

– Больно у тебя активное пробуждение для того, кто почти дошел до Стикса, - заявила девушка, чрезвычайно спокойным тоном.

– А я ожидал счастливые возгласы и слезы в три ручья, - проворчал Стен, попытавшись приподняться на локтях, но острая боль в левом боку, быстро заставила отбросить эту затею.

– Учитывая, сколько раз мне приходилось оказываться в этом госпитале, потому что кто-то, очередной раз решил погеройствовать не считаясь с чувствами людей переживающих за них, мучаясь так каждый раз давно бы поседела, и поменялась местами со своими пациентами!
– высказалась Сибилла почти без запинки, а в конце резко вздохнула зажмурившись, комкая пальцами юбку черного платья, и медленно выдохнула, вновь устремив на него красноглазый взгляд.

Белоснежная фарфоровая кожа, овальное с острым подбородком и чуть курносым носиком лицо. Обычно алые, а сейчас бледно-розовые тонкие губы и отличительная черта рода Ворона — красные глаза с иссиня-черными густыми волосами, локонами падающими на плечи. И как обычно, сдержанно зла на него.