Чтение онлайн

Я уже не раз открыто говорила Решетовой, что мне не нужно знать подробности их отношений. Да, я могу посоветовать что-то, пожалеть её иногда о дружески. Но отдавать свои уши в её полное распоряжение не намерена. Особенно после того, что я поняла, как умело Надя мне врет. Очень часто врет. Уже совершенно не различаю, где правда, а где её фантазии.

— Надь, ты всё глубже погружаешься в это болото. Не боишься, что совсем засосет? – повышаю голос, когда однажды утром Решетова заводит свою любимую пластинку. – По-моему, тебе уже нужна помощь специалиста, — я не шучу.

— Нет, — отмахивается, не желая принимать правду. – Просто вечером поговорю с Андреем серьезно.

— Снова? Мне кажется, или ты вчера хотела поговорить с ним? – или это было позавчера. Каждый день одно и тоже. Такими темпами мне и самой скоро понадобится специалист.

— Вчерашний разговор не задался.

— Мужики вообще не склонны к разговорам, если что.

— Он должен понимать, что я не готова тратить на него свою жизнь, свою молодость. Думает, дуру нашел?

— Так уйди, если не дура! – восклицаю совсем несдержанно. Не понимаю её. Более того… Раздражает своей нелогичностью и зацикленностью.

— Почему ОН не может уйти от жены?

— Надо же… Еще совсем недавно ты говорила, что не собираешься настаивать на том, чтобы он бросил жену. Говорила, что тебя всё устраивает.

— Пусть не бросает. Просто пусть сделает выбор! Хватит метаться между нами.

— Но выбор должен сделать в твою пользу? Я права? Надь, очнись. Он уже сделал свой выбор. Ему комфортно так, как есть сейчас. Дома жена. В квартире любовница. У него всё зашибись. Может, еще на стороне и третью потрахивает.

Решетова резко качает головой, будто отмахивается от моих последних слов.

— Почему он не думает обо мне? Мне же хреново!!! Очень хреново. Ты же видишь. Я не могу нормально спать, есть. Я постоянно думаю о нем.

— Потому что люди обычно такие сволочи, что думают в первую очередь о себе. Тебе бы тоже так делать… Подумай о себе! Надь, где твоя любовь к себе? Почему ты так измываешься над собой?

— Почему он не может хотя бы на минуту представить себя на моем месте? – Решетова словно не слышит меня. Продолжает бубнить и причитать.

А-а-а… Я сейчас стукну её чем-нибудь тяжелым.

— Надя!!! – зову, чтобы она подняла на меня свои глаза. – Ему хорошо!!! Это тебе плохо!!! Ты должна действовать, чтобы изменить это. Ты должна сделать выбор! Либо живи дальше так, как сейчас, пользуйся теми возможностями, которые он дает. Либо уходи и ищи того самого, с которым мечтала создать настоящую семью.

По поводу настоящей семьи лично я сомневаюсь. Где те счастливчики, что влюбились, поженились и дальше счастливо живут? Не припомню. Вокруг одни Нади, Андреи, Максы…

Наш разговор с Решетовой обрывается, так как в кабинет заходит непосредственный руководитель Нади. У них в отделе места нет, поэтому она, а до неё Лера, временно размещаются в кабинете со мной. Хотя как говорится, нет ничего более постоянного, чем временно.

— Надежда, — Мирослав Георгиевич направляется к Решетовой. – Просмотрел отчет, который ты мне подготовила. Снова ошибки. Надя… — смотрит на неё с недовольством, — решай проблемы в своей личной жизни. Мне нужна светлая голова.

Отвлекаюсь на телефонный звонок, адресованный мне, потому не слышу, что продолжает говорить Мирослав. Вскоре он уходит, я же целиком сосредотачиваюсь на вопросах, которые нужно решить дистанционно.

— Надеюсь, с работы меня теперь не уволят? – Надя едва не плачет, когда я снова обращаю на неё внимание.

— Думаю, нет, — хотя проскакивает предательская мыслишка, что лучше бы её уволили. Я устала.

— Я тоже надеюсь. Этого нельзя допустить. Мне нельзя отсюда уходить, — взгляд становится маниакальным.

Меня это не на шутку пугает.

— Да не уволят тебя, — повторяю. Нужно успокоить эту невменяемую. А еще нужно поспрашивать у друзей, нет ли у кого знакомого психолога или даже психотерапевта. Состояние Нади вызывает во мне всё большее беспокойство.

Глава 8

Юля

Проходит еще месяц. За это время я всё больше склоняюсь к тому, что Наде нужно как можно быстрее уносить ноги от своего Андрея. Иначе ей точно светит место в палате с белыми стенами и решетками на окнах. Она однозначно сходит с ума. И я, как ни стараюсь, не могу затащить её хотя бы к психологу. Может, я, конечно, усугубляю, но впервые вижу, чтобы девушка так стелилась перед мужчиной, так маниакально желала быть только с ним и ни с кем иным. Хотя стоит признать, что бывают дни, когда она вполне трезво смотрит на происходящее. Соглашается со мной в том, что именно она должна сделать первый шаг к тому, чтобы изменить собственную жизнь. Причем жизнь без Андрея. Но приходит следующий день, и всё возвращается на круги своя. Так происходит и сегодня.

— Я не понимаю его… — ноет в который раз за последний час.

— Решетова, — даже не поднимаю глаз от монитора, — ты не должна понимать его. Пойми для начала себя! Что тебе нужно от этой жизни?

— Я хочу семью. Как у всех нормальных людей.

По поводу нормальных людей она, конечно, погорячилась. Но даже не буду пытаться ей это объяснять. Она так увязла в своих отношениях с Андреем, что не замечает больше ничего вокруг. Удивляюсь еще, как она вообще работает.

— Андрей твой может дать тебе семью? – задаю логичный вопрос.

— Нет.

— Значит… — подталкиваю её к выводу.

Порой я сама не понимаю, зачем вожусь с этой психичкой. Послать бы её на хрен, чтоб больше не дурила мне голову, и переселить в другой кабинет. Может, к Максу? Он бы, наверняка, смог бы дать ей совет по поводу того, как переманить женатика. Ну, или хотя бы попробовать сделать это.

— Что значит?

— Значит, нужно искать того, кто сможет дать тебе семью. Надь, ответ на поверхности!

— Нет… — по-прежнему не слышит меня. – Вот объясни мне. Сразу он, когда мы только стали встречаться, говорил, что я словно идеал. Я надеялась, что он бросит свою неидеальную Алину. Но нет… Нет! Нет шансов. Он говорит, что не бросит её. Потому что она мать его ребенка. И ребенка он ни за что не оставит!

— Какого ребенка? – у меня даже челюсть начинает стучать от эмоций.

— Бля… — тушуется под моим взглядом. – Я не сказала тебе тогда, что у него есть ребенок. Я боялась твоего осуждения. А мне нужно, чтобы хоть кто-то меня поддерживал, — признается.

Впервые я не знаю, что сказать. Неосознанно вспоминаю себя маленькую, сидящую рядом с ревущей матерью. Как же я тогда ненавидела невидимую любовницу отца. Сильно… Просто до безумия!

— Что ты молчишь? – волнуется Надя.

— Сколько ребенку?