Чтение онлайн

— Эй, так не честно! — закричал Джеймс так, как будто в бою существовали какие-то правила.

Хаатин быстрым шагом подходил к юноше, описывая своим мечом восьмерку в воздухе. Он нанес размашистый удар сверху. Парень, закрывшись щитом, не устоял на ногах от силы удара и опустился на одно колено. Щит, не выдержав атаки, с треском разлетелся на куски. Хаатин сделал еще один замах, но юноша быстрым кувырком вперед ушел от него.

Торн развернулся и снова скрестил меч с противником. У парня дрожали руки от напряжения. Он очень устал, и силы покидали его. Хаатин был намного мощнее и выносливее. Он давил на меч соперника, приближая к его шее. Парень собрался с силами и оттолкнул Торна от себя. Хаатин тут же ударил противника с размаху рукоятью своего меча по лицу и толкнул руками в грудь. Тот кубарем повалился на землю. Сопротивляться он уже не мог. Он стоял на коленях, опустив голову вниз, и глубоко и тяжело дышал.

Торн подошел к нему и занес свой меч над его головой. Он победил. И теперь он был вправе забрать жизнь у своего противника. Таков был уговор и воины, окружавшие их, не пытались вмешиваться и возражать. Это был закон чести, который в этом мире соблюдали, увы, немногие. Умереть в бою мечтал каждый воин. Но умереть достойно доводилось не каждому. Предводитель повстанцев был достоин умереть от руки такого воина, как Торн. И он смиренно ждал своей участи, стоя на коленях и приклонив голову.

— Стой! Торн, подожди! — закричал вдруг Джеймс и пошагал в центр круга, где решался исход поединка. — Это он! Посмотри на его шею!

Торн, присмотревшись, увидел на шее поверженного противника родимое пятно в виде двух продолговатых точек, похожих на след от укуса змеи.

— Как твое имя? — спросил Торн, не опуская меча.

— Габриель, — едва слышимым голосом выдавил он. Торн, нехотя, отвел меч в сторону и сделал несколько шагов назад. Перед ним склонил голову последний и единственный наследник трона. Это был он. Сомнений не оставалось. Все, как и описывал им старик — Стоунхилл, имя, родовое родимое пятно. «И этот заносчивый юнец станет королем?» — подумал разочарованный Торн и спрятал меч в ножны.

— Что ты делаешь? — спросил его Габриель, увидев, как хаатин убрал оружие. — Ты честно победил! Я же, проиграл и должен умереть от твоей руки!

— У тебя будет еще достаточно возможностей, чтобы умереть в бою, но не сейчас! Скажи спасибо ему! — Торн указал на Джеймса, стоявшего рядом.

— Ты не можешь так поступить! У нас был уговор! — кричал наследник, с трудом поднимаясь на ноги.

— Ты что, так торопишься на тот свет? — с насмешкой спросил хаатин. — Ты должен радоваться, что остался жив.

— Я не боюсь смерти! — гордо ответил Габриель. — И зачем вам понадобилось мое имя? Торн перевел взгляд на Джеймса и тот, отозвав Габриеля в сторону, все ему рассказал.

Габриель слушал историю парня, застыв на месте, как вкопанный. Он не мог поверить, что являлся последним представителем королевского рода. К тому же из уст столь юного рассказчика это звучало крайне неправдоподобно. Его можно было понять. Когда кто-то приходил и заявлял, что в ваших жилах течет благородная королевская кровь рода, который считали сгинувшим много лет назад, вы, наверное, сочли бы этого человека странным. И Джеймс был похож на такого человека. Габриель, немного придя в себя от рассказа, наконец, сказал:

— То есть я теперь должен поехать с вами к священнику, который называет себя одним из хранителей амулета королей!? Джеймс положительно кивнул головой. Он почему-то надеялся на то, что Габриель поверит его словам без лишних убеждений, но он ошибся.

— Амулет — это сказка, придуманная давным-давно придворными сказителями, чтобы нагнать страх на врагов! — усмехнулся Габриель.

— Покажи ему! — вмешался Торн, расхаживая неподалеку.

Джеймс осторожным движением вынул висевший на шее амулет и показал найденному наследнику. Тот открыл рот от удивления. Он не мог отвести взгляд от удивительной вещицы. Протянув руку, он хотел коснуться амулета, но Джеймс резким движением отвел вещь в сторону.

— Неужели это правда? Неужели он существует на самом деле? Но если история об амулете правда, то значит я действительно наследник престола!

— Только не зазнавайся! — сказал Торн. Габриель нахмурил брови, отреагировав на слова хаатина, и тихо сказал:

— Я поеду с вами. Если мне суждено стать королем, если я заслуживаю право носить корону, то пусть будет так! А достоин я того или нет — время покажет!

Солнце уже скрылось за горизонтом, и путники решили отправиться утром. Поужинали тем самым кабаном, источавшим столь яркий, пронзительный аромат пряных трав. Торн и Джеймс ужинали отдельно от Габриеля, который предпочел удалиться в свой домик и остаться наедине с обуревавшими его мыслями.

Повстанцы, сидя у костра, рассказывали разные забавные истории, от которых Джеймс то и дело заливался громким смехом. Торн держался в стороне, и все время молчал, поглядывая на парня. Он удивлялся его стойкости и решительности. Посмотрев в лицо смерти уже ни один раз, он смеялся как ребенок. Хотя он и был ребенком, пусть и уже достаточно взрослым.

Торн не знал, какие испытания им придется пройти, какие преграды они встретят на своем пути, но он понимал, что прежним Джеймс уже не будет. Джеймсу и сейчас было очень тяжело на душе, но юноша старался не думать о плохом. Он гнал плохие мысли прочь из своей головы. Зачем было загадывать о том, что еще не произошло и, может быть, не произойдет вовсе?

Рано утром, когда солнце еще не встало, Джеймса разбудил Торн и велел живее собираться. Тот зевнул и вылез из палатки, отведенной ему для ночлега. Хаатин уже седлал лошадей, а Габриель крикнул им издалека:

— Вы готовы ехать?

Торн что-то буркнул себе под нос и продолжил заниматься лошадьми. Джеймс перекусил остатками ужина и оглядел лагерь. В его центре собрались все его жители, облаченные в кожаные доспехи. Выстроившись в две ровные шеренги, они ждали своего командира.

— Я должен покинуть вас в столь знаменательный для нас момент! — начал говорить Габриель, обращаясь к собравшимся воинам. — Эта победа далась нам нелегко, и она очень много значит для каждого! И я верю, что эта победа положит начало повсеместному народному движению во имя справедливости и правды! И вы пройдете этот путь, который отныне расходится с моим.

Габриель, подошел к своим собратьям и положил руку на плечо одного из них.

— Орин, — произнес Габриель, обращаясь к тому темнокожему воину, который поймал Торна и Джеймса в лесу. — Ты теперь займешь мое место! Ты всегда был моей правой рукой, всегда поддерживал меня в трудные времена! Я полностью доверяю тебе и верю, что ты будешь хорошим предводителем и правителем Стоунхилла! Орин в ответ положил свою руку на плечо Габриеля и сказал:

— Я не подведу тебя, брат! Можешь быть уверен, что мы продолжим дело, начатое тобой! А если в тебе действительно течет королевская кровь, то исполни свой долг с честью! Верни себе престол и пусть наша победа окажется незначительной в той череде побед, которые одержишь ты! Габриель склонил голову перед своим отрядом и направился к месту, где его ждали Джеймс и Торн. Вдруг, он услышал позади себя глухой, повторявшийся стук. Повернувшись, он увидел, как один из воинов стучал мечом по деревянному щиту. Другие воины быстро подхватили, и уже через несколько секунд по лагерю проносился ритмичный перезвон. Они выказали свое уважение к Габриелю таким образом.