Чтение онлайн

Опять же через Катю на период ремонта зданий (не только административного, но и частично соседнего с ним производственного) мы арендовали пустующую базу недалеко от «Белки». Морозова предлагала тренироваться на их полигоне, но мне было жаль тратить каждый день пару часов времени на дорогу туда-обратно.

Когда мы с Вадимом приехали на арендованную базу, мои братья уже вовсю тренировались. Глядя, как они спарингуются с Виктором и Тамиром, я испытал прилив гордости. Молодцы, с таким настроем далеко пойдут.

— Ну, господин, лёгкий спарринг? — после разминки спросил Наставник.

— Тяжёлый ты не потянешь, — хмыкнул я, намекая на недавнее ранение Вадима.

— Так и вам нужно руку поберечь, — парировал он.

Посмотрев внимательно на кольцо, которое я надел на средний палец, я плавно выдохнул и активировал живу. Энергии внутри моего тела стало несколько больше, чем обычно, я представил, как она, покрывает мои руки до плеч, обращаясь золотыми молниями.

Стихийные «нарукавники» появились в мгновенье ока, стоило о них подумать. Запуск этой техники, которую я едва-едва освоил во время боя с Софьей, дался мне на удивление легко.

Я представил, как молнии покрывают мой торс, пустил живу и…

Хм, тут было сложнее, элемент стихийного доспеха появился неохотно, будто бы с ленцой. Но эффект есть! Ну-ка, дальше…

Покрыть ноги молниями мне удалось лишь на четверть — только правую от пояса до колена. Дальше не шло. Чем большую площадь тела покрывал стихийный доспех, тем сложнее было его контролировать — напряжение отдавало по всему телу, а в центре контроля телом — в мозгу, нарастал зуд.

— Ладно, смахнемся! — скомандовал я, срываясь с места.

Я двигался быстрее, чем если бы использовал только покров, однако ощущения стали ещё более странными. Будто моя левая нога отстаёт.

Мы сошлись в рукопашке. И первое время я даже проигрывал — слишком много внимания уходило на контроль. Моё тело не было готово к увеличенному объёму живы, и только то, что я в принципе очень хорош в контроле из-за тренировок на Родине, позволило мне сейчас сражаться.

Иными словами, вряд ли кто-то из местных низкоранговых бойцов смог бы использовать кольцо на протяжении всего боя, а не урывками. Стало быть, и использовать кольцо для тренировок у меня выходит гораздо продуктивнее, чем у местных. Отрадная мысль.

Спарринг я не проиграл. Просто в один момент увеличил объём альтеры в облаке и вынудил Вадима сдаться.

— Отлично, господин, — ошарашенно проговорил Наставник, а затем ворчливо добавил: — И это я говорю не про финальную часть поединка.

— Да уж, уважили Оболенские с подарком. Ну что, потянешь мне энергоканалы?

— С кольцом? — неуверенно спросил он.

— Ну а чего бы нет? — хмыкнул я. — Из-за кольца они переполнены. Думаю, если тянуть их в таком состоянии, можно вполне ускорить рост.

— Это… может быть опасно, господин.

— Вся наша жизнь — череда опасностей, — махнул я рукой. — Идём, я полностью тебе доверяю.

— Ваши слова честь для меня, господин.

Вадим раньше с кольцами дел не имел, разве что в его школьные времена на артефакторике им демонстрировали простенькое «Кольцо усиления». Так что его опасения были вполне обоснованы.

После тренировок с Наставником, я приступил к физическим тренировкам. Чтобы было веселее, позвал братьев и провёл для них несколько комплексов. Хоть парни уже и устали, но с упорством пытались выполнить все мои задания.

А вот Вадим после моих тренировок повёз кольцо Архуну. Тот тоже вовсю практикуется с артефактом и живой в своём арендованном доме.

На следующий день я отправился в школу. И должен сказать, интереса к моей персоне у лицеистов снова прибавилось. Всё чаще я замечал, что меня фотографируют, всё чаще видел парней с выбритыми висками, как у меня. Форкхово дерьмо, из-за боя с огненным Мастером я всё-таки основал новую молодёжную моду?

Многие подходили ко мне, чтобы поздравить с чемпионством. Как минимум половину из этих людей я знал по имени: того же боярина Хмельницкого или Смирнову Зину — девушку, которая прилюдно приглашала меня на осенний школьный бал. Остальные подходившие представлялись сами.

После второго урока меня пригласили к первому заместителю директора «Алой Мудрости», чему я был несказанно рад. Давненько мы с Шапочкиной не играли в нашу увлекательную игру.

— Ирина Александровна, доброе утро, — с улыбкой проговорил я и, прикрыв за собой дверь её кабинета, добавил: — Вы сегодня обворожительны, точно распустившаяся роза в императорском саду.

— Не думаю, что ты бывал в императорском саду, но спасибо, — сдержав улыбку, ответила Шапочкина. — Здравствуй, Аскольд. Вижу, приглашать тебя присесть, как обычно, не нужно.

Ну да, я уже прошёл к столу и уселся на ближайший к замдиректору стул.

— Как ваши дела? — завёл я непринуждённую беседу.

— Спасибо, хорошо, — спокойно ответила она. — Разве что наш чемпион после финального боя остался со сломанной рукой. Очень хочется верить, что за две недели он полностью восстановится.

— По этому поводу можете не беспокоиться, — улыбнулся я. — Он почти восстановился.

— Он не перестаёт удивлять, — ответила мне полуулыбкой Ирина Александровна. А затем посерьёзнела. — Аскольд, ты ведь понимаешь, что теперь сражаешься на турнире не только за себя?

— В первую очередь — только за себя, — ровным тоном проговорил я. Шапочкина замерла и слегка нахмурилась. — Но то, что мои победы — это победы «Алой Мудрости» тоже в учсовете уже сказали. Что ж, не жалко, пользуйтесь.

Она тяжело вздохнула и покачала головой.

— Откуда в обычном простолюдине столько наглости? — задала она вопрос и сама же на него ответила: — Видимо, оттуда же, откуда и столько силы. И всё же… Вынуждена тебя попросить: можешь не выпирать свою единоличную натуру так откровенно во время встреч с представителями других школ или аристократией? Я не прошу тебя посвящать победы «Алой Мудрости», — усмехнулась она. — Просто… Можешь вести себя как наш чемпион, а не так, будто ты сам по себе?

— А что мне за это будет? — быстро спросил я и загадочно улыбнулся.

На самом деле я прекрасно понимаю, что сейчас «Алая Мудрость» — это своего рода моя база. И, разумеется, открещиваться от лицея публично я не собираюсь. То, что можно говорить в кругу «своих», далеко не всегда стоит повторять при широкой публике.

— А что ты за это хочешь? — проговорила она так, что будь я действительно обычным подростком, по спине бы побежали мурашки.

— Хм, — я сделал вид, что задумался, — как насчёт поужинать наедине со мной?