Чтение онлайн

Ресторан, как ни странно, мне рекомендовала Шевел. Это было веганское заведение, специализирующееся на живой или сырой пище. В четверг вечером здесь было не так много посетителей, и мы с Ким быстро уселись за стол на четверых.

Это место, которое поощряет посетителей делить столик с незнакомцами, через пять минут сотрудники усадили с нами еще одну пару. Я попросил Ким сесть со мной на одну скамью, в то время как Бенджамин (совпадение, да?) и Стейси сели напротив нас. «Публичная» Ким вышла, и мы вчетвером начали дружески перешучиваться. Стейси похвалила нас за то, что мы такая милая пара, и я подыграл, обняв Ким за талию и притянув ее немного ближе ко мне, оставив мою руку на ее бедре на протяжении большей части вечера.

Я пил пробиотический чай из чайного гриба во время еды, а Ким ела ягодный смузи. Затем, решив, что послевкусие чайного гриба мне не очень нравится, я взял немного смузи Ким. Стейси была довольно игривой и кокетливой, и Ким превосходно копировала ее, даже хлопая меня по руке, когда я собирался украсть еще ее смузи. Это, конечно, принесло Ким небольшой дружеский поцелуй, из-за чего Бенджамин и Стейси вместе «испугались».

Мы с Ким вышли из ресторана в хорошем настроении и снова сели на мотоцикл. Но вместо того, чтобы вернуться домой, я отвел ее прямо на Циклотрон, к холмам над университетом. Мы нашли поворот высоко на холме, откуда открывался захватывающий вид на кампус. Все огни города мерцали под нами. Это привело к тому, что я посадил ее себе на колени на байке, отбросил наши шлемы в сторону и устроил очень приятную сессию поцелуев, которая длилась почти час.

Я отвез нас домой в неторопливом темпе, без быстрого выброса адреналина, который часто сопровождает мои «уроки езды на байке». Возможно, находясь в теплом туманном свете нашего поцелуя, Ким не беспокоилась о том, чтобы смотреть на дорогу. Она просто прижалась к моей спине, опустила голову мне на плечо и крепко обняла. Даже после того, как я припарковал байк и мы сняли шлемы, она осталась в своей позе, мягко дыша, прижавшись щекой к моей шее.

Но в конце концов мы слезли с байка. Я протянул руку и взял Ким за ладонь, поведя ее в дом и вверх по лестнице. Я не приводил ее в свою комнату. Вместо этого я отвел ее прямо в спальню и поставил рядом с комодом. Ни один из нас не сказал друг другу ни слова с тех пор, как мы покинул холмы, и я хранил молчание, жестом показывая ей, чтобы она оставалась на месте, пока я медленно снимал с нее одежду.

Куртка была первой, с приглушенным стуком упав на пол. Затем я расстегнул молнию на толстовке и тоже бросил ее на пол. Я посмотрел Ким в глаза, наблюдая, как она наблюдает за мной, после чего я просто наклонился и стянул ее белую майку через голову. Когда майка была снята, ее руки безвольно опустились по бокам. Её тело полностью подчинялось тому, что я хотел сделать. И ее глаза не отрывались от меня, даже на лишнюю долю секунды.

Она продолжала смотреть мне в глаза, когда я потянулся к ней сзади и расстегнул лифчик. Она вдохнула, когда я оторвал ткань от её подрагивающего от легкого возбуждения тела, после того как ее грудь была обнажена для моего взгляда. И ее дыхание немного участилось, когда я протянул руку и расстегнул ее джинсы.

Наконец мы разорвали зрительный контакт, когда я схватил ее за талию и развернул. Она не сопротивлялась, хотя протянула руку и оперлась одной на комод. Я опустил на пол, прихватив с собой ее джинсы и трусики. И я позволил себе слегка усмехнуться, глядя на идеально сложенную задницу Ким. Я знал, что позже я уделю ей более пристальное внимание.

Я попросил Ким снять туфли вместе с джинсами и трусиками, что лежали вокруг ее щиколоток. Затем я наклонился и украл быстрый поцелуй ее задорной ягодицы, вызвав смех надо мной. И я позволил своим рукам скользить по ее ногам, когда я встал, снова схватив ее за талию и повернув ее полностью обнаженное тело лицом ко мне.

Ким с легкой улыбкой сдула с лица прядь крашеных светлых волос. И я потянулся, чтобы погладить прядь за ее ухом, прежде чем схватить ее за щеку и наклониться для сладкого поцелуя.

После этого я позволил ей раздеть меня. Сначала пошли пиджак и рубашка. Следуя моему примеру, Ким также упала на пол, снимая мои джинсы и боксеры, хотя она сделала это, когда я смотрел вперед. Это поставило ее лицо прямо перед моей полутвердой эрекцией, и она по собственной инициативе выдохнула горячий воздух прямо на растущую головку.

Но, как и я, она на самом деле не ощупывала никаких значительных частей тела. Когда я полностью разделся, я взял ее за руку и повел в ванную. И там мы приняли приятный душ, который включал мытьё волос друг друга, но не включал никаких прелюдий.

Это не имело значения; мы оба были достаточно возбуждены к тому времени, когда высохли. Мне не нужно было ласкать ее сиськи или трогать ее клитор, чтобы она промокла внутри. И ей не нужно было играть со мной, чтобы сделать меня таким твердым, словно железный прут.

Вернувшись в ее спальню, я разместил Ким на ее кровать, так что ее голова удобно поддерживалась подушкой, а руки лежали на матрасе над ней. Я поднял ее колени в воздух и широко раздвинул ее бедра. Опираясь животом на матрас, я наклонился вперед и дал своей покорной рабыне два прекрасных оральных оргазма в награду за ее хорошее поведение.

Ким еще не оправилась от второй кульминации, когда я встал и вытер мокрое лицо предплечьем. Она расслабилась и прибывала в приятной неге, когда я забрался на кровать между ее ног. Держа свой член за основание, я занял позицию и медленно вошёл внутрь.

Мы с Ким впервые занялись любовью. Хотя мы трахались шесть месяцев подряд, я не считал ни один из предыдущих моментов близости «занятием любовью». Я трахал ее, просто и понятно. Я был Домом, она была Сабой. Я использовал ее тело как гибкий, удивительно отзывчивый инструмент для мастурбации и в качестве компенсации дарил ей изысканно экстравагантные оргазмы. Это была беспроигрышная ситуация, и мы оба получали именно то, что хотели.

Не этой ночью. Сегодня вечером я был нежным. Сегодня вечером я не просто поставил ее в какую-то позицию, а затем снова и снова вонзался в нее, пока мы оба не кричали от экстаза. Не то чтобы в этом было что-то плохое. Как я уже сказал, мы оба получали именно то, что хотели в каждом из этих случаев.

Но сегодня вечером я хотел не этого. Сегодня вечером я действительно хотел почувствовать Ким под собой. Мой рот сомкнулся на ее губах и лишь изредка отрывался, чтобы схватить воздуха. Мои руки блуждали по ее телу больше для блаженного ощущения поглаживания, чем для возбуждения узлов удовольствия. Я упивался тем, как она сжимала и держала меня. И ее постоянные стоны «Ох… Ннг…» были мелодичным медом для моих ушей.

Вместе наши тела двигались в гармонии. Мы медленно раскачивались, Ким напрягала пресс, чтобы встретить мои тазовые толчки в спокойном ритме, в то время как мой член скользил внутрь и наружу из ее почти обтягивающе тугой киски. И когда я почувствовал, что ядро всего ее существа дрожит от восторженного ликования, я высвободил сдерживаемую волну ревущего удовольствия. Мой оргазм потек через мой член в ее тело, как нескончаемый поток блаженства.

У меня была только одна кульминация. У Ким была только одна кульминация. Эта ночь была не для того, чтобы набрать наибольшее количество очков. Усталый, но удовлетворенный, я позволил своему вспотевшему телу рухнуть поверх ее вспотевшего тела. Она прижала мой тяжелый вес к своей груди руками, в то время как ее ноги безвольно раздвинулись в стороны. И она проворковала мне на ухо мелодичное удовлетворение.

«Я никогда не чувствовала себя так», тихо сказала она, это были первые слова, которые мы произнесли с тех пор, как покинули холмы. Я посмотрел на ее лицо и увидел, что слеза вышла из уголка ее глаза и скатилась по ее лицу, образуя влажное пятно на простыне. «Это было прекрасно».