Чтение онлайн

Я последовал за ней на улицу, через крыльцо, а затем вниз по главной тропе. Мы шли медленно, глотая кофе и стараясь не пролить его. Когда она начала проводить нас по тропинке к озеру, я оглянулся и спросил: «Сегодня утром нет заданий?»

Она согласно покачала головой, проглотила глоток и ответила: «Не раньше, чем после обеда. А у тебя?»

«Новое жилое здание, как обычно. Но мы встретимся не раньше 10».

«Хорошо. Как далеко вы продвинулись, ребята?»

«Кажется, на полпути, но легкие вещи позади. Теперь мы переходим к деталям».

Она кивнула. «Джордж собирается начать тренировать меня объезжать лошадей сегодня днем».

«Звучит опасно».

«Может быть».

«Ты знала, что собираешься заняться лошадьми, прежде чем приехала сюда?»

Она отрицательно покачала головой. «Они мне очень нравились во время предыдущих поездок в лагерь. Иногда я ездила кататься, но ничего подобного. Узнаю что-то новое каждый день».

«Могу сказать. Ходят слухи, что ты сама на одну восьмую лошадь, поэтому ты говоришь на их языке. Даже Диди упоминала об этом».

Она покраснела и на мгновение взглянула на дорогу. «Так ты и Диди на самом деле разговариваете, а? Думала, вы двое только трахаетесь, когда остаётесь одни».

«Не всегда», — ответил я, приподняв бровь. Мари была единственной, кто знала правду о моих отношениях с Диди, знала, что я в основном просто любовник для Диди, а все остальное было всего лишь фасадом. По какой-то причине в первый раз, когда я был с Мари наедине, я не смог заставить себя скрыть это. Я доверял ей правду и доверял ей не осуждать нас за это сурово. Вот уже месяц, как она не ревновала к моим физическим отношениям с другой девушкой, но сейчас я уловил в ее голосе сомнения.

«Подожди-подожди-подожди», — начал я, сдержанно глядя на нее. «Ты не ревнуешь к тому, что я трахаюсь с Диди, но ты ревнуешь к тому, что я ГОВОРЮ с ней?»

«Что? Нет. Что натолкнуло тебя на эту идею?»

«Ты натолкнула. Только что. Скажи мне, что я ошибаюсь».

«Ты ошибаешься», — категорично ответила она, а затем отвернулась, как мне показалось, слишком быстро.

Но опять же, я мог слишком много вникать в вещи. Я определенно знал, что не лучшим образом чувствую настроение или намерения женщины. Решив не настаивать на этом, я пожал плечами и сказал: «Хорошо. Моя ошибка».

«О чем еще вы, ребята, говорили?» — спросила Мари, а затем снова отвернулась, словно хотела забрать слова обратно. Я посмотрел на нее понимающе, и она просто протянула руку помахав ею, добавив: «Обо мне. Я не ревную к тому, что ты трахаешь блондинку; мне просто любопытно, что все говорят обо МНЕ!»

Я засмеялся и указал вправо. Мы почти достигли озера, и я указал на столы для пикника, которые стояли в стороне от пляжа. Мы подошли к ним, взобрались и усадили свои задницы на стол, упираясь ногами в скамейку внизу. Потягивая кофе, держа чашку обеими руками, чтобы согреться на прохладном утреннем воздухе, я объяснил: «Мы НЕМНОГО разговаривали. Как ты сказала, в основном мы просто общаемся, чтобы развлечься, а затем разойтись. Но вчера вечером, когда мы оба закончили, мы просто поговорили о наших рабочих проектах и обо всем остальном. Я рассказал ей немного о строящейся хижине, и она рассказала мне об уходе за тропой сегодня утром. Она сказала, что руководители группы действительно начинают специализировать всех, и мы оба это заметили, как и ты».

Мари кивнула. «Мне это очень нравится. Все такое новое и захватывающее. Я чувствую, что это то, в чем я хороша, и я действительно могу видеть себя в этом в течение длительного времени».

«Что, например, в конце следующего лета? Или на всю карьеру?»

«О, я не знаю об этом. В конце концов, мне придется вернуться в колледж; мои родители убили бы меня, если бы я когда-нибудь не окончила колледж. Но что касается остальной части программы Руки Ранчо? Конечно, почему бы и нет? Я, конечно, не буду возражать уйти отсюда с некоторыми новыми полезными навыками».

«Я полагаю. Лично я просто пытаюсь прожить следующий год в целости и сохранности, понимаешь?»

«Ах, печально известный «тюремный приговор».

Я ухмыльнулся, глядя в пространство и размышляя о том, чем именно мы с Диди занимались прошлой ночью перед тем разговором. «Самый красивый тюремный приговор, который я могу себе представить».

Мари уловила мой образ мыслей (вероятно, глядя на мою дерьмовую ухмылку) и сказала: «Кстати об этом, вы двое строите какие-нибудь планы на будущее?»

Я взглянул на нее, приподняв бровь. «Что, я и Диди? Да, точно. Я просто живой, дышащий фаллоимитатор, чтобы держать ее либидо под контролем, пока мы оба не выберемся отсюда. Для нас больше ничего нет, кроме этого».

«И ты в порядке с этим?»

«Конечно, я думаю. Мы будем заниматься своим делом, наслаждаться этим, пока оно длится, а в конце лета наши пути разойдутся. Есть определенно худшие способы, которыми я мог бы занять своё время».

«Но это все, что тебе нужно, не так ли?»

Я в замешательстве посмотрел на нее. «Что?»

«Выждать время. Занять себя. Просто отмечать дни, пока ты не сможешь вернуться домой без ареста».

«Что-то не так?»

«Может быть, тебе стоит делать БОЛЬШЕ, чем это». Мари вздохнула и посмотрела на озеро. «Это твоё новое начало, помнишь?»

«Да, конечно».

«Нет, не думаю. Это очень большая возможность для тебя».

«Возможность для чего?»

«Возможность по-настоящему ПОДУМАТЬ о том, что именно привело тебя сюда в первую очередь. Возможность отойти от этого мира и подумать о том, кем ты станешь. Возможность осознать, а затем изменить себя к лучшему, чтобы это больше не повторилось».

Я смотрел на нее, как будто ее кожа стала пупырчатой, и она только что заговорила на китайском. «Ладно, что, черт возьми, с твоим кофе сегодня утром? Потому что я думаю, что кто-то подсыпал в него травку».

«Черт возьми, Ник! Я серьезно!»

«Это не какое-то грандиозное метафизическое путешествие. Конечно, мы находимся в деревенском уединении, отделенном от реального мира, без Wi-Fi, кабельного телевидения или сотовых телефонов. Но это не индийский ашрам с гуру йоги, который поможет тебе найти смысл жизни».

«Это все еще место вдали от вашей старой жизни, где у тебя есть время и пространство, чтобы поразмышлять о том, кто ты есть и кем ты действительно хочешь быть».

Я по-прежнему смотрел на нее скептически. «Это общественные работы по решению суда, без которых я бы пил кофе в уютном холле по дороге на высокооплачиваемую работу».

«Ух, ты невозможен», — проворчала Мари в явном разочаровании и встала из-за стола. Не оглядываясь, она пошла обратно вверх по холму к главному домику.

«Эй, Мари!» Я крикнул ей вслед, тоже слез со стола и пошел за ней по тропинке.