Чтение онлайн

НЕТ!

Видишь…

Я не могу.

Почему нет? Почему ты не можешь? В самом деле… Зачем ты все это делаешь? Почему?

Потому что…

Почему?

Потому что… Потому что…

Продолжай. Ты почти там.

Потому что я себя НЕНАВИЖУ.

Да, ты это делаешь.

После этого мой разум затих, и когда комната вокруг меня вернулась, я поняла, что больше не слышу Ника и Диди снаружи. Они ушли, отчужденные моим нежелательным вторжением в их процветающие отношения. Аарон и Зои ушли, осознав, что друг с другом им веселее, чем со мной. Единственные друзья, которые у меня были в этом месте, оставили меня. И пока я продолжала ждать, слушая тишину, я поняла, что даже моя собственная совесть ушла.

Я была совсем одна, в ловушке единственного существа во всей вселенной, которое я ненавидела больше всего на свете.

Просто я.

Примечание к части Конец главы.

*Алек Гиннесс, очевидно, Оби Ван оригинальной трилогии. Правда, вопрос, что именно почувствовала Аврора… Есть, конечно, варианты, но как минимум два:)

**Nick Dick — член Ника

Интерлюдия. Лагерь Моррис. Глава 6. Вырвусь. Часть 1

— 25 НОЯБРЯ —

Я почувствовал, как кто-то нежно покачал меня за плечо и окликнул меня по имени. «Мари… Мари…»

Когда нежелательное сознание заполнило мой мозг, я повернула голову и случайно оказалась лицом к лицу с лучом солнечного света. Закрыв глаза от внезапного света, я перевернулась, а затем моргнула и увидела Зои, стоящую над моей койкой.

«Хэй… Ты в порядке? Похмелье или что-то в этом роде?»

Я в замешательстве уставилась на нее, не понимая, что она имела в виду. Но затем нахлынули воспоминания, и все это вернулось ко мне: по-королевски напилась на ужине в День Благодарения, присоединилась к сексу между Диди и Ником, обнаружила, насколько сильно я ненавижу себя, сидя на полу, а затем Зои вернулась в комнату и разбудила меня ровно настолько, чтобы уложить в постель во всей моей одежде.

«Или что-то в этом роде…» — пробормотала я сквозь покрытые коркой веки, скривилась и причмокнула пересохшими губами. Что-то подсказывало мне, что сейчас мне не нужно притворяться непривлекательной.

«Ну, завтрак начинается примерно через десять минут», — сказала мне Зои. «Подумала, что тебе захочется немного привести себя в порядок перед тем, как пойти туда. Если только ты не захочешь снова лечь спать».

Я повернула голову и взглянула на свою подушку. Я чувствовала себя как угодно, только не отдохнувшей, поэтому снова заснуть было очень заманчивым предложением. И если бы я пропустила завтрак, мне не пришлось бы снова видеть Ника или Диди до обеда.

Опять убегаешь?

Проклятие. Как раз тогда, когда я подумала, что моя совесть ушла. Я знала, что не смогу избегать их вечно, и интеллектуальная я внутри меня знала, что самым безопасным способом действий было бы пресечь любую неловкость в зародыше и встретить их как можно скорее. В этот момент я хотела чего угодно, кроме конфронтации, но у меня было ощущение, что неловкость будет больше с моей, чем с их стороны. В конце концов, именно я смутилась и убежала.

Зои предоставила меня самой себе, и я использовала все десять минут, чтобы привести себя в порядок, как могла, за исключением душа. К счастью, почти все уже покинули домик для персонала, чтобы пойти позавтракать, пока я стирала старый макияж с вечеринки и собирала жирные волосы. И пока я изо всех сил пыталась погрузиться в базовую, бессмысленную механику одевания и надевания обуви, я поняла, что большая часть тьмы прошлой ночи ушла из меня.

Я ненавидела себя, я это знала. По крайней мере, я ненавидела то, кем стала: девушку, которая изменила своей второй половинке, шантажировала профессора, чтобы он поставил ей незаслуженную А, и вообще испортила всю ее тщательно построенную жизнь. Но я больше не была той девушкой. Верно, я изо всех сил старалась стать полной противоположностью той девушки, и эта «противоположность» тоже не была мной настоящей; но, по крайней мере я знала, что я больше не ЭТА девушка. Теперь я была… ну… я не ЗНАЛА, кем я была, но, по крайней мере, я не так сильно ненавидела своё нынешнее «я».

Я чувствовал себя так, как будто это было утро после сильной бури. В воздухе пахло озоном и сыростью, но больше не было ни молний, ни дождя. Теперь все это в прошлом, худшая опасность миновала. Когда вы находитесь на вершине совершенства, легко опасаться, что некуда идти, кроме как вниз. Но здесь, внизу, понимаешь, что идти некуда, кроме как вверх.

Я опоздала на завтрак всего на несколько минут, и Ник и Диди переглянулись, прежде чем тепло поприветствовать меня. Ни один из них не упомянул прошлой ночью, и они не будут этого делать перед Аароном или Зои. Но в их глазах было явное беспокойство, и я не могла не чувствовать воодушевление от их выражений. Может, всё все-таки получится.

Еще лучше был наш разговор после завтрака. Все еще чувствуя себя ужасно смущенной своими действиями прошлой ночью, я умоляла их обоих просто забыть о том, что когда-либо происходило. Я сваливала всю вину на то, что я была пьяна и возбуждена, и я много извинялась, в то время как они оба говорили мне, что мне не за что извиняться. Я все думала, что Бен пошутил бы о то, что девушке никогда на придется извиняться перед парнем за то, что она сосала его член… Но Ник не сделал такого замечания. Он, казалось, искренне беспокоился обо мне и даже… боялся… что наши отношения не смогут вернуться к прежним условиям.

Это именно то, чего я тоже боялась. Итак, Ник и Диди пообещали, что мы снова сможем стать друзьями. И когда мы все обнялись и помирились, я вздохнула с облегчением, что, может быть, просто возможно, в конце-концов я не совсем одна.

* * *

«Эй, ты сделала это». Ник улыбнулся, когда мы совершили последний поворот и вышли на Балкон.

Я выдавила собственную усталую улыбку. Это был не очень тяжелый рабочий день, но я была в состоянии недосыпа и эмоционального бегства.

«Сегодня великолепный закат», — прокомментировал он, указывая рукой на открывающийся вид.

Вероятно, он был прав, но я не была в настроении смотреть на это. Я действительно не была в настроении сейчас ни для чего, чувствуя побуждение вернуться в свою комнату, свернуться клубком в углу и снова заплакать, чтобы уснуть. Но я сказала себе, что мне все еще нужно это, все еще нужно сохранить те немногие кусочки дружбы и товарищества, которые у меня еще были, чтобы полностью не впасть в шизофрению от разговоров с самой собой в любое время дня.

Ник, должно быть, почувствовал мое настроение, потому что всего через три секунды после того, как он указал мне на сияющий горизонт, он понял, что я смотрю не на него. Без колебаний он повернулся спиной к пейзажу, чтобы полностью сосредоточиться на мне. Я села на скамейку и прислонилась к дереву, а Ник сел рядом со мной, прежде чем положить руку мне на колено. «Эй, ты в порядке?»

Не знаю почему, но я отдернула колено от его руки, как будто она горела. Я инстинктивно посмотрел на него дикими глазами, которые говорили: «Убирайся, ублюдок!». И все мое тело отвернулось от него, как никогда не было с первой недели нашего приезда.