Чтение онлайн

Но у меня все еще была надежда на то, что если я просто буду тянуть время достаточно долго, я в конце концов буду заниматься сексом. И действительно, разве каждый парень раньше не был в таком положении?

Как и следовало ожидать, разговор не закончился быстро.

Следующее, что я помню, было 15:00, и Саша опаздывала на следующий урок. Нам с Пейдж нужно было идти на занятия в 16:00, и хотя я лично думал, что у нас достаточно времени, чтобы сбегать домой, я мог сказать, что Пейдж была совсем не в настроении, и я согласился проводить ее на следующие занятия, нежно успокаивая.

Примерно в 3:40 она, казалось, поняла, что мы только что упустили, и извинилась. Я заверил ее, что она «не обязана» мне секс, и к этому моменту — Я- был уже не в настроении, даже когда Пейдж предложила нам найти тихий уголок, и она хотя бы сделала мне минет.

Оглядываясь назад, я должен был принять это предложение. Но я этого не сделал и пошел на занятия с яйцами, не опустошавшимися уже больше недели.

Серьезно, я думаю, что мои яички начали сжиматься из-за того, что их не использовали.

Я пошел в класс и вернулся домой один. Ким помогла мне приготовить ужин только для нас двоих, и мы съели его в одиночестве, так как Брук и DJ уже сообщили нам, что они будут ужинать с друзьями, как они делали это на прошлой неделе. По сути, «проект Бен» не умирал. Но я думаю, что я настолько улучшил свои кулинарные навыки, что двое младших сестер больше не считали необходимым приходить каждый день, критикуя и наставляя меня.

После ужина был один из моих последних уроков мотоцикла. Мой экзамен по вождению уже был назначен на понедельник, 3 октября. Ким провела меня через все шаги и в конце вечера объявила, что я готов как никогда. А потом она оставила меня, чтобы провести остаток вечера со своими друзьями.

Снова я был совершенно один, я попытался сосредоточиться на своей домашней работе. Честно, я пробовал. Но иногда, когда парень возбужден, это действительно все, о чем он может думать. Сосредоточиться на чем-то еще — домашнем задании, работе по дому, даже на том, чтобы пописать — может быть очень сложно. Мне удалось выполнить мои задания, которых хватило бы на следующий день, но любые попытки изучить дополнительный материал или иным образом подготовить себя к чему-либо академическому, выходящему за рамки завтрашнего дня, оказались абсолютно бесполезными. Примерно в то время я заметил, что прочитал абзац три раза, не осознавая этого, я решил выключить свой мозг на ночь и пойти спать пораньше.

Принятие душа, переодевание, чистка зубов и малая нужда заняли меня примерно до 22:30. Я ворочался минут двадцать, безуспешно пытаясь найти удобное положение. Я положил подушку между коленями и обнял другую, которая позволила мне почувствовать себя лучше примерно на пятнадцать секунд, прежде чем я осознал, что поза напомнила мне ложку с красивой молодую женщину. Женщиной, которой не было в объятиях моего тела.

После 11 часов вечера я лежал на спине и обнаружил, что моя рука скользит в мои трусы. Я слабо погладил свою полутвёрдую эрекцию, не в силах на самом деле собраться с энтузиазмом, чтобы подрочить. И десять минут спустя, когда я смотрел на любимую фотографию Адриенны из издания Sports Illustrated Swimsuit и понял, что ВСЕ ЕЩЕ не могу быть с ней, я чуть не заплакал.

Адриенна… Я очень скучал по ней…

Отказавшись от мастурбации, я свернулась в позе эмбриона и попыталась заставить себя заснуть. Я пару раз менял стороны своего тела и один или два раза менял стороны кровати. Я попробовал лечь, не отрывая ног от края матраса, а затем лицом вниз, с головой и одной рукой сползающей с кровати. И когда я посмотрел на часы и понял, что они показывают 12:03, я был абсолютно измотан.

Хотя на самом деле у меня не было эрекции, я обнаружил, что моя походка была деревянной, когда я довольно неуклюже вышел из спальни. Но мои внутренние мышцы бедер не хотели взаимодействовать со мной, и я почувствовал странно отключенное ощущение, исходящее из моего паха, как будто нижняя половина моего тела онемела. Один раз, на полпути вниз по лестнице, мне даже пришлось схватить свои яйца, чтобы убедиться, что они на месте.

Ее дверь была закрыта, но не заперта. Я повернул ручку и вошел внутрь как можно тише, далекое воспоминание вело меня сквозь почти черную как смоль ночь к ее постели. А потом, соскользнув на матрас, я изо всех сил старался, чтобы прикосновения были мягкими, чтобы случайно не разбудить её.

Несмотря на мои усилия, Брук резко дернулась, когда я потер ее плечо. «Это я, это я», — поспешно сказал я, прежде чем она запаниковала или что-то в этом роде. И, успокоившись, она перекатилась к тумбочке и включила настольную лампу.

Я закрыл глаза от внезапного освещения, но через мгновение смог снова открыть их и смущенно взглянуть на мою младшую сестру. «Извини, извини», — прохрипел я, дыхание было прерывистым. Мои пальцы подергивались, и мне пришлось сцепить руки вместе, чтобы они не двигались. «Но ты мне вроде как нужна прямо сейчас».

Брук от удивления дважды моргнула и вытерла сон с глаз, но потом лукавая ухмылка расплылась по ее лицу. Я наблюдал, как она заметила мой полусумасшедший взгляд и нервное поведение, а потом она действительно рассмеялась, качая головой. «Сколько времени прошло?» — тихо спросила она в полумраке.

Я нахмурился. За все время наших отношений я мог вспомнить только один раз, когда просил Брук о сексе. Она была моей младшей сестрой, и я просто не мог избавиться от мысли, что использовать ее несправедливо, если она не была инициатором. Тот единственный раз, когда я приходил к ней и практически умолял об этом, был очень давно, когда я едва начал свой выпускной год в старшей школе и сходил с ума от похоти, в то время как меня искушали направо и налево такие девушки, как Адриенна и Хизер Уилкинсон. «Э-э… около четырех лет», — ответил я дрожащим голосом.

Брук в замешательстве нахмурилась, а затем ухмыльнулась и покачала головой. «Нет. Не то, что я имела в виду. Хотя это действительно было ТАК давно? Нет, я спрашивала, когда ты в последний раз кончал?»

«Пейдж, неделю назад».

«Всего одна неделя, и ты такой?»

«Я не могу спать. Я не могу думать. Мой мозг начинает болеть, и мне очень жаль, я не хочу тебе навязываться, но… ММФА!»

Брук начала хихикать, пока я продолжал извиняться, а затем оборвала меня, прижавшись своими губами к моим и свалив меня на свою кровать. Ее язык проник в мой рот, и ее ногти царапали мою грудь, в то время как она перебросила ногу через мои бедра, чтобы оседлать меня. В конце концов она подняла пальцы до моих щек и удерживая мою челюсть на месте, засовывая свой язык в глубину моего горла.

В конце концов, она оторвалась от меня и тяжело дышала с широкой ухмылкой на лице. «Тебе не нужно извиняться. Тебе НИКОГДА не нужно извиняться передо мной, понимаешь?»

Я кивнул, соглашаясь с чем угодно в тот момент, если это было условием, что она поможет мне.

И она помогла мне. Это действительно не заняло так много времени. Прелюдия была минимальной (опять же), и теперь, когда у меня было ее разрешение, я притянул ее на себя, схватив за голову и прижав к своей, пока я переворачивал нас и целовал ее с отчаянным безумием, натягивая ее ночную рубашку до подмышек и сдергивая ее трусики до колен. Она засмеялась, когда я внезапно оторвался от ее рта и приподнял ее ночную рубашку еще на пару дюймов, чтобы я мог засосать сосок в рот, и ее смех превратился в стон, когда я опустился ещё ниже, чтобы засунуть язык в ее щель. Она не была такой мокрой — по крайней мере сильно — но я почувствовал вкус женского возбуждения, и моя слюна должна была сделать все остальное, потому что всего через три секунды я полз по ее телу, вонзив в её складки головку члена и НАДАВИВ.