Чтение онлайн

Честно говоря, Ким вообще редко приходила ко мне. Хотя нас двоих навсегда связывает наш сын, наши отношения друг с другом были в большей степени были отношениями родителей, чем романтических партнеров. У нас все еще были регулярные интимные отношения, и она никогда не отказала мне, когда я инициировал секс, но, по сути, в моей жизни были и другие возбужденные молодые женщины, которые были готовы удовлетворить мои похотливые потребности, а также более требовательны, чтобы я обслуживал их.

Не то чтобы Ким чувствовала себя брошенной. Я делал сознательное усилие, чтобы она чувствовала себя включенной в мой маленький «гарем», как и все остальные. Хотя Ким отказалась от титула «подруги» и утверждала, что не интересуется «романтикой», она была важной частью моей личной жизни, и другие были только счастливы присматривать за ребёнком, чтобы мы с Ким могли хорошо провести время наедине. Кроме того, как она мне не раз говорила, она знала, чего хотела, и знала, как этого добиться. И я знал, что, если она когда-нибудь захочет от меня немного большего внимания, у нее найдутся способы заставить меня уделить его ей.

Обычно это означало, что она намекала, иногда тонко, а иногда нет, чтобы заставить меня начать действовать. Но изредка… как сегодня… она приходила ко мне.

Ким будила меня постепенно, легкими прикосновениями. Она не целовала меня сильно, скорее… покусывала… уголки моего рта кончиками губ. Ощущения были почти щекотливыми, достаточно, чтобы согреть мою кожу и привлечь внимание моих нервов, не возбуждая их настолько, чтобы насторожить мой активный мозг. Ее руки скользили вверх и вниз по моей груди, рукам и плечам, оживляя меня по несколько квадратных дюймов за раз.

Хотя ее движения могут показаться спонтанными или случайными, в каждом движении Ким всегда было преднамеренное намерение. Каждое действие было продумано и спланировано. Каждое прикосновение было рассчитано так, чтобы вызвать определенный ответ. Иногда я шутил с девушками, что, хотя на моем теле был простой переключатель включения / выключения, все они были оснащены десятками циферблатов, регуляторов и клавиатур, которыми нужно было очень деликатно управлять, чтобы вызвать желаемый ответ. Что ж, Ким работала со мной так, как если бы — Я- был тем, у кого была дюжина рычагов управления, за исключением того, что она точно знала, как и когда она хотела запустить каждый из них.

Никто не совершенен, даже Ким, и все же я проснулся почти в тот самый момент, когда она хотела, почти так, как она хотела. Мы были в середине поцелуя, не покусывая губы, но с открытым ртом и полным страсти, и когда я резко вдохнул ее сладкий аромат и открыл глаза, чтобы подтвердить личность своего возлюбленной, я обнаружил, что уже тверд в ее руках, и оба мы готовы вывести наши занятия любовью на новый уровень.

Но, прежде чем я смог перевернуть ее и оттолкнуться, Ким прервала поцелуй, подняла голову и дразняще улыбнулась мне. Она, очевидно, была вполне довольна собой и ухмыльнулась мне, удовлетворенная тем, что конечный результат ее расчетливых действий действительно совпал с ее первоначальным намерением.

И я хотел вытрахать этот самодовольный вид с ее лица.

Конечно, это было именно тем, чего ждала Ким. В её глазах плясали бесенята, когда она смотрела в мои как можно резче. Она перестала гладить мой член правой рукой, вместо этого протянула пальцы, чтобы почесать и пощекотать мои яйца, когда ее ухмылка стала шире. И она взвизгнула от восторга, когда я затем перевернул ее на спину, отодвинул ремешок ее трусиков в сторону, центрировал мою головку члена у входа в ее киску и толкнул.

Вход по-прежнему был затруднен. Каким-то образом влагалище Ким растянулось достаточно широко, чтобы пропустить 8-фунтового ребенка с 13-сантиметровой окружностью головы. Было чертовски больно, и на тыльной стороне ладони у меня все еще оставались выцветшие шрамы после того, как ногти Ким вонзились в нее во время родов. Никто из нас не ожидал, что ее киска когда-нибудь будет прежней.

Но это было почти девять месяцев назад, а Ким все еще была 23-летней женщиной с 22-дюймовой талией. Она была просто худощавой, и даже после родов ее киска идеально подходила Биг Бену. К счастью, она больше не была такой тугой, но полностью войти в нее одним толчком всегда было сложно.

«Унг» хмыкнула Ким, словно из неё выбило воздух. Она выгнула спину, вытянула подбородок к потолку и схватила меня за плечи, а я схватил ее за бедра и потянул. Она тяжело дышала, поглощая ощущения каждой неровности и выступа моего толстого члена, все глубже и глубже проникающего в ее тело. И только когда наши тазовые кости, наконец, прижались друг к другу, наши поясницы полностью сформировались, она вздохнула с облегчением и расслабилась подо мной.

Мой рот накрыл ее губы для нового поцелуя. Ее руки скользнули по моим волосам, прежде чем крепко схватить. И она застонала, когда я медленно втянул бедра, вытягивая себя почти полностью, чтобы мы оба могли снова почувствовать изысканные ощущения от проникновения в её киску, как если бы это было впервые.

Мы начали медленно. Были времена, когда моя самопровозглашенная «саба» хотела, чтобы я согнул ее, протаранил и использовал ее тело как инструмент мастурбации. Она концентрировалась на идее захвата и осеменения даже больше, чем Три-Дельты, упиваясь не только спонтанностью акта, но и концепцией обслуживания моих сексуальных потребностей. Зная, насколько ей нравились эти эпизоды, я изо всех сил старался сосредоточиться на собственном физическом удовольствии, больше, чем я делал бы с одной из моих подруг, как способ выполнить то, чего она действительно желала.

Но были времена, когда мне хотелось по-настоящему почувствовать Ким под собой, услышать ее голос, стонущий приглушенным шепотом экстаза, когда я занимался с ней любовью, вместо того чтобы она визжала, когда я вытрахивал из нее дерьмо. Я хотел давать ей, дарить удовольствие ей, и объединить наши тела в единое целое с каждым кусочком той же страстной романтики, как если бы я делился ими с Адриенной или Сашей.

По иронии судьбы, концентрироваться на оргазмическом чувстве Ким было для меня эгоистичным, в то время как удерживание ее в каком-то случайном положении, а затем сношать её снова и снова было направлено на неё.

Сегодня я был эгоистом. Конечно, быть эгоистичным означало, что я хотел сосредоточиться на занятиях любовью с Ким за счет моего личного удовольствия для МЕНЯ, а это означало, что я делал себя счастливым, и это сделало бы Ким счастливее всего, поэтому на самом деле я сосредоточился на Ким для себя ради Ким.

Точно?

Как угодно. Вы оба счастливы. Заткнись и сосредоточься на том, что делаешь.

Точно-точно.