Чтение онлайн

Когда мы полностью соединились, моя великолепная лучшая подруга улыбнулась мне и наклонилась для поцелуя. Мы немного посражались языками, пока я дергал за край своей старой футболки, в которой она спала, и, наконец, она села, стянула оскорбительную одежду через голову и осталась полностью обнаженной, всё ещё насаженная на меня.

Мои руки и рот немедленно переместились к ее аппетитным грудям, облизывая, посасывая и лаская, сколько душе угодно. Все это время она даже не двигалась, оставаясь на полной глубине в позе наездницы. Но когда я наконец плюхнулся на подушку за головой и положил руки ей на бедра, моя лучшая подруга улыбнулась мне и начала двигаться.

Это было утро, очень похожее на любое другое за последний месяц. Хотя технически Аврора не была жительницей этого дома, но она определенно спала здесь чаще, чем в своей собственной постели. Она бы, наверное, проводила здесь каждую ночь, если бы я все еще не проводил пятничные вечера в ЕЁ доме после баскетбола. Ладно, может, не каждую ночь. Прежде всего, она настояла, чтобы Ким проводила со мной по крайней мере два вечера в неделю. Кроме того, время от времени она случайным образом отказывала мне, по-видимому, просто для того, чтобы доказать, что мы не были романтической парой в серьезных отношениях.

Куда, черт возьми, ты положил диктофон?

Разве ты не должен знать лучше меня?

Ты разбирайся с деталями. Я парень большой картины.

Но если не считать тех ночей разлуки, в течение последнего месяца я просыпался почти каждое утро с Авророй рядом со мной. Иногда у нас был третий или четвертый партнер на моей большой королевской кровати, но чаще мы были вдвоем. Для начала, Джун действительно предпочитала возвращаться в свою комнату. Ким, также, любила возвращаться к BJ, пока у меня была Аврора в качестве компании. Близнецы с радостью переночевали бы, но у них была привычка будить меня в любое время суток с ощущением «мягкости» внутри, и я стал заставлять их возвращаться домой. Дело в том, что почти каждый день я просыпался с утренним стояком, и почти каждый день мой лучший друг была только счастлива позаботиться о нем за меня.

В некоторые дни я был сверху. Иногда она была сверху. Иногда мы не трахались, и она просто сосала мне до финала. Иногда мы несколько раз меняли позу, прежде чем я кончал. Сегодня был один из моих ленивых дней, и я был доволен тем, что лежал на спине, глядя на красотку-блондинку, толкающуюся своим обнаженным телом вверх и вниз по моему пульсирующему члену. Я немного погладил ее грудь, но в основном позволял ей ездить на мне. И когда она начала приближаться к своему собственному оргазму, она наклонилась вперед, чтобы схватиться за изголовье кровати и по-настоящему начала скакать на моём члене, в то время как я лениво теребил ее клитор.

«Угх, угх, угх, УГГГГХХХ!!!» Закрыв глаза, Аврора подалась вперед, выгнув спину, когда она запрокинула голову, чтобы простонать в своем кульминационном моменте. Внутри ее киски я почувствовал спазм ее внутренних стенок вокруг моего ствола. Но этого было недостаточно, чтобы заставить меня кончить с ней. Примерно через минуту ее влагалище разжалось, и ее тело обвисло на меня, а она пыталась отдышаться. И когда она поняла, что у меня не было эякуляции, она посмотрела на меня, изогнув бровь, и молча спросила, не хочу ли я перевернуть ее и закончить.

Но я ухмыльнулся дерьмовой ухмылкой, разводя руки в стороны и лениво позволяя себе расслабиться. Мой ответ был ясен: я хотел, чтобы она меня довела до оргазма. И, усмехнувшись с грустной ухмылкой, мой Рассвет начала делать именно это.

Ее предыдущий трах был предназначен для максимизации ее собственного удовольствия, но теперь она трахала меня ради меня. Пот стекал с кончика ее носа и залил мою обнаженную грудь, когда она закусила губу и сосредоточилась на мастурбации моего члена своей пиздой. Она раскачивала свое тело вверх и вниз, напрягая мышцы ног и пресса. И через пару минут она заставила меня задыхаться и стонать под ней.

«Собираюсь кончить» проворчал я, предупреждая, когда почувствовал, что мои яйца закипели. Иногда по утрам она позволяла мне кончить в ее пизду. Иногда по утрам она хотела распылить моё семя по всему лицу. А иногда по утрам, как сегодня, она хотела проглотить.

Аврора быстро слезла с меня и соскользнула с кровати, ее левая рука опиралась на матрац, а правая сжала мою удочку в кулаке и быстро накачивала ее. Мои стоны становились все громче и громче, вплоть до того момента, пока я не почувствовал, как горячая лава поднимается по моей шахте и вырывается в воздух. Она ждала с открытым ртом и быстро прижалась лицом к моей головке члена, чтобы глотать каждую порцию сочной спермы. То, что она не проглотила, она держала во рту, так что, когда я закончил, и она оторвалась от моего члена с ухмылкой, то смогла раскрыть рот и показать мне сливочную сперму, которая все еще была на ее языке.

«Ммм…» мой лучший друг радостно напевала, ее радужки блестели в утреннем свете. А потом она наклонилась, чтобы чмокнуть меня в губы.

«Доброе утро, Ави» тепло сказал я, пытаясь тоном выразить эмоции из глубины моего сердца.

«И тебе доброе утро».

* * *

7:15

«Скажи «Привет, папа» подбодрила Ким маленького BJ, указывая на меня, когда я спустился вниз. Двое из них сидели на полу в нашей гостиной, играя с парой кубиков на батарейках, с половинками разных животных на каждой из шести сторон.

BJ посмотрел на меня, ухмыльнулся своей четырехзубой ухмылкой и пустил слюни, пробормотав: «Па-па».

Я потянулся и взъерошил его волосы. «Это мой мальчик».

BJ улыбнулся моему прикосновению и вернулся к кубикам. Спустя всего пару секунд он повернул их так, чтобы передняя половина мультяшной коровы выровнялась с задней половиной той же коровы на другом кубе. И после того, как он сложил два кубика вместе, динамик послушно воспроизвел ему звук «Му… му…».

«Кова…» — гордо объявил мой 16-месячный сын. «Му, кова!»

Я усмехнулся Ким. «Он это запомнил».

Ким улыбнулась мне в ответ, приподняв брови. «Ты голоден?»

Я отмахнулся от нее, сказав: «Я приготовлю», и направился на кухню.

Уже одетый в рабочую одежду, я был осторожен, чтобы не пролить и не брызнуть что-либо на себя, пока готовил четыре яйца и жарил замороженные картофельные оладьи. Я нарезал авокадо и поставил две тарелки с апельсиновым соком на обеденный стол к тому времени, когда Ави спустилась по лестнице в одежде для учёбы, с прической и макияжем.

Мы двое начали есть, а пять минут спустя Джун присоединилась к нам с миской овсянки с небольшим количеством фруктов. Раньше я предлагал приготовить ей завтрак, так как все равно готовил на кухне, но это было месяц назад. За последние несколько недель я научился не беспокоиться. Она знала, что хочет есть каждое утро, и ей не нужно было чтобы это готовил я или кто-либо ещё.

Тем не менее, глядя на лицо Джун без макияжа, на ее волосы, собранные в строгий пучок, и на небрежный деловой костюм, который она носила, я улыбнулся, вспомнив, как далеко она продвинулась за то время, когда я ее знал. Джун по-прежнему оставалась Джун, и я не должен был пытаться ее изменить. Но, несмотря на внешний вид, который она продолжала носить в офисе, я знал, что наедине она начала развивать собственное чувство стиля, стала ценить тонкости прически и макияжа и даже (с придыханием) заказывала что-нибудь ДРУГОЕ, нежели салат «Цезарь», когда мы ходили куда-нибудь пообедать.