Чтение онлайн

Я почувствовал, как холодная дрожь пробежала по моему позвоночнику, чтобы встретиться с пламенем гнева, поднимающимся вверх, и, не имея возможности стоять и смотреть, как это происходит, я повернулся и рванул за дверь. В трех футах от холла из-за угла вышла Фелиция Кларксон, и я так спешил, что не смог остановить свой рывок вперед и врезался в нее, повалив нас обоих на деревянный пол.

«Аа! Сукин сын!» Фелиция выругалась, когда ударилась о дерево, и я быстро приподнялся.

«О, черт! Прости, Фелиция. Прости! Я не смотрел, куда шёл!»

Она мгновенно смягчилась, когда увидела меня. «О, Бен! О, все в порядке. Я в порядке». Она села и проверила себя на предмет ссадин и синяков. Вокруг собралось еще несколько человек, чтобы посмотреть, в чем дело, и когда я осмотрел Фелицию, я кое-что заметил и заметно закашлялся.

Фелиция кашлянула и посмотрела на меня. Я указал на свою грудь, и она посмотрела вниз. Одна из ее грудей выскользнула от бюстгальтера и торчала поверх него. Соски не были обнажены или что-то в этом роде, но было определенно больше кремовой плоти, чем, возможно, она предполагала. Покраснев, Фелиция спрятала и усмехнулась. «Пытаешься подсмотреть, а? Все, что тебе нужно было сделать, это спросить», сказала она хриплым голосом.

«А, да», запинаясь, я поднялся на ноги, затем протянул руку Фелиции. В этот момент Аврора вышла из двери прямо за мной, как раз вовремя, чтобы увидеть, как я поднимаю Фелицию на ноги, а затем наблюдая, как красивая модель споткнулась (возможно, не случайно), заставив меня поймать ее и вокруг неё мои руки.

«Ммм… ты вырос, Бен», промурлыкала Фелиция в дюйме от моего лица, положив руки мне на грудь.

В этот момент Аврора пронеслась мимо нас, явно разозлившись тем, что она только что увидела, когда из ее ушей начал выходить пар. А потом она повернула за следующий угол и ушла.

«А, хорошо», запинаясь, я отступил назад, положив руки Фелиции на плечи, чтобы на этот раз убедиться, что она устойчива. «Извини, что опрокинул тебя».

«Ты можешь опрокинуть меня в любое время, Бен», чувственно сказала Фелиция, приподняв пухлые губы прямо под моими, когда она подалась вперед со своим ростом 5 футов 11 дюймов.

«Фелиция…» сказал я предупреждающим тоном, оглядывая людей, все еще смотрящих на нас.

Она просто улыбнулась и захихикала, уходя прочь. «Увидимся, Бен».

Только тогда я смог выдохнуть.

* * *

Следующие несколько дней были такими же. Фелиция флиртовала со мной на каждом шагу. Аврора избегала меня. И Адриенна изо всех сил старалась сделать меня счастливым.

Вдобавок ко всему, сама Адриенна пообтрепалась по краям. Было слишком много того, что ей приходилось выносить, чтобы быть сильной и быть для меня лучшей девушкой, которую только можно вообразить, в то время как я просто ворчал и стонал весь день. И чем больше она видела, насколько несчастны и Аврора, и я, тем хуже она начинала относиться к ситуации в целом.

Я понял, что ситуация развернулась на 180 градусов, когда Адриенна начала винить себя, и мне пришлось оказывать ей поддержку.

«Я не должна была приезжать. Я все разрушаю», надулась она однажды, когда мы гуляли.

«Ты не все портишь. О чем ты говоришь?»

«У вашей семьи и Эвансов была эта идеальная маленькая гармония в течение многих лет. Теперь все ходят на цыпочках вокруг всех за обеденным столом. Разговоры затихают. Родители очень тщательно подбирают слова. Даже близнецы сходят с ума от неловкого напряжения, и это все моя вина».

Оу, блять, у меня определенно НЕ БЫЛО энергии бороться со своими собственными демонами и демонами Адриенны одновременно. «Это не твоя вина, Адри».

«Может, тебе стоит просто расстаться со мной, и это все исправит. Ты и Аврора снова сможете быть вместе, и все будут снова счастливы».

«Дело не в этом, Адриенна», я погладил ей спину. «Мы не можем просто изменить то, что мы чувствуем друг к другу».

«Но это моя вина, что Аврора не разговаривает с тобой. И если Аврора не станет с тобой разговаривать, вся семья Эванс станет для нас чужой».

Я закатил глаза. «Тогда, может быть, тебе стоит позволить мне и Авроре пойти в поход, чтобы все обсудить».

«Нет!» Адриенна резко остановилась. «Она соблазнит тебя, и тогда я потеряю тебя!» А потом на лице Адриенны проскользнула странная мимическая волна, по которой я понял, что у неё начинается полномасштабная паническая атака в страхе быть брошенной.

«Она не собирается меня соблазнять! Нет, нет, пожалуйста, Адриенна», я обнял ее. «Я люблю тебя, хорошо? Ты никогда не потеряешь меня. Но одной из вас придется сделать первый шаг. Кто-то должен быть умней».

«Что? Ты думаешь, мне следует приползти к ней?» Адриенна пристально посмотрела на меня, в ее глазах отчетливо блеснул гнев. «Нет! Это все ее чертова вина. Если она не может справиться с тем, что ты со мной, тогда это ее проблема! И если она хочет быть твоим другом, она может прийти и поговорить со мной. Теперь я твоя девушка, Бен. Не она! Это ЕЁ работа — понять, как вписаться в нашу жизнь. Боже! На чьей ты стороне?»

«Твоей, твоей», я крепко обнял ее, чувствуя себя еще более эмоционально истощенным, чем раньше. Я думаю, что предпочёл бы, чтобы мне сейчас удаляли зубной нерв, чем вести этот разговор.

«Но все же… мне плохо… Я украла тебя у нее и все испортила», вздохнула Адриенна, щелкая, как биполярный переключатель. «Может, мне не следовало приезжать».

Ах, черт. Это снова пошло по кругу.

* * *

Мы с Адриенной сидели вдали от костра на валуне на холме. В двадцати футах передо мной и слева я видел, как DJ и Брук смеялись вместе с Эдем и Эммой, когда они жарили зефир и готовили коктейли. Двенадцатилетние близнецы наконец-то признались, что они сами умеют жарить прекрасную закуску, и помогают подавать сладкие угощения младшим детям.

Также воспользовалась возможностью присоединиться и Аврора. Я наблюдал за ее красивым лицом, мерцающим в свете костра, когда она время от времени тихонько жарила, а иногда складывала кусочки крекера и шоколада. Она также по очереди раздавала их, во время которых несколько старших мальчиков-подростков решили, что они просто ДОЛЖНЫ прийти и попросить зефира.

Некоторые парни заигрывали. Некоторым даже удалось вызвать улыбку на лице Авроры. Но эти улыбки длились недолго, и вскоре она снова погружалась в меланхолию, линии печали отпечатывались в тенях на ее лице.