Чтение онлайн

Мой выбор был очевиден: Аврора. Ее физически не было поблизости, и я ненавидел долгие разговоры по телефону, но в мире не было никого, с кем я бы предпочел поговорить.

Более того, я всё ещё не до конца осознал то, что едва не УМЕР. Адриенна чуть не УМЕРЛА. Блядь, ЭММА могла УМЕРЕТЬ. Это было чертовски серьезное дерьмо.

Я всю свою жизнь прыгал от одного удовольствия к другому. Да, я считал, что заслужил это после того, как провел первые 15 с половиной лет своей жизни, будучи невысоким мальчиком в кампусе, который был неспособен встречать с кем-либо больше пары недель. С тех пор я наверстывал упущенное и наслаждался множеством сексуальных утех. Но факт был в том, что завтра я мог бы быть мёртв. Мой следующий день мог бы просто не настать. Завтра сексуальных утех могло бы и не быть. И если бы я должен был умереть завтра, о чем бы я жалел больше всего?

Ответ был очевиден: Аврора.

Она была моим лучшим другом. Она была моей судьбой. Она была моей второй половинкой. И было бы чертовски обидно, если бы нам так и не удалось по-настоящему пережить это вместе. Да, мы встречались какое-то время, но только в лагере. И у меня были планы на предстоящий летний лагерь. Скоро, в этом волшебном месте, останемся только я и она. Никакого Райана поблизости.

И я бы вернул ее.

Но это было делом будущего. Лагерь начнется только через неделю. В любом случае мне нужно было ещё поработать над планом. Прямо сейчас мне не нужна была вторая половинка; мне нужен был мой лучший друг. Мне нужно было поговорить о стрельбе и всём остальном, и насладиться любящей поддержкой моего Рассвета.

Она ответила после второго гудка и взволнованно воскликнула: «Бен! Как дела?»

Мы с Аврора болтали, хотя и недолго, в течении последнего месяца. В основном это были просто пятиминутные новости о жизни друг друга. Но несмотря на все, что происходило на прошлой неделе, мы с Авророй об этом не разговаривали. Итак, хотя Аврора была косвенно осведомлена о прибытии Адама в город и последующем судебном процессе по оспариванию наследства Адриенны, мне явно было о чем ей рассказать.

Оказалось, что Аврора действительно знала довольно много о том, что происходило. Мама держала Брэнди в курсе ситуации, а Брэнди рассказывала семье Эванс. К тому же мама, вероятно, тоже напрямую говорила Дине Эванс. Но Аврора не знала всех подробностей.

Итак, я рассказал ей обо всем, что произошло с момента нашей последней беседы, в хронологическом порядке, просто чтобы убедиться, что я ничего не упустил. Я рассказал ей об обнаружении судимости Адама за педофилию и об отклонении его иска. Я рассказал ей об Адриенне, которая разговаривала с моей семьей и согласилась остаться членом нашей семьи. А потом я рассказал ей историю о том, как Адам похитил Эмму, что привело к перестрелке и борьбе.

«В тебя СТРЕЛЯЛИ?!» Аврора ахнула.

«Дважды», вздрогнул я, чувствуя при воспоминании некоторую психосоматическую боль в боку. Я даже подошёл к зеркалу в своей спальне, проверив темный след ожога, который начинался посередине моей левой щеки и поднимался вверх, к моему левому виску.

Раздался глухой звук, когда Аврора, очевидно, уронила телефон. Я хихикнул и подождал, услышав безумную возню, прежде чем Аврора подняла его и поднесла обратно к уху. «Бен, скажи мне, что все в порядке!»

«Все в порядке. Брэнди не говорила тебе об этом?»

«Нет! Я не видела ее пару дней!» воскликнула Аврора. «А моя мама ничего мне не рассказывала об оружии или стрельбе! В тебя стреляли?»

«Да, но я в порядке, все в порядке», заверил я ее. «Я немного волновался из-за Адриенны на минуту, но все в порядке. Эмма осталась нетронутой, а Адриенна только порезалась».

«Что случилось с Адамом?»

Я сделал глубокий вдох. «Он мёртв».

Аврора снова уронила телефон.

Когда она пришла в себя, я рассказал ей остальную часть истории, которая кончилась на появлении копов в нашей гостиной этим утром. Хотя Аврора, безусловно, имела в своей жизни некоторый травмирующий опыт, на самом деле она никогда не сталкивалась с чем-либо, похожим на насильственную смерть, и ей было трудно с этим справиться. Она все еще не могла поверить, что в меня действительно стреляли.

В конце концов, я попытался сгладить ситуацию, сказав: «Я в порядке, Ави. Что ж, возможно, я не смогу поплавать с тобой, когда мы доберемся до лагеря, потому что раны все еще заживают; но во всём остальном — я совершенно здоров».

«Ох, Бееен…» отчаянно простонала Аврора, и это звучало так, как будто настал конец света.

«РеЛАКС», подчеркнул я. «Все хорошо».

«Нет, дело не в этом», простонала Ави в том же тоне. «Я собиралась сказать тебе сегодня: я не поеду в лагерь».

Теперь настала моя очередь уронить телефон. Моргнув несколько раз, я наклонился, поднял его и поспешно поднес обратно к уху. «Подожди, что?» Аврора и я были в лагере каждый год на протяжении всей нашей жизни. Мы были там вместе восемнадцать лет.

«Я знаю, что этим летом мы не особо старались, ища места для стажировки, но компания Дайны ищет дополнительных стажеров, и она порекомендовала меня. Это оплачиваемая стажировка, я получу много хорошего опыта, и, в частности, это действительно поможет мне поступить на программу бакалавриата по бизнесу. Они сделали предложение, и я уже согласилась».

«Ты не едешь в лагерь?» Я жалобно простонал.

«Мне очень жаль. Но нет».

Мой лучший друг. Меня только что подстрелили, а теперь она меня бросала. Когда мне нужно было на кого-то опереться, я опирался на нее. Но она больше не собиралась быть рядом со мной. Она отправилась заниматься своим делом. И после такой эмоционально изматывающей недели я просто не имел внутренних ресурсов, чтобы справить ещё и с этим.

Чувствуя себя обиженным, я просто нажал кнопку «END» на телефоне и уронил его на кровать. Секундой позже я тоже упал на кровать.

Через три секунды мой телефон включился. Мне не нужно было смотреть на экран, чтобы понять, что это Аврора. Я снова нажал «END», а затем просто перевернулся на живот, чтобы дуться.

Это была действительно дерьмовая неделя.

ИЮЛЬ 2003, ЛЕТНИЕ КАНИКУЛЫ

Все мое тело болело к тому моменту, когда я поменялся местами с отцом, позволив ему взять на себя управление автомобилем на последнем отрезке пути до лагеря. В то время как вся моя семья, включая Адриенну, мирно спала, мне приходилось сохранять бдительность, пока я вёл семейный фургон по пустынному участку шоссе № 5.

Удерживать свое тело в одном положении часами подряд уже было достаточным, чтобы у кого-нибудь заболело тело, но я с самого начала был довольно напряженным. У меня не было эякуляции несколько дней, и у меня даже не было времени добиться ее самостоятельно, прежде чем мы сели в машину. А для такого парня, как я, не кончать больше 24 часов — это верный способ быть напряженным. То, что я не кончал в течение 48 часов, сделало меня несчастным.

На самом деле, у меня даже не было бы даже ЭТОЙ эякуляции несколько дней назад, если бы Брук не взяла на себя обязанность принести мне некоторое облегчение. И даже тогда она прокралась ко мне, чтобы сделать быстрый минет, просто чтобы снять остроту и дать мне хотя бы одну ночь хорошего сна. Это говорило о том, что, хотя на самом деле никто не был в настроении для секса, моя младшая сестра любила меня достаточно, чтобы делать что-то исключительно для того, чтобы я почувствовал себя лучше.

Дело в том, что секс между братьями и сестрами происходит только тогда, когда все другие потребности и желания удовлетворены — когда больше не о чем беспокоиться. Секс между братьями и сестрами — это не поддержание или построение отношений, как секс с девушкой. Обычно речь идет не о любви, привязанности или поддержке. Нет, секс между братьями и сестрами — это просто развлечение ради удовольствия. Мой член и язык стали любимыми игрушками Эдем и Эммы.

Но близнецы больше не были в настроении для игр. Эмма все еще была в ужасе от того, что ее похитил жестокий, страшный взрослый мужчина, который держал в руках пистолет и в конечном итоге умер. Для 13-летней девочки это было слишком много. Эдем было ненамного лучше. Да, ее не похищали, но её ПРЕСЛЕДОВАЛИ и она столкнулась с виной выжившего близнеца, которого не поймали. Дело в том, что игра с моим членом больше не была их приоритетом, и мы еще не дошли до того момента, когда близнецы будут рассматривать секс как метод утешения.