Чтение онлайн

– Ну-с, садись, рассказывай, где бяку подцепила, – обратился к лисе Зорн.

Прихрамывая на каблуках, девушка села на краешек кресла. Не в силах поднять глаза, лиса нервно касалась щёк, покрытых редким рыжим пушком.

– Может она нас не понимает? – предположил Дитя Истины.

– Понимает, Эфия знает все языки.

Звёздный странник присел на корточки перед гостьей.

– Назовись хотя бы, не бойся, я не кусаюсь.

– А… мы… Простите, у нас нет имён, мы друг друга по запаху узнаём… Если… Если нужно… Меня мама «Алерой» звала, когда я маленькой была, – едва слышно пролепетала лиса.

– Уже лучше, – улыбнулся Зорн, – продолжай.

– Э-это всё моя вина… Прошу, не наказывайте стаю… Нас так мало осталось… Лучше… Лучше меня убейте… – на щеках девушки заблестели слёзы.

Дзе вздохнул.

– Чем подробнее расскажешь, тем лучше будет твоим сородичам.

Астра заметила – экран Эфии на руке пришельца постоянно мигал: Зорн мысленно советовался со своим терминалом.

– Мы храм в лесу нашли, недалеко от нор…

– Развалины? – уточнил звёздный странник, Алера отрицательно покачала головой.

– Нет, выглядит совсем новым, ни пылинки, словно вчера построили. Внутри был алтарь, он… С него тушки животных пропадали, как по волшебству. Вот старшие и решили в нём молиться, надеялись, что Боги нас наконец-то услышат…

– О чём просили?

– Здоровья деткам, удачи на охоте и… жить подольше.

– Ну-ну, не плачь, сделаем, что сможем, обещаю.

– Старшие не велели к храму бегать, а я… Он такой красивый, таинственный… Не губите моих… Стая не виновата! – не веря добродушному тону Зорна взмолилась Алера.

– Будет день, будет пища, я сначала на храм взгляну.

Вопросы закончились, дзе встал и уже собирался уйти, когда:

– Эм… а можно мне с пятым офицером поговорить наедине? – попросила Астра.

Собравшиеся переглянулись, но, не найдя причины отказать волшебнице, поспешили удалиться. Комната опустела и Зорн, скрестив руки на груди вопросительно воззрился на товарку.

– Вы спасли дядю и меня, спасибо.

– Не за что, это моя работа.

– Можно спросить, что это вообще было?

– Ты про выброс тьмы?

– Да, он… странный какой-то, не находите?

– Самый обычный.

– Ну не знаю… В хрониках, которые я прочла, чёрная мана окутывала планету в считанные часы. Андропонии приходилось, как оно…

– Высылать флот и зачищать поверхность с орбиты, – подсказал носительнице Эфия.

– Вот, да! А здесь… Даже меня заразить не успели.

– У тебя на руке терминал, его спроси.

– Бесполезно. Знания из него калёным железом не вытащишь. Рассказывает только то, что считает нужным. Достал. Прошу, кроме вас мне больше не к кому обратиться.

– Так используй прика…

– Офицер Зорн, спешу донести до вашего сведения, что сопровождение этой девочки дело сложное и неблагодарное. Посему, сделайте милость, не усложняйте мне работу.

– Видите?! Умоляю, кроме вас мне больше не к кому обратиться!

– Эх, – почесал за ухом пришелец, – только в общих чертах, хорошо? Тьма из старых архивов и нынешняя, они… разные. Раньше всей чёрной энергией заправляло существо Божественного порядка. Стоило хоть капле чёрной маны попасть в твою душу, всё, пиши пропало. Не вылечиться, не спастись.

Взгляд звёздного странника стал тяжёлым и отрешённым, он сжал кулаки.

– Короче говоря: тьма уже не та. Только слабых и может губить. Что-то ещё?

– Мне бы… Расскажите, пожалуйста, что это за цвета маны такие?

Девочка виновато улыбнулась, её вопрос тянул на многочасовую лекцию.

– Расскажу, но вкратце, договорились?

– Хорошо, я слушаю.

– Основных видов маны пять, каждый имеет свои особенности. Маги способны изменять цвет энергии по своему желанию, но это сложно. Ты ведь уже знаешь, что мана мысли переносит? Хорошо. Обычно цвет энергии зависит от того, какие эмоции ты испытываешь и какие поступки совершаешь. Красная, например, рождается из ярости, она распаляет первобытные инстинкты. Сама небось прочувствовала?

– Угум, страшненько было.

– Что там дальше? – Зорн потёр подбородок. – Белая и чёрная энергии – противоположности. Первая присуща фанатикам, способным очистить свой разум, она служит барьером от ментального воздействия, а…

– А чёрная, наоборот, оказывает сильнейшее гипнотическое воздействие! – гордо выпятив грудь похвасталась знаниями Росса.

– Это не главное. Заруби себе на носу: эгоистичная жажда власти и холодная ненависть заставляют твою ману темнеть. Встретив человека, ты по оттенку энергии безошибочно сможешь определить, кто перед тобой.

– Энтинус мне что-то такое рассказывал…

– По каналам души Божественных сущностей течёт сиреневая мана. С её помощью они могут созидать и разрушать, действуя в обход правил бытия. Это всё?

– Ещё вопросик, если можно: раз энергии такие разные, почему и вы, и Энтинус продолжаете пользоваться обычной, синей?

– Потому, что в ней есть понемногу от всех остальных, – пришелец хитро подмигнул товарке.

***

Утром в холле собралась небольшая группа. Не взирая на силу дзе, Дитя Истины не смог отпустить племянницу с Зорном одну. Митрия была того же мнения. За время знакомства с девочкой, Старшая успела проникнуться к ней материнскими чувствами. Мелетиас, без тени сомнений последовал за сестрой. Обязанный волшебнице жизнью Норенс, также присоединился к экспедиции. Младших драконов оставили в стойле на диво местных конюхов.

[Женщины ваши рожать разучились?] – спросила у Алеры дракониха.

– Нет, госпожа Мачеха[1]…

Лисичка дрожала всем естеством, поджимая хвост и опустив ушки.

[К чему же мольбы Богам лживым?]

– Простите… Мы не переняли от вас долгожительство. Щенят приносим исправно, но…

– Так вы тоже драконы? – удивился сын Запада.

[Лишь наша кровь столь чудесна, сколь и проклята…]

– Угум, мы едва до десяти лет доживаем, как обычные лисы. Мне вот уже четыре… – девушка натянуто улыбнулась.

[Соболезную. Отправлю к вам своих детей, как просветлеет небо.]

– Спасибо… не знаю, правда, примут ли старшие спаривание без любви.

[Даже мудрейший ум страху смерти податлив], – криво усмехнулась Старшая.

Митрия вспомнила, как её, ещё совсем молодую, но родившуюся с хорошей кровью ящерку, старейшины использовали для селекции. Скольких она тогда родила? Сотню? Ни о каких чувствах и речи не шло. Позже, колдунья, конечно, отомстила, но шрамы на сердце болели до сих пор. В знак поруганной юности, дракониха взяла себе имя «Мачеха».