Анафема
Шрифт:
– Говорила же, интернатура. Куда профессор указал, туда и поехала.
Это была почти правда.
– Спросить хочу. Твоя рабыня, Алера, чего она вся закутанная ходит?
– Мне её Дом Равновесия передал. У них не положено, чтобы женщины вообще лицо показывали.
Во время работы лиса страдала от зловония, поэтому носила врачебную маску, пропитанную душистыми травами.
– Да-да, слышал об этом, во дела.
Лекарь сладко потянулся, ему, как и прочим довелось испытать особую ванну. «Врач не может быть грязным!» – заявила девочка. Вояку отмыли и начисто выбрили.
– Рыжей так лучше, мужики и так уже все глаза проглядели, боюсь украдут.
Злость на мужчин у волшебницы прошла, однако это не мешало ей использовать подобные обвинения в своих целях.
– Куда им, крестьянам, – усмехнулся лекарь, – видно же, кому она принадлежит. Долго ещё у нас пробудете?
Дохода с клиники уже хватало Гатросу на безбедную старость. Когда талантливая ученица уедет, он собирался закрыть больницу и зажить припеваючи.
– Как профессор решит. Точнее не скажу.
– Лады, пора и честь знать, – лекарь хлопнул себя по коленям, – идём спать, завтра народу тьма.
Астра с компанией остановилась в таверне, стоящей вплотную к крепостной стене. И пусть это заведение не было лучшим, выбор был сделан с умом. Заняв комнаты на последнем этаже, они могли наслаждаться свежим ветром. Отсюда отрывался вид на бескрайние поля, окружавшие город. Здесь Алера могла ходить без маски.
Росса поселилась с лисой, сняв Норенсу комнату в противоположном конце коридора. Юноша имел дурную привычку вбегать на каждый крик.
– Хочу спать на земле, под деревом. Можно я буду уходить из города по ночам? – пожаловалась девушка, ёрзая в кровати.
– Нельзя. Тебе вообще опасно от меня отходить. А если стража заподозрит неладное? Давай расчешем твой хвост.
– Угум, он такой грустный, целыми днями в штанине лежит.
Волшебнице нравилось ухаживать за шерстью спутницы. Она даже не брезговала использовать для этого гребень, подаренный Энтинусом. Под нежное урчание лисички, девочка могла погрузиться в собственные мысли.
***
Астра:
Примирить все расы на планете – задача воистину вселенского масштаба. Да-да, я прекрасно понимаю, что откусила кусок, который вряд ли пролезет в горло. Придётся жевать, долго и упорно. Когда Энтинус меня признал, я почувствовала, что всё-всё могу. Думала быстро закончу и вжух, улечу в бело-золотой город. Как видите, я всё ещё здесь, вкушаю «прелести» крестьянской жизни. Ну, ничего, справлюсь, у меня есть чёткий план. Там, в замке дядюшки, я уже озвучивала профессору свои опасения. Эфия тогда предложил забыть на время о миссии и сосредоточиться на сдаче офицерского экзамена. На Андропонии, чем выше уровень доступа, тем больше возможностей! Например, можно получить рецепт сыворотки «Зеос-опос». Сложные вещи мне пока даются с трудом, поэтому объясню своими словами. ДНК у людей – не совершенно, в нём много всякой дряни. Этот препарат заменяет всё, что сломано, удаляет врождённые дефекты. Более того, артефакт утверждает, будто моя кожа станет твёрдой, как сталь, а все утраченное будет мгновенно отрастать! Я стану лучшей версией себя! Ага, меня опять подкупили силой, такая уж у меня слабость.
Работа в клинике идёт хорошо, я даже почти привыкла в людях копаться. Наловчилась быстро чертить простенькие заклинания, навроде коагуляции[1]. Был случай, когда успела набросать такое прямо на коже пациента, его же кровью. Мой новый кумир – Ланчиссия, надо соответствовать. Вот стану настоящей дзе – смогу всё делать сама, а пока придётся терпеть работу и спутников.
Каждое утро я помогаю лисе одеться, скрыть истинный облик. Не знаю уж, сколько продлится моя стажировка, но… Алера зачахла в городе, глаза потускнели…
– Как бы отсеять симулянтов? – задумалась я, глядя на толпу у входа.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Норенс.
– А «то»! Большинство только помыться приходят, нравится им, когда их рыжая трогает. У нас не баня, я здесь учусь вообще-то!
– Я могу их отгонять… – еле слышно произнесла Алера.
– Как?
– Ну… Мы ведь хищники. Знаем, когда добыча слаба.
– Потрясающе! Ты умница! – от переизбытка чувств я вцепилась лисе в плечи и начала трясти.
Растолкав народ, мы спустились в наш «любимый» подвал.
***
Нюх Алеры очень помог. Крестьяне, конечно, пошумели, но спорить с благородной волшебницей не стали. Астра наконец-то смогла заняться делом. Поддельные жалобы ей порядком опостылели.
– Следующий! – сказала девочка, закончив с очередным обмороженным пальцем.
Осень выдалась холодной, люди оказались не готовы. Росса, как могла, старалась спасти конечности, но удача порой её подводила.
– Барышня, мне только спросить, – басисто произнёс полный, приземистый человек.
Незнакомец был роскошно одет: шуба, расшитая серебром и золотом, заканчивалась высокими ботфортами. Голову украшала меховая шапка. Врачебная помощь ему явно не требовалась.
– Тогда поторопитесь, не задерживайте очередь, – буркнула Астра, от напряжения и растрат маны у неё болела голова.
– Не задержу, – от резкого тона девочки мужчина нахмурился. – У моего друга, как холода приходят, колено ныть начинает. Старая травма. Посоветуй, чем лечить?
Волшебница тяжело вздохнула.
– Я врач, а не прорицатель. Смотреть надо.
– Друг плохо ходит, не хочу его тащить. Деньги у меня водятся, любое зелье достану. Ну и вас, так сказать, не обижу, – незнакомец похлопал по мешочку на поясе.
– Значит так! – девочка ударила кулаком по стоящему рядом столику. – Ответ вы получили, а теперь выметайтесь! Мешаете!
Как ни странно, мужчина расплылся в счастливой улыбке.
– Ребята, несите! – крикнул он через плечо.
Двое дородных парней выбежали наружу, через несколько минут вернувшись с мужчиной средних лет на руках.
– И зачем было цирк устраивать? – скривилась Росса.
– Видишь ли, барышня, мы много знахарей обошли. Всё одно, да потому: «Пейте зелья и отвары, авось через годик полегчает».
– Старые раны – сложно лечить.
– Знаю, но… Встретил я как-то мага, так он одним прикосновением мне застарелый шрам вылечил. Следа не осталось. С тех пор меня трепотнёй про травки не купишь. Только тем верю, кто сразу на месте лечит.
Присмотревшись, Астра ахнула. На плече незнакомца действительно остались следы маны, и не абы чьи.