Чтение онлайн

Явилась на выходных. С незнакомой стрижкой, в «деловом» костюме — раньше такого не носила. Довольная произведенным эффектом, прошествовала в гостиную, сопровождаемая кобелем. Кобеля запах натальиных духов завораживал.

— Ты бы хоть пыль здесь вытер, что ли, — сказала Наталья, усаживаясь. Прежде чем сесть, обмахнула стул.

Кобель деловито поискался под батареей, выволок и гордо предъявил Наталье омерзительный с виду мосол. Наталья на мосол никак не отреагировала. Кобель с грохотом выронил «сокровище», махнул хвостом и оглушительно гавкнул несколько раз.

— Что ему нужно? — спросила Наталья брезгливо.

— Чтобы ты, Наталья, мосол у него отнимала. А он бы не отдавал. Игра такая,

— объяснил Сигизмунд.

— Перебьется, — сказала Наталья. — Ну, как поживаешь? Не захипповал тут на старости лет? Пацифик, смотрю, у тебя намалеван…

А, разглядела!

— Да я тут системных вписывал… Посидели, ПЛАНЫ построили… — Слово «планы» Сигизмунд нарочно выделил, чтобы до неискушенной Натальи — и то доперло.

До нее, впрочем, не доперло.

— Обои хорошие были, — сказала она с грустью. — Помнишь, мы их вместе клеили?

— Помню, — пригорюнился и Сигизмунд. — Как Ярополк?

— Надо же, не забыл! Да, есть такой — Ярополк. Сын твой. Бассейн бросить пришлось. Денег нет.

— У меня сейчас тоже нет. Нас тут обокрали… только моим не говори.

— Как обокрали? — вскинулась Наталья.

— Фирму обокрали. Компьютер, факс…

— Погоди. Ты в милицию заявлял?

— Заявлял.

— Ну и что они?

— Ищут.

— Нет, что они говорят?

— Ничего не говорят. Будем искать, говорят.

— Погоди, погоди… — Сигизмунд видел, что Наталья искренне обеспокоена. — Как они ищут? Улики есть?

— Отпечатки пальцев взяли.

— У кого?

— У меня.

Наталья резко отвернулась. Замолчала. Видать, рассердилась. Сигизмунд тихонько тронул ее за плечо.

— Нет, правда, у всех сотрудников брали. Чтобы потом отличить, где чужие, а где свои…

Некоторое время разговаривали о краже. Наталье было интересно. Под конец она сказала со вздохом:

— Был ты, Морж, дураком, дураком и помрешь…

— Чай будешь пить? — спросил Сигизмунд осторожно. Вроде бы, пока что между ним и бывшей супругой немедленного открытия военных действий не намечается.

— Пошли на кухню.

Кобель при этих словах немедленно снялся с места и побежал впереди. Пару раз обернулся, уточняя: туда ли направляются люди.

Проходя по коридору, Наталья не удержалась — метнула взгляд на «светелку»:

— А твоя–то бесноватая — там сидит? Прячется?

— Нет. Нет ее здесь.

— А где?

— Понятия не имею.

— Что, разошлись?

Сигизмунд не ответил. Наталья посмотрела на него странно, но промолчала.

Пока Сигизмунд ставил чайник, Наталья прошлась по кухне. Заметила на подоконнике домотканину. Так и лежала с того дня, как Сигизмунд показывал ее Вике.

При Лантхильде в доме все–таки был порядок. Пусть своеобразный, но неукоснительный. А теперь, похоже, Сигизмунд начал опускаться…

— Ну и бардак же у тебя тут, — заметила Наталья. — Тряпку бы половую хоть убрал, чтобы не маячила.

— Не тряпка это. Это одежда. — Сигизмунд взял рубаху, развернул перед Натальей. — Смотри — вон ворот, вон рукава…

— Что, хипье оставило?

— Пиплица одна.

— Гляди, Сигизмунд, по городу сифилис гуляет.

— Без зонтика.

— А Ярополку как объяснить прикажешь? «Почему папа без носа?» — «Папа у нас сифилитик…»

— Да не сифилитик я.

— Пока. Ты, Сигизмунд, хоть в канале утопись, вольному воля. А к Ярополку без справки не подпущу.

— Наташка, там из вены надо сдавать. Еще заразят чем–нибудь.

— Слушай, а если хипье тут эти шмотки бросило, то в чем оно из твоего дома ушло?

— В одежде.

— Из моего отдал? Транжир.

— Ты–то как поживаешь? — дипломатично спросил Сигизмунд, разливая чай.

Наталья заложила ногу на ногу, покачала разношенным тапком.

— Мне тут ПРЕДЛОЖЕНИЕ СДЕЛАЛИ.

Сигизмунд чуть не выронил чайник.

— Да ну?!

— Рано обрадовался. Я еще не дала согласия.

— Это тот, с «мерсом»? Который тебя по Желябова взад–вперед по ухабам катал?

— ТАМ был не «мерс». ТАМ была «тойота». Нет, другой.

— Ну, и кто он? Чем занимается?

— Все–таки серый ты, Морж. Неромантичный. Ну что это за вопрос — кто, чем занимается? Спросил бы лучше: любит ли он меня, как он относится к Ярополку?

— А что про это спрашивать? И так понятно, если жениться хочет.

Наталья вдруг вспыхнула, даже покраснела.

— По–твоему, меня нельзя любить? По–твоему, любовь мне недоступна? Конечно, ты никогда меня по–настоящему не любил. Ты — эгоцентрист, как все мужики, ты только свою работу любишь. Да только накрылась твоя работа, остался один тараканий бизнес — и тот скисает…

— Погоди, погоди… — Сигизмунд был ошеломлен. — При чем тут «любовь» — «не любовь»?

— Я всегда чувствовала неудовлетворенность, когда жила с тобой. Я испытываю потребность в любви, в тепле. Ты не мог их дать. Ты просто физически не в состоянии кого–либо любить.

— То есть, насколько я понял, этот человек тебя любит? — осторожно спросил Сигизмунд.

Наталья промолчала. По ее молчанию можно было заключить, что да, очень любит. Сигизмунд взял ее за руку.

— Ну так поздравляю! — сказал он.

Наталья искоса поглядела на него.

— Ты что, действительно рад?

— А что мне за тебя не радоваться? Я тебе счастья дать не смог, а ты его заслуживаешь…

Такой ответ, похоже, не удовлетворил ее. Судя по всему, ее куда больше бы устроило, если бы он начал рвать и метать, топать ногами, вопить от ревности… Вешалку еще раз повалить, что ли? Стеллаж опрокинуть? Что бы такое сотворить, чтоб бывшую супружницу порадовать?

— Так все–таки чем он занимается? Кстати, как его зовут? А то неудобно — «он» да «он», прямо как герой–любовник в водевиле… которого тортом по морде…