Анаконда
Шрифт:
Исследование было кратким: на шее, возле самой головы, он обнаружил неоспоримые следы укусов.
– Вот так так!
– удивился человек.
– Это дело Дриады Джунглей и никого другого... Вон она как свернулась плотно и смотрит на меня, словно я - вторая крестовая змея и меня тоже надо... Двадцать раз я директору докладывал, что эта проволочная сетка для нее не годится. Редкая слишком. Вот и доказательство... Ну что ж, - заключил он, взяв Крестоноску за хвост и бросая ее по ту сторону ограды, - за этой уж в оба глядеть не придется!
И вскоре доложил директору:
– Ваша Дриада укусила крестоносную змею, которую мы недавно поймали. Теперь у нее яда, наверное, уж немного осталось.
– Как досадно, - огорчился директор.
– А нам как раз нужно сегодня побольше... У нас сыворотка почти кончилась. Умерла крестовая-то?
– Умерла, я ее за ограду бросил... Так нести Дриаду-то или как?
– Несите, что ж делать. Но для второго сбора яда, часа так через два-три.
VIII
Она чувствовала себя сломанной, конченной, без сил. В рот набилась земля с кровью. Не понимала, где она.
Плотный туман, застилавший ей глаза, начинал рассеиваться, и Крестоноске удалось различить, что поблизости. Она увидела - вернее, смутно узнала оцинкованную стену, и вдруг все недавнее ясно представилось ей: черная собака, палка со щипцами в руках человека, чудовищная азиатская змея со своим хитроумным замыслом, для осуществления которого она, Крестоноска, должна была рисковать жизнью. Хитроумный замысел... Теперь она понимала: три укуса подряд, ровно столько, чтоб парализовать ее на определенное время... Чтоб она могла вернуться в нужный момент... "Чем могу я помочь делу?" - вспомнила она свой вопрос. Теперь она знала чем. Не опоздала ли?..
Она сделала попытку пуститься в путь. Тщетно: тело ее волнообразно изгибалось по земле, но все на том же месте. Так прошло еще какое-то время...
"Надо же, ведь близко совсем, и тридцати метров не будет, - печально думала Крестоноска.
– Мне бы сил хоть на две минуты, на одну даже, и я успела бы, успела!"
И, сделав новый рывок, она сдвинулась наконец с мертвой точки и заскользила, заспешила по тропинке, ведущей к отсеку Дома, где разместилась лаборатория.
Вползла во внутренний дворик, пронеслась через него и очутилась у раскрытых дверей лаборатории.
Такая картина предстала ей: уже знакомый нам сотрудник Института двумя руками с трудом держал на весу тяжеленное тело Дриады Джунглей, в то время как человек в черных очках засовывал ей в рот часовое стекло. Еще мгновение - и его рука надавит на ядоносные железы, и яд начнет стекать в специальный сосуд, а она, Крестоноска, еще у двери...
"Опоздаю!" - подумала она с ужасом.
Последним усилием бросила она свое тело через порог, и... пробелов мгновение в воздухе, клыки ее вонзились в босую ногу служащего. Почувствовав, что его словно прокололи горячей иглой, человек громко закричал и затанцевал на месте. Это длилось всего несколько секунд, но их оказалось довольно для того, чтоб провисшая громада Дриады Джунглей заколебалась в воздухе и, скользнув к ножке стола, сжалась вокруг нее в тугие кольца. Имея теперь точку опоры для тела, Королева резко выдернула голову из рук служащего и воткнула по самый корень свои ядоносные клыки в левую руку человека в черных очках - точно в вену, на сгибе.
Все! Еще не смолк первый крик раненого, а уже обе, азиатская Королева и Крестоноска, стремительно мчались прочь, и погони за ними не было.
– Точка опоры!
– хрипела азиатка, во всю прыть ускользая по мягкой траве прочь от Дома.
– Только ее я и хотела получить. И получила-таки!
– Да-а...
– мчалась Крестоноска возле нее, очень еще измученная.
– Но в такие игры я больше не играю...
...А там, в Доме, недвижно сидел человек в черных очках, и с его запястья свисали две тягучие струйки черной крови. Инъекция в вену, если произведена Дриадой Джунглей, - вещь слишком серьезная, чтоб какой-либо смертный долго еще мог оставаться с открытыми глазами... И глаза человека в черных очках ровно через четыре минуты сомкнулись. Навсегда.
IX
Конгресс заседал. Явились все, кого ждали и кого не ждали. Не считая Лютой и Шустрой, а также кузин Златозарной. Лисички, Нейвид, Свирепой и Копьеголовой, присутствовала на сей раз и Коралловая - та самая, кого Шустрая обозвала идиоткой, что не мешало той славиться среди всех талантом жалить особенно больно. Притом она была красива, вне всякого сомнения красива, вся в красных и черных кольцах.
Поскольку красота, как известно, больное место каждой змеи, Коралловая втайне радовалась тому, что здесь нет ее брата Аспида, чьи широкие черные кольца, с двух сторон отделенные узкими белыми ободками от пламенной киновари остальной окраски, ставят его на высшую ступень красоты среди всех пресмыкающихся.
Представителей от Ловцов было немало. Явился Древесный Уж, которого почему-то путают с одной ядовитой лесной змеей, хоть по виду и привычкам он, скорее, сродни удаву. Стройная Лиана, прославившаяся ловлей птиц, сверкала всеми оттенками зеленого цвета - от мягкого оливкового до бурого с прожелтью. Болотная, маленькая и темная, впервые, верно, в жизни оставила свою любимую стихию, чтоб присутствовать здесь.
Большой Полоз расположился средь других, застыв недвижно и вплотную прижавшись к земле, как обычно делал в минуту опасности. Плетевидка (тоже из коралловых), очень тоненькая, подобно всем ее приятельницам-древолазкам, была также тут. И последним появился Эскулапов Уж, чей род предания почитают священным и связывают с именем бога врачевания Эскулапа, - добродушное животное, встреченное, однако, недоброжелательно и с недоверием.
И все-таки представители целого ряда видов не явились, и неявку их здесь следует разъяснить специально.
Заметив выше, что явились все, кого ждали и кого не ждали, мы говорили лишь о тех видах, которые представляют, так сказать, правящую династию. Еще первый Конгресс Змей постановил, что лишь самые многочисленные виды имеют право решающего голоса. Потому-то мы и сказали, что явились все, хотя весьма досадным упущением была неявка Немого Кротала, которого почему-то недопекались. Тем досаднее, что этот змей, достигающий порою трех метров, влиятелен не только в Америке: он является Змеиным Императором обоих полушарий, и лишь одна взяла над ним верх размером и ядовитостью- Дриада Джунглей.
Еще кое-кого недосчитались (о Крестоноске речь не идет), но все присутствующие всячески старались показать, что этого не замечают.
И вдруг все вздрогнули от неожиданности: из-за густых папоротников показалась чья-то голова и большие глаза весело глянули на собравшихся.
– Не помешаю?
– раздался голос.
Все змеи разом подняли головы, словно их током ударило.
– Что тебе здесь нужно?
– громко спросила Копьеголовая в величайшем раздражении.
– Тебя, кажется, не звали!
– сонно, но с пафосом протянула Златозарная, в первый раз за все время доказав, что она еще жива.
– Убирайся! Убирайся!
– раздались там и сям ядовитые возгласы, выдающие волнение и беспокойство.
Однако Лютая свистом ясным, хоть и дрожащим, призвала Ассамблею к порядку:
– Сестры и братья! Не нарушайте установленных правил: на Конгрессе Змей могут быть гостями все змеи. Вход свободен. Никакого насилия. Добро пожаловать в наш грот. Анаконда.
– Хорошо сказано!
– бросила Шустрая с глухой насмешкой.
– Благородно. Наша Королева блюдет интересы всех своих подданных. Добро пожаловать в наш грот, Анаконда!