Чтение онлайн

Невротическая личность довольно ограниченна в своем интересе к работе. Ее биологическая энергия в основном расходуется на опеку извращенных фантазий. Невротическое нарушение работы всегда может быть прослежено к неправильному потреблению биологической энергии. По той же причине работа невротической личности хотя и может быть потенциально богатой, все же является поверхностной и безрадостной. Так как невротическая личность не способна к подлинному энтузиазму, она расценивает детскую способность к энтузиазму как <неподобающую> (если, например, случится так. что этот человек будет учителем). Тем не менее, она принудительным невротическим способом настаивает на интенсивной работе других.

Человек, пораженный эмоциональной чумой, ненавидит работу, так как он видит в ней лишь обременительную ношу. Таким образом, он бежит от какой-либо ответственности и особенно от тех работ, которые требуют терпения. Он может мечтать о том, что напишет интересную книгу, создаст выдающееся произведение искусства, о работе в театре и так далее; однако он не способен к работе, он избегает шаг за шагом упорного органического развития, присущего каждому рабочему процессу. Это предрасполагает его к карьере идеолога, мистика или политика, т. е. к занятию деятельностью, которая не требует никакого терпения и постоянного развития. Он может стать как праздным бродягой, так и диктатором, в той или иной сфере жизни. Он создал картину жизни, сделанную из невротических фантазий, и, так как он сам не способен что-либо делать, он хочет силой заставить других работать, чтобы реализовать эту больную картину жизни. Генитальная личность, участвуя в коллективном рабочем процессе, будет самопроизвольно показывать путь своим хорошим примером: она будет работать больше, чем другие, тогда как личность, пораженная эмоциональной чумой, всегда будет хотеть работать меньше, чем остальные. Чем меньше ее способность к работе и, следовательно, чем ниже ее самоуважение, тем сильнее ее настойчивость стать лидером.

Это сравнение неизбежно приняло форму четкого разграничения. Хотя практически каждая генитальная личность имеет невротические торможения и свои чумные реакции. Также и любой пораженный эмоциональной чумой индивидуум содержит в себе возможности генитальной личности. Опыт оргонной терапии не оставляет никаких сомнений в том, что люди, пораженные эмоциональной чумой, которые попадают под психиатрическое понятие <морального безумия>, не только излечимы в принципе, но в состоянии развивать исключительную способность к работе, сексуальности и интеллектуальной деятельности. Я хочу еще раз подчеркнуть, что понятие <эмоциональная чума> не подразумевает преуменьшение. В результате почти тридцатилетней биопсихиатрической работы я пришел к пониманию того, что предрасположенность к эмоциональной чуме - показатель очень большого количества биологической энергии. В самом деле, высокое напряжение биологической энергии человека приводит его к заболеванию эмоциональной чумой в том случае, если из-за жесткого характера и мышечного панциря он не может реализовать себя естественным способом. Пораженный таким образом человек является продуктом авторитарного принудительного образования. Не сумев реализовать свои природные способности, он изливает злость на принудительное образование намного более энергично, чем спокойная и смиренная невротическая личность. Он отличается от генитальной личности тем, что его протест не ориентирован социально и потому не способен привести к каким-нибудь изменениям к лучшему. Он отличается от невротической личности тем, что не становится смиренным.

Генитальная личность контролирует свои эмоционально-чумные действия двумя способами: 1) ощущая свою собственную чумную реакцию как чужеродную и бессмысленную, 2) осознавая опасность для себя, которая могла бы вытекать из неразумных наклонностей. Человек, пораженный эмоциональной чумой, наоборот, получает слишком много садистского удовольствия от своего собственного поведения, от того, что он не доступен какой-либо коррекции. Действия здорового человека вытекают прямо из резервуара биологической энергии; действия пораженной чумой человека характеризуются тем, что им приходится всякий раз прорывать личностный и мышечный панцири, и в этом процессе лучшие мотивы становятся антиобщественными и неразумными действиями. При этом прохождении через личностный панцирь истинная цель действия изменяет свою функцию: импульс начинается разумным намерением; панцирь мешает ровному и органическому развитию импульса: пораженная чумой личность ощущает это препятствие как невыносимое торможение; импульс должен, прежде всего, прорваться сквозь панцирь для того, чтобы стать вполне очевидным, в этом процессе подлинное намерение и разумная цель расходятся. Когда действие окончательно совершено, оно содержит в себе слишком мало подлинного разумного намерения; это - точное отражение разрушительности, которое появилось в процессе прорыва панциря. Жестокость пораженного эмоциональной чумой человека является результатом провала попыток подлинного импульса пройти через личностный и мышечный панцири. Потеря панцирей невозможна, так как чумное действие не выпускает энергию оргазмически, не придает человеку разумной самоуверенности. Этот <провал> дает возможность понять некоторые противоречия в структуре человека, пораженного эмоциональной чумой. У него сильное желание любить; он находит женщину, которая верит в то, что он может любить, и тут он проявляет себя неспособным переживать. Это вызывает у него садистский гнев против себя самого или против желаемой женщины, гнев, который часто заканчивается убийством.

В основном, человек, пораженный эмоциональной чумой, характеризуется противоречием между сильным желанием жить и неспособностью (из-за панцирей) достичь соответствующей полноты жизни. То есть, размышляя логически, самые лучшие намерения приводят к разрушительным последствиям.

Я думаю, что бандит представляет собой простую демонстрацию механизма эмоциональной чумы, если результат бандитского действия принимать в соответствии с торможением разумного импульса, которое ведет к возникновению заболевания эмоциональной чумой.

А теперь рассмотрим эти различия на простых примерах из повседневной жизни.

Для начала возьмем пример борьбы за ребенка, которая обычно возникает, когда родители разводятся. Здесь возможны три реакции: а) разумная реакция, б) заторможенная реакция невротика и в) реакция человека, пораженного эмоциональной чумой.

Разумная реакция. Отец и мать борются за здоровое развитие ребенка разумными доводами и средствами. Возможно, что у них будут различные взгляды на воспитание ребенка, однако в интересах самого ребенка они будут избегать закулисных приемов. Они открыто поговорят с ребенком и позволят ему самому принять решение. Они не позволят себе руководствоваться эгоистическими интересами, а будут считать наиболее важными интересы ребенка. Когда один из родителей алкоголик или психически больной, то эта информация будет доведена до ребенка как несчастье, которое нужно храбро встретить. Обсуждая с ребенком сложившуюся ситуацию, родители проявляют максимальный такт, понимая и щадя его чувства. Мотив всегда один - не навредить ребенку. Позиция диктуется склонностью пойти на разумный компромисс.

Заторможенная реакция невротика. Борьба за ребенка сдерживается многими соображениями, особенно страхом перед общественным мнением, который ставится выше интересов ребенка. В подобных случаях невротические родители твердо придерживаются распространенной практики: ребенок либо остается с матерью при любых обстоятельствах, либо они решают этот вопрос с помощью юридических чиновников. Когда один из родителей пьяница или психически больной, возникает тенденция пожертвовать им, утаив этот факт. В результате ребенок, как и родители, страдает и подвергается опасности нервного срыва. Мотив поведения родителей выражается фразой: <Мы не хотим возбуждать всеобщий интерес>. Их позиция определяется смирением.

Реакция человека, пораженного эмоциональной чумой. Забота о благополучии ребенка является несущественным побуждением. Единственный мотив - отомстить партнеру, лишая его удовольствия быть с ребенком. В борьбе за ребенка один партнер часто прибегает к клевете на другого, независимо от того, болен он (или она) или здоров. Отсутствие каких-либо соображений в отношении ребенка проявляется в том, что его любовь к отцу (или матери) не принимается в расчет. Стремясь повлиять на чувства ребенка к тому или другому родителю, ему говорят, что его отец (или мать) страдает алкоголизмом либо психическим расстройством; утверждение, которое обычно не соответствует реальным фактам. В этом случае мотивом является месть партнеру и владение ребенком. Подлинная любовь к ребенку не имеет здесь места.

Существует много вариаций этого примера, но его основные черты - одни и те же и они общественно очень важны. Принимая решения, разумная юриспруденция могла бы обратить внимание на подобные различия. Можно предположить, что нас ожидает заметное увеличение числа разводов; и, по-моему, только правильно обученный психиатр и способен определить степень заражения человека эмоциональной чумой в случае развода.

Рассмотрим другой пример из области личной жизни, в котором проявляется заражение эмоциональной чумой: неверность любовного партнера.

Разумная реакция. В тех случаях, когда один из партнеров в любовных отношениях является неверным, разумный человек выбирает, как правило, один из трех путей: уход от партнера; попытку снова вернуть любовь партнера; терпимость, если отношения с другим человеком у партнера не слишком серьезны и временны. В подобных случаях разумный человек не впадает в невроз, не предъявляет никаких юридических требований и становится непредсказуемым только тогда, когда измена выставляется на показ.

Заторможенная реакция невротика. Неверность переносится либо мазохистски, либо защитный панцирь прорывается. Невротик испытывает сильный страх перед разлукой. Смирение, развитие нервной болезни или алкоголизма, истерические приступы в таких случаях являются типичными реакциями.

Реакция человека, пораженного эмоциональной чумой. Как правило, измена объясняется не любовью к другому человеку, а тем, что один партнер устает от другого. Пострадавшая сторона пытается удержать партнера в доме, или изматывая его истерическими приступами и самыми низкими действиями, или устанавливая за ним наблюдение. Впадение в алкоголизм часто имеет место как средство облегчения страданий, вызванных жестокостью со стороны партнера.