Чтение онлайн

Душ освежил, но сказалась бессонная ночь. Захотелось спать так, что Наталья, еле успев поставить будильник на 14:30, сразу рухнула поперек кровати.

Алексей с хрустом потянулся и нажал кнопку телевизионного пульта. Можно понежиться в постели – имеем два законных выходных. Перед майскими праздниками это была неслыханная роскошь, но вчера лично заместитель Министра внутренних дел пожал ему – майору Пронину (наградил же Бог фамилией) – руку и, подмигнув, сказал, нет, приказал начальнику отделения милиции полковнику Сухомлину предоставить герою (он так и сказал – «герою») два выходных дня в награду за разработку и выполнение особо опасного задания. Короче, Алексей и его отдел поймали целую группу жестоких убийц, которые действовали скрытно, исчезали с места преступления молниеносно и следов не оставляли. Жертвами их были очень состоятельные люди в Москве, Санкт-Петербурге, Владивостоке, Пензе и других городах. Дело было на контроле у самого Министра. Не было ничего, за что можно было бы зацепиться. Занимались им важняки с Петровки. Алексей вошел в это дело случайно – получил наводку от одного из своих осведомителей о намечающемся ограблении банка. Тогда никто не связал эти сведения с бандой, орудовавшей в это время где-то за пределами Москвы. Человечек указал и время, и место предполагаемого преступления. Но что-то подсказывало Алексею, что это липа, и решено было сделать вид, будто основные силы отделения выдвигаются именно туда, куда указал осведомитель, а убойный отдел стал следить за человечком, который и вывел на банду. В общем, было даже смешно. Никто из бандитов не успел не то что пистолеты вынуть, а штаны надеть. Взяли их в бане, где они дружненько расслаблялись перед очередным налетом. Вот сегодня по этому случаю и образовался выходной, а еще и завтра тоже выходной, а послезавтра – там уже суровые будни, но это еще только послезавтра. По телевизору симпатичные ведущие с очень жизнерадостными голосами исполняли утренний ритуал – будили население перед рабочим днем. И все у них получалось очень ладно. Как будто бы они не знали, кто это придет к ним сегодня и что он такое скажет. Поэтому встречали гостя студии радостно, задавая как бы неожиданные вопросы и с неподдельным интересом слушали тоже как бы неожиданные ответы. Потом появился повар в колпаке с полотенцем, засунутым за пояс, и стал показывать, как нужно запекать мясо в фольге. Вот этого Алексей вынести никак не мог. Сразу засосало под ложечкой, есть захотелось так, что даже свело раненую руку. Алексей насторожился. Рука ныла всегда, предупреждая об опасности, не реагируя ни на изменение метеоусловий, ни на обезболивающие таблетки. В отделе об этом знали и перед важными задержаниями всегда интересовались состоянием конечности. Сейчас рука ныла как-то очень настойчиво, не похоже, что от голода, и Иван на всякий пожарный позвонил в отдел. Вроде бы ничего особенного не произошло: два бытовых убийства, один неопознанный труп бомжа. Но рука ныла.

Надо поесть, решил Алексей и быстренько соорудил яичницу из пяти яиц с тертым сыром, сметаной и кусочками поджаренного хлеба. Кофеварка уже булькала, в экстазе выдавливая последние капли кофе. Вкуснотища! Занятий особенных не было. Надо было дойти до прачечной, сделать маломальскую уборку в квартире, хотя почему маломальскую, можно и генеральную, потом у него было деловое питье пива со знакомым участковым. Да, деловое. Бывает же деловой обед, а у них – деловое пиво.

На одевание ушло ровно три минуты – сказывался милицейский опыт, еще пятнадцать минут Алексей шел быстрым шагом до прачечной, минут десять пререкался с приемщицей, которая никак не могла найти пакет с простынями, еще пятнадцать минут шел назад, а рука все болела.

Да что же это такое? Алексей еще раз позвонил в отдел, опять все нормально. Да и что может случиться за полтора часа? Надо взять себя в руки, где у нас тут швабра, тряпки, всякая моющая химия, ведро и прочая канитель? Все-все-все, это просто нервы, запоздалая реакция со вчерашнего дня. Все будет хорошо.

– Все могут короли, все могут короли, и судьбы всей земли вершат они порой, – заголосил он фальшиво, сразу полегчало.

Жена ушла от него через три месяца после женитьбы, не выдержав его совсем не светских манер и постоянного безденежья. Причем он ее честно предупреждал, что у него работа такая – ненормированный рабочий день, отсутствие всяких там выходных, как у нормального населения, ночные телефонные звонки, иногда в самый неподходящий момент, а зарплата – фюить в первую же неделю. Надо экономить. Хорошо, что квартира у Алексея была – трехкомнатная в центре, досталась от бабушки. Лидия, жена, попыталась было оттяпать часть жилплощади, но друг Алексея Петя Девятов как-то ловко спровадил ее к маме в Тамбовскую область, причем никаких претензий бывшая жена уже не имела.

Алексей жил в спальне. Там у него стоял раскладной диван, телевизор, там же помещался шкаф с одеждой. Остальные комнаты Алексей посещал редко. Понятно, что, когда вдруг приходили гости, накрывался парадный стол в парадной комнате, находилась даже скатерть, а к ней салфетки, но это бывало очень редко. А с друзьями посиделки устраивались обычно на кухне – и раковина близко, и холодильник – вот он, не надо далеко за пивом ходить. В третьей комнате у Алексея был склад не склад, но хранилище. От бабушки осталось много вещей – картины, статуэтки, письма, перевязанные веревочками и тесемочками, видимо, в зависимости от степени важности, фронтовые ордена деда и еще много всего, что Алексей не решался выбросить. Поэтому уборка – генеральная, конечно, – заняла не очень много времени, но почему-то Алексей устал.

Даже странно, подумал он, ведь на работе теряешь гораздо больше сил, а усталость приходит только тогда, когда добираешься до дивана. Видимо, все дело в мотивации: домашняя работа – это такой вид насилия над человеческой психикой (не хочется, но надо), а любимая работа – это любимая работа.

Желудок сигнализировал, что пора обедать, но холодильник, отомстив за утренний пищевой разврат, виновато продемонстрировал пустые полки. Надо было идти в магазин. Алексей прикинул, куда идти – на стоянку за машиной или сразу в магазин. Если брать машину, то надо потом ставить ее обратно. А если тащиться с сумками без машины, то много из-за больной руки не утащишь. Придется идти за машиной. Раньше его машина стояла себе под окном и была к услугам двадцать четыре часа в сутки. Но после серии поджогов Алексей предпринял все меры к тому, чтобы обезопасить себя от подобных сюрпризов и обзавелся местом на охраняемой стоянке. Стоянка была в двух кварталах от дома, магазин – в одном. Ладно, решил Алексей, пойду пешком. Он быстро собрался и неспешно двинулся в сторону магазина.

Будильник звенел, телефон тоже надрывался, Наталья спала. Каким-то усилием сонного сознания она услышала трезвон и открыла глаза. Часы показывали 14:45. Кошмар! Надо было быстро вставать, делать все намеченные на сегодня дела, ехать за Полиной в детский сад. Пришлось срочно менять план. Сначала она сделает уборку, в это время будет крутиться стиральная машина, потом заберет Полину из детского сада, и они вместе поедут за продуктами. Но не тут-то было! Телефон! Наталья схватила трубку:

– Але!

– Наталья Сергеевна, это Марина Анатольевна из детского сада. Извините, что не успели вас утром предупредить. Дело в том, что сегодня короткий день, и мы работаем до 15 часов. Вы сможете забрать Полину?

– Ох! – Наталья села, скорее, упала на стул. – Да, конечно, только я задержусь минут на десять.

– Ну, мы вас ждем.

Так. Одеться, накраситься, нет, краситься некогда, сойдет и так, закрыть квартиру и бегом. На лестнице стоял мужчина, курил и говорил что-то по телефону. Наталья возмущенно взглянула на него – курить в подъезде запрещено. Некогда вглядываться, некогда отчитывать, быстрее за Полиной. В будке охраны никого не было. Странно, но возможно. Наталья вышла из подъезда и, прежде чем сесть в машину, подошла к охраннику на воротах:

– Сергей Васильевич, в нашем подъезде посторонний на лестнице курит, а Андрея и Миши на месте нет, не посмотрите?

– Конечно, Наталья Сергеевна, посмотрю, давайте выезжайте, я закрою и пойду в ваш подъезд.

Наталья выехала на улицу и увидела в зеркало заднего вида, как Сергей Васильевич закрывает шлагбаум и направляется к дому.

Полина встретила мать ликующим криком и вскочила на нее, как обезьянка, ухватив руками за шею.

– Мамочка, ты сегодня не пойдешь на работу? А у меня завтра день рождения или еще послезавтра? А ты мне подарок купила? А мы на дачу сегодня поедем? А куда мы сейчас пойдем?

– Ох, Полина, ты бы вопросы по очереди задавала, что ли.

– А Марина Анатольевна говорит, что я лучше всех соображаю, только жалко, что у нас семья неполная. Мама, а что такое неполная, худая, да?

Марина Анатольевна заливалась густой краснотой:

– Наталья Сергеевна, вы извините, пожалуйста, вырвалось невзначай.

– Полина, пошли, – Наталья взяла девочку за руку и повела ее к выходу, а воспитательница все шла за ними и говорила:

– Простите, простите…

– Да не переживайте вы так, Марина Анатольевна, у нас на самом деле неполная семья. До свидания, хороших праздников.

Настроение было если не испорчено, то требовало, скажем, психологической коррекции – большую шоколадку или пирожное, или, на крайний случай, пепси-колу или фанту. Это было их с Полиной ноу-хау – снимать стресс сладким. Она знала, что миллионы людей именно так и поступают в тяжелых ситуациях. И ее личный опыт подтверждал – это на самом деле действенный метод.

– Полинка-Малинка, мы едем в супермаркет, а потом будем кутить.

– Что мы будем делать? – Ну, праздновать. – Что праздновать?

– Завтра Первое мая, вот мы и будем его праздновать.

– Смешной праздник. – Почему смешной?

– Потому что мая, а не июня, или какие там месяцы еще бывают, или всегда, когда бывает первое надо праздновать?

– Ох, Полина, ты кого угодно запутаешь.

Магазин был любимый и проверенный. Много раз Наташа закупала тут такое количество еды, что можно было накормить ею небольшой симфонический оркестр. В дачном поселке магазинчик был так себе, да и цены там кусались. Почти до верха загрузив тележку, Наталья пошла было к кассе, но тут выяснилось, что Полина, все время вертевшаяся около нее, куда-то исчезла. Наталья не испугалась. Девочку в магазине все знали, охрана ни за что бы ее не выпустила без мамы, тем более, охранник на выходе знал Наталью в лицо и много раз помогал грузить тяжелые сумки в багажник. Наверное, она подошла к своей любимой витрине с игрушками. Обычно в супермаркете никогда игрушки не покупались, но посмотреть было очень интересно.