Чтение онлайн

Когда они скрылись под водой, Оксана оглянулась на остров — такой далекий…

8 сентября, 12.35,

Кобельки, участковая больница

Онзакрыл глаза и привычно потянулся другимсвоим взглядом к женщине. Та плыла в лодке посреди озера. Почти голая.

«Бесстыжая! — вздохнул Онпро себя. — Все они — бесстыжие! Мало того, что делала такую мерзость с мужчиной, так еще и голышом по озеру раскатывает!»

В том, что женщина в лодке делала мерзость, Онне сомневался: иначе бы не забеременела. Онмного раз слышал, какими грязными делами занимаются мужчины с женщинами для того, чтобы у них появились дети. А однажды даже удалось случайно увидеть, как все это происходит на самом деле. Потом долго, очень долго Егорвало на заднем дворе.

Странно, но тогда, после того как Егобуквально вывернуло наизнанку от увиденного, вместе с отвращением накатило невероятное по силе желание немедленно, сейчас же, проделать то же самое. И проделал бы, если бы курносая дрянь, к которой Онподошел тогда с этой просьбой, не подняла Егона смех, обозвав «вонючим недоумком с кривым сучком». Смысл последних слов Онне понял, но, судя по хохоту окружающих, это было что-то обидное. Вот именно с того момента все они стали для Него«дрянью». Вернее — «дрянями». Мерзкими, бесстыжими дрянями!

Ощутив гадкий холод в животе, Онеще раз с отвращением взглянул на бесстыдницу и нырнул взглядом под лодку.

Там было светло и спокойно. Солнечные лучи легко пронизывали прозрачную осеннюю воду, дотягиваясь до самого дна, по которому, далеко внизу, неспешно плыла заостренная спереди тень лодки.

Онзатаил дыхание и начал лепить себя. Холод в животе усилился, захватив грудь. Вода под лодкой сгустилась, быстро обретая твердость. Но оставаясь при этом такой же прозрачной. Бесформенный поначалу, прозрачный сгусток разрастался, вбирая окружающую воду и выпуская из себя отростки, будто гигантская амеба.

Через несколько секунд все было готово. Онпроворно выбрался из своего тела и перенесся в новое, только что слепленное из воды. Огляделся, пошевелил пальцами рук и довольно улыбнулся: это тело получилось ничем не хуже того, постоянного, оставленного пока без хозяина на койке больницы.

— Пора за дело! — пробормотал Они поднял голову.

Прямо над Ниммедленно проплывало днище лодки. Той самой, в которой находилась очередная бесстыжая дрянь. В голове застучало, холод охватил уже все тело. Не сдерживая больше свой гнев, Онразмахнулся и ударил кулаком в днище.

Хлипкая доска с готовностью проломилась. В пробоине показался свет, который, впрочем, тут же исчез: дыру, видимо, сверху чем-то заткнули.

Онзарычал от ненависти и ударил вновь. Размахнулся было еще раз, но удержался. Эта, в лодке, не должна умереть сразу — пусть сначала покорчится от ужаса и непонимания происходящего, а уж потом… Кроме того, Онаговорила, что все должно выглядеть как несчастный случай: ни к чему им привлекать ненужное внимание.

Тяжело вдыхая воду, Оннаблюдал за продырявленной лодкой. Какое-то время та покачивалась на одном месте. В дыре то и дело мелькала какая-то тень. Судя по всему, дрянь пыталась вычерпать воду Ну-ну!

Вдруг с обеих сторон от темного днища в воду плюхнулись весла. Лодка рванула вперед, да так быстро, что Ондаже присвистнул. Это в воде-то!

Не торопясь, Онпоплыл за удаляющимся суденышком, прекрасно понимая, что далеко тому не уйти.

И в самом деле, через десяток метров лодка остановилась, заметно осев. Женщина, видимо, опять принялась вычерпывать воду. В этот раз она закончила гораздо быстрее, и лодка вновь устремилась вперед.

Ну, хватит! В несколько мгновений догнав лодку, Он, уже не сдерживаясь, принялся снизу молотить в днище, разнося его в щепки. В сознании пульсировала, бесновалась одна лишь мысль: поскорее бы добраться до бесстыжей дряни в лодке…

…— Что это с ним?! — раздался испуганный голос прямо над ухом.

Онрезко обернулся. Но, кроме пронизанной солнечными лучами воды, ничего, разумеется, не увидел. Голос прозвучал там, у оставленного пока в палате постоянного тела.

С сожалением Онопустил уже занесенную для очередного удара руку. Надо возвращаться. Иначе поднимется переполох, и Онабудет недовольна — просила же не привлекать внимания! А Оночень хорошо знал это недовольство. И боялся его.

Взглянув напоследок вверх, Онудовлетворенно хмыкнул: лодка ушла под воду почти полностью. До ближайшего берега далеко, а вода — холодная. Вряд ли дрянь доплывет. Жаль все-таки, что Онне сможет быть рядом в тот момент, когда жизнь покинет ее и плод. Получается, зря топил лодку: главное-то сделано не будет!

— Доктора, скорее доктора зовите! — не унимался голос там, в палате.

— Да нет доктора! На вызове он, — с досадой откликнулся другой голос.

Все, больше ждать нельзя, пора возвращаться. Онзадержал дыхание и потянулся сознанием к своему постоянному телу. Водяной фантом тут же потерял твердость и бесследно растворился в окружающей воде.

Оноткрыл глаза уже в палате. И улыбнулся.

8 сентября, 13.25, озеро Белое

Катер шнырял между многочисленными островками уже почти полчаса. Антон Иваныч поначалу пытался показывать дорогу, которой его жена обычно плавала в Сосновку. Но потом как-то потух, скукожился весь на корме, да так и сидел там до сих пор. Молча вглядываясь стеклянными глазами в пробегающую мимо борта воду.

— Иваныч, может, сразу в Сосновку пойдем? — не отрывая взгляда от курса, прокричал лейтенант. — Наверное, все обошлось и Оксанка давно у матери. Чай пьет.

Фельдшер вяло пожал плечами и кивнул.

— Он согласен! — перевел я молчаливый ответ участковому, с трудом перекрикивая встречный ветер.

Все так же, не оборачиваясь, Семен кивнул и заложил лихой вираж Обогнув очередной островок, катер помчался к неведомой мне пока Сосновке.

Несколько минут мы плыли в полном молчании. Тишину нарушали лишь ровный рокот мощного мотора, да свист ветра в ушах. Но так продолжалось недолго.

— Стой! Вернее нет, правее, правее возьми! — Антон Иваныч вдруг встрепенулся и вскочил на ноги, едва не перевернув катер.