ЖАНРЫ

Anamnesis vitae. (История жизни).
Шрифт:

Онпоморщился:

— Больно!

— Потерпи… Почему обуглено все? — недоуменно взглянула Онаповерх очков.

— Прижигал. Кровь не останавливалась. Пес мне артерию прокусил! — пожаловался Он.

— Бедненький! — посочувствовала Она.

Онудивленно вскинул глаза: это всерьез или с иронией? Не понять…

— Ты сделал?

— Не совсем, — потупился Он.

— То есть? — в Ееголосе появились нехорошие нотки.

— Я почти добрался до цыганки и до девятой. Почти… Но там появился этот мерзкий пес. Он-то мне руку и прокусил! Я чуть кровью не истек…

— Что за пес? Откуда он взялся?

Онпожал плечами:

— Не знаю. Просто бросился на меня из темноты. Но я их всех утопил… кажется.

Онанаклонилась почти вплотную к Еголицу:

— Ты бредишь? Как — утопил? И почему — кажется?

Онвкратце пересказал Ейсобытия, случившиеся на дамбе.

— Молодец, придумал неплохо! — похвалила Она.Впрочем, голос при этом нисколько не потеплел, скорее наоборот.

Онвнутренне подобрался. Сейчас начнется!

— Так что же, они утонули? Ты проверил?

— Нет. Я не смог. Не могу настроиться… слишком сильная боль.

— Это что-то новенькое! Сегодня, похоже, у нас вечер сюрпризов, верно? Сначала какая-то псина кусает твое второе тело, а раны появляются у тебя. Теперь — не можешь настроиться… — по мере того как Еетон становился все более угрожающим, голос затихал. Теперь Онаговорила почти шепотом.

Онхорошо знал этот страшный шепот. И то, что за ним обычно следует.

— То есть мы так и не знаем, жива ли эта компания или нет? А с учетом их необыкновенной везучести, смею предположить, что — жива. Когда ты сможешь узнать наверняка? — Онабольно сдавила раненую руку.

Онвзвизгнул:

— Ай! Не знаю… Мне нужно восстановиться!

— Сейчас я тебя восстановлю, дрянь! Ну-ка, встань, живо!

— Нет! Не надо, пожалуйста! — завыл Он,свернувшись клубком на кровати.

— Встать, я сказала! — Онашипела в бешенстве, плюясь слюной.

Онпоспешно вскочил и застыл, затравленно прижавшись к стене.

— Повернись и спусти штаны!

— Н-не надо! — пискнул Он,подчиняясь.

— Надо, — Онадостала из шкафа солдатский ремень с тяжелой латунной пряжкой. — Ты не сделал то, что следовало сделать уже давно. Опять — не сделал. И будешь наказан.

— Я сделаю, обещаю! — в ожидании удара Онзажмурился.

Конечно сделаешь! — почти ласково согласилась Она.И с размаху хлестнула пряжкой по оголенному телу.

…Минут через пять Онаокончательно выдохлась и успокоилась. Аккуратно свернула ремень окровавленной пряжкой вовнутрь и спрятала его в шкаф. Со вздохом посмотрела на Него,давно уже лежащего лицом вниз на полу и тихо скулящего:

— Вставай, горе мое. Быстро одевайся — и пойдем.

— К-к-куда? — сквозь всхлипывания выдавил Он.

— Куда надо. Главное — отсюда. Если лейтенант выжил — он явится сюда. Цыганка наверняка все ему рассказала. Надо уходить.

1 октября 1987 года, 20.12, Кобельки

Стиснув зубы, я повернул ключ в замке зажигания. Стартер покашлял — и только. Еще попытка. Еще. Бесполезно, двигатель не оживал.

— Приехали! — вяло констатировал Семен.

Сзади нетерпеливо гавкнул Найт, стояние на одном месте ему явно не нравилось. Впрочем, как и всем остальным.

Я посмотрел вперед: до суши оставалось не меньше тридцати метров. Тридцати метров ледяной несущейся воды.

— Что же теперь делать? — растерянно спросила Аля.

— Придется идти, — вздохнул я.

— Как идти?! — воскликнула Зара, прижимая к себе проснувшегося и хныкающего Мишку.

— Ножками! — невесело уточнил лейтенант. — Причем быстро: вода прибывает!

— Унесет же… Течение очень сильное, — Алька была бледная и встревоженная. — Нельзя туда, Кот!

— Ты что-то чувствуешь? — ее тревога передалась и мне.

— Нет, ничего такого… определенного. Просто — опасность.

— Ну, то, что это будет не детской прогулкой — и так понятно! — Семен перегнулся назад и скомандовал. — Девушки там сзади, за сиденьями, должен быть буксирный трос. Достаньте-ка его!

Аля кивнула, пересадила Лешку на Зару и полезла за сиденья. Спустя пару секунд вынырнула с тросом в руках:

— Этот?

— Он самый, — Семен принялся разматывать толстенную веревку. — План такой: мы с Палычем обвязываемся двумя концами троса и берем на руки детей. Я иду первым, док — замыкающим. Дамы идут между нами, крепко держась за буксир обеими руками. Слышите? Обеими! Если, неровен час, кто-то упадет — трос ни в коем случае не отпускать! Руками, зубами цепляться — но не отпускать! Ясно?

— Так точно! — в тон ему ответила Аля. И улыбнулась. В машине сразу стало светлее.

Зара молча кивнула.

— А как же Найт? — спохватился я.

Пес вопросительно переводил взгляд с меня на лейтенанта и обратно.

— Ему придется плыть, — мрачно сообщил Семен.

— Он же не сможет плыть вперед при таком течении! Снесет тут же! — возмутилась Алька, обнимая Найта за шею.

Тот гавкнул несколько раз, выражая свой протест против такой дискриминации по видовому признаку.

Поделиться с друзьями: