Anamnesis vitae. (История жизни).
Шрифт:
Онпоморщился:
— Больно!
— Потерпи… Почему обуглено все? — недоуменно взглянула Онаповерх очков.
— Прижигал. Кровь не останавливалась. Пес мне артерию прокусил! — пожаловался Он.
— Бедненький! — посочувствовала Она.
Онудивленно вскинул глаза: это всерьез или с иронией? Не понять…
— Ты сделал?
— Не совсем, — потупился Он.
— То есть? — в Ееголосе появились нехорошие нотки.
— Я почти добрался до цыганки и до девятой. Почти… Но там появился этот мерзкий пес. Он-то мне руку и прокусил! Я чуть кровью не истек…
— Что за пес? Откуда он взялся?
Онпожал плечами:
— Не знаю. Просто бросился на меня из темноты. Но я их всех утопил… кажется.
Онанаклонилась почти вплотную к Еголицу:
— Ты бредишь? Как — утопил? И почему — кажется?
Онвкратце пересказал Ейсобытия, случившиеся на дамбе.
— Молодец, придумал неплохо! — похвалила Она.Впрочем, голос при этом нисколько не потеплел, скорее наоборот.
Онвнутренне подобрался. Сейчас начнется!
— Так что же, они утонули? Ты проверил?
— Нет. Я не смог. Не могу настроиться… слишком сильная боль.
— Это что-то новенькое! Сегодня, похоже, у нас вечер сюрпризов, верно? Сначала какая-то псина кусает твое второе тело, а раны появляются у тебя. Теперь — не можешь настроиться… — по мере того как Еетон становился все более угрожающим, голос затихал. Теперь Онаговорила почти шепотом.
Онхорошо знал этот страшный шепот. И то, что за ним обычно следует.
— То есть мы так и не знаем, жива ли эта компания или нет? А с учетом их необыкновенной везучести, смею предположить, что — жива. Когда ты сможешь узнать наверняка? — Онабольно сдавила раненую руку.
Онвзвизгнул:
— Ай! Не знаю… Мне нужно восстановиться!
— Сейчас я тебя восстановлю, дрянь! Ну-ка, встань, живо!
— Нет! Не надо, пожалуйста! — завыл Он,свернувшись клубком на кровати.
— Встать, я сказала! — Онашипела в бешенстве, плюясь слюной.
Онпоспешно вскочил и застыл, затравленно прижавшись к стене.
— Повернись и спусти штаны!
— Н-не надо! — пискнул Он,подчиняясь.
— Надо, — Онадостала из шкафа солдатский ремень с тяжелой латунной пряжкой. — Ты не сделал то, что следовало сделать уже давно. Опять — не сделал. И будешь наказан.
— Я сделаю, обещаю! — в ожидании удара Онзажмурился.
— Конечно сделаешь! — почти ласково согласилась Она.И с размаху хлестнула пряжкой по оголенному телу.
…Минут через пять Онаокончательно выдохлась и успокоилась. Аккуратно свернула ремень окровавленной пряжкой вовнутрь и спрятала его в шкаф. Со вздохом посмотрела на Него,давно уже лежащего лицом вниз на полу и тихо скулящего:
— Вставай, горе мое. Быстро одевайся — и пойдем.
— К-к-куда? — сквозь всхлипывания выдавил Он.
— Куда надо. Главное — отсюда. Если лейтенант выжил — он явится сюда. Цыганка наверняка все ему рассказала. Надо уходить.
1 октября 1987 года, 20.12, Кобельки
Стиснув зубы, я повернул ключ в замке зажигания. Стартер покашлял — и только. Еще попытка. Еще. Бесполезно, двигатель не оживал.
— Приехали! — вяло констатировал Семен.
Сзади нетерпеливо гавкнул Найт, стояние на одном месте ему явно не нравилось. Впрочем, как и всем остальным.
Я посмотрел вперед: до суши оставалось не меньше тридцати метров. Тридцати метров ледяной несущейся воды.
— Что же теперь делать? — растерянно спросила Аля.
— Придется идти, — вздохнул я.
— Как идти?! — воскликнула Зара, прижимая к себе проснувшегося и хныкающего Мишку.
— Ножками! — невесело уточнил лейтенант. — Причем быстро: вода прибывает!
— Унесет же… Течение очень сильное, — Алька была бледная и встревоженная. — Нельзя туда, Кот!
— Ты что-то чувствуешь? — ее тревога передалась и мне.
— Нет, ничего такого… определенного. Просто — опасность.
— Ну, то, что это будет не детской прогулкой — и так понятно! — Семен перегнулся назад и скомандовал. — Девушки там сзади, за сиденьями, должен быть буксирный трос. Достаньте-ка его!
Аля кивнула, пересадила Лешку на Зару и полезла за сиденья. Спустя пару секунд вынырнула с тросом в руках:
— Этот?
— Он самый, — Семен принялся разматывать толстенную веревку. — План такой: мы с Палычем обвязываемся двумя концами троса и берем на руки детей. Я иду первым, док — замыкающим. Дамы идут между нами, крепко держась за буксир обеими руками. Слышите? Обеими! Если, неровен час, кто-то упадет — трос ни в коем случае не отпускать! Руками, зубами цепляться — но не отпускать! Ясно?
— Так точно! — в тон ему ответила Аля. И улыбнулась. В машине сразу стало светлее.
Зара молча кивнула.
— А как же Найт? — спохватился я.
Пес вопросительно переводил взгляд с меня на лейтенанта и обратно.
— Ему придется плыть, — мрачно сообщил Семен.
— Он же не сможет плыть вперед при таком течении! Снесет тут же! — возмутилась Алька, обнимая Найта за шею.
Тот гавкнул несколько раз, выражая свой протест против такой дискриминации по видовому признаку.