Чтение онлайн

— Н-н-у-у… слыш-шал как нек-кто к-клал в рот к-камни и пыт-тался г-говор-рить, — стыдливо ответил Кель, накапав себе немного успокоительного в коньячную рюмку.

— Такое ощущение, что ты смущаешься собственной смекалки, — нахмурилась девушка, отпивая немного воды, и задумчиво отодвинула стакан в сторону. — Довольно хороший подход, но тебе не хватает жестикуляции. Попробуй совмещать слова с движениями и говорить помедленней. Поверь, это работает.

— Х-хор-рошо! — мужчина слабо улыбнулся и поморщился от приевшегося вкуса ненавистной микстуры. — Т-ты сп-праш-шивала о г-грузе?

— Да, расскажи, пожалуйста. Заодно сможешь попрактиковаться в жестикуляции. Нужно же с чего-то начинать, правильно?

— А к-как?

— Попробуй изобразить сказанное жестами и говорить чуть помедленней, ясно? — без особого энтузиама произнесла конопатая, меняя ноги местами, и внимательно уставилась на собеседника. Если подумать, учитывая постоянные покусывания щек изнутри и частый тремор, валериана была нужна не только бармену. Однако Харенс старательно подавляла все свои навязчивые косяки, кроме постоянно трясущейся пятки, которая не доставала до пола, из-за чего её частенько называли «дерганой» и сетовали на каких-то чертей.

— Ну-у. С-сначала У-уол н-настроил торговые п-пути с г-гор-родом поб-близости, — Кель сделал небольшую паузу, проводя по воздуху кривую линию, — Р-раньше Б-бэкк ак-ктивно п-против-вился так-ким с-союзам, н-но теп-перь его н-нет и к-конфликт б-был б-быстро ул-лажен.

«Поблизости? Медвежатники?» — нахмурилась Крис, припоминая откуда был родом Денис. Близлежащее к Холму поселение она обходила десятой дорогой, после того, как едва не попала в лапы к нынешнему наместнику. Мысленно поблагодарив Андрея и Ольгу, она тяжело вздохнула и вслух произнесла:

— Не торопись говорить такими длинными предложениями, начинаешь сбиваться.

— П-плюс, н-недавно Ц-церб д-договорился о п-поставке д-девушек. Р-раньше т-тут б-были т-такие, пока П-папаша их в-всех не из-звел своей х-химией.

— Понятно, — ровно ответила Крис, отправляя на стол скомканную плату за воду и курево. — Бирмунд дал этому клоуну разрешение на путан? Соболезную. Для такого места отсутствие эскорт услуг и правда не свойственно. Хорошо, что тот хрыч, который здесь раньше работал, таки обдолбался от радости, — сухо заключила она, выгибая затекшую спину. — Значит, у вас был конфликт с медвежатниками? Те ещё сволочи. Странно, что они вообще на это согласились. Не знала, что у Карпачёва «случаются» лишние женщины.

— Ц-цербер об-бещал им п-процент с воз-змож-жной п-прибыли, — бармен пожал плечами. — В-все т-таки, д-девчонок в-везут мол-лодых, в-вроде.

— Бирмунд не стал бы тратить время на один только бордель, — Харенс недоверчиво прищурилась. Странно, что Кель не упомянул о мужчинах, услуги которых всегда стоили дороже и вполне могли принести больше прибыли. — Ладно, не буду тебя больше мучить. Понятно, что есть причина посерьезнее.

— Н-никак-ких тайн! — Кель показательно закатил глаза. — В-венг-герские с-сталкеры н-недавно п-привезли т-туда т-трофейный контраф-факт, и У-уолтер з-захотел в-выкупить львин-ную д-долю спиртног-го. А к-когда ус-слышал п-про д-евуш-шек — не с-смог удержаться от соб-блазна.

— Прикольно, — угрюмо буркнула Харенс слезая со стула, и запустила вращающееся сидение легким хлопком ладони. — Жадный как черт, а тут не удержался от «вкусненького»? Что-то не верится, но да ладно. Что ещё новенького?

— Б-больше н-ничего, — тут же слукавил бармен, отводя глаза и промывая использованный стакан. — Н-нонна поп-полнила б-больничный с-склад, В-вэнс ум-мудрился н-ногу слом-мать, п-пока ч-что всё…

— Што бля?.. — конопатая рывком повернулась к встрепенувшемуся Рону. — Ногу! На вылазке? Серьезно?! — громко расхохоталась она, однако тут же взяла себя в руки и с искривленной усмешкой добавила. — Хотела бы я не это взглянуть. Ну да ладно, где тут у вас душевые?

— В к-конце ул-лицы, в п-пристройке, с-слева от к-к-казармы, — мужчина криво улыбнулся, едва не выронив стакан от такой неожиданной реакции со стороны барышни. — С-спасибо, кс-ст-тати.

— Пока что не за что, — конопатая ухмыльнулась. — Себе спасибо скажешь, как только перестанешь стесняться своей проблемы. Надо бы заглянуть к твоему начальнику, — недовольно добавила Крис, удаляясь из забегаловки.

Снаружи уже вечерело и гончая решила поспешить с проведением водных процедур. В сторожке у входа сидела довольно пышная вахтерша, которая долго набивала цену и в итоге ворчливо пропустила наёмницу за пару страниц с описанием дезинфекции помещений в случаях эпидемии гриппа. В любом другом селении выскочку уже бы давно взяли с поличным, однако на Холме ценилась любая прописная валюта и местным было откровенно начхать на её происхождение.

— И ещё! — хмуро добавила женщина, нацарапав какие-то цифры на висящей дощечке, исписанной мелом почти до основания. — «Женских» и «мужских» кабинок здесь нет. Так что, обойдешься защелкой!

Санитарных норм в местной умывальной и впрямь не хватало: скользкую потрескавшуюся плитку явно обрабатывали хлоркой, а самодельные пластиковые душевые дышали на ладан, если не считать и вовсе оголенных бетонных стен с торчащими из них лейками, вместо давно позабытых смесителей. Хорошо хоть замки на дверях держались на славу — ломать шеи незадачливым «клоунам-шпийонам» Харенс явно не хотелось, да и сил уже не было. Зайдя в самую надежную, с виду, душевую, девушка принялась систематически цеплять свои вещи на торчащий из стены металлический штырь, попутно прислушиваясь к комментариям завлеченных грядущим событием местных ребят, которые как раз натягивали вещи во время ее визита.

— Бачив? — донесся чей-то незнакомый голос. — А мож она того? Новенька? Странна, шо одна приперлась, ага?

— Та дурэнь ты бошка! — ответил кто-то. — Это ж та, сучка руда! Она тоби таких «пирожков» даст, зубов не оставит!

— Шо? Та ты шо?!

— Ага! Это ейное дело, как наших мутузить! Думашь, чо приперлася вся? Не боится совсем, где уж кайфу то тут?

— Та да, ты правый, — вздохнул кто-то. — Ещё й рожа располосована, мабуть там бабы и нету в штанах!

— Ой дурэ-энь! — послышался щелбан и недовольное мычание. — Пишлы уж, ще посылку от ворив прыймать! Кажуть, крали отборни!

Бродяги затопали к выходу, а Крис тяжело перевела дыхание и наконец-то избавилась от исподнего. Попутно свернув эластичный бинт, по-прежнему закрывавший грудину, она устало оперлась плечом о холодную стену, крепко сжимая изнывающий пресс.

— Vitun elaimet! — сцепив зубы шикнула та, проворачивая ржавый вентиль и презрительно глядя в сторону затихших шагов.

Струя прохладной воды приятно окатила кожу и Крис приступила неспешно намыливать голову крохотным кусочком хозяйственного мыла, который всё-таки стащила из местной кладовки, когда на входе запросили дополнительную плату за куда меньшую «каплю». Её широкие плечи были истерзаны глубокими рубцами, на ногах виднелись свежие синяки и ушибы, как следствие чрезмерных тренировок, а спину украшал огромный ожог, который тянулся от лопаток до самого копчика и напоминал разверстый хачкар[3] с очертаниями огромного кельтского креста. Несмотря на общую доставучесть Алессии, Кристин по достоинству оценила её умение не переступать за черту дозволенного. В конце концов, именно Вуншкинд перематывала Крис, пока та находилась в отключке после нападения разбойников. Однако, до сих пор монашка ни разу не заикнулась насчет такого «занятного шрамика», за что конопатая была действительно ей благодарна. На фоне её бесконечных вопросов, такое упущение казалось Харенс не иначе, чем настоящим чудом!

Смывая с пола кровавые сгустки, девушка с отвращением промыла какую-то маленькую силиконовую приблуду в форме «чашечки», которую вручила ей Ольга ещё при первой встрече. Ни названия, ни первоначального применения этой штуковины Харенс не знала. Главное, что работает, и на том спасибо. Несмотря на древность и подозрительное описание «выручалочки», эта чушь хорошо помогала экономить марлю и время, которое наёмница, будучи подростком, обычно коротала возле водоёмов, проклиная свою физиологию на чем белый свет стоит. Жить в прибрежных пещерах и прятаться по норам — было тем ещё «удовольствием»! Конечно, она пыталась прятаться во встречных поселках. До тех пор, пока её не избили прямо посреди крохотной площади, когда несведущая молодая бродяжка додумалась заикнуться о своих проблемах прямо посреди подконтрольного Церкви поселка. После этого она наглухо закрылась в себе и каждый месяц уходила куда-то в самые дебри, лишь бы не попадаться никому на глаза и не позориться в очередной раз. До тех самых пор, пока не повстречала русских, к которым пусть и не всегда, но всё же могла возвращаться время от времени.