Чтение онлайн

— Надо идти, — в третий раз повторил Никита Урусов

— Мы с вами пойдём, — сказал Воронцов, здесь всё зачистили, а вот последний рубеж, который на площади перед Кремлём, не уверен, подстрахуем вас.

— Так ты вместо того, чтобы рыбок запускать, лучше бы вперёд пошёл, — пробурчал Урусов

Но Воронцов только ещё шире улыбнулся и, кивнув Горчаковым, пошёл вперёд.

Стася с князьями Триады шла позади и любовалась, как впереди, словно призрачное море, разливалась морская магия.

До переулка, из которого был выход на площадь перед Кремлём, добрались почти без проблем.

— Ничего себе! — послышалось от Горчакова младшего.

Урусов остановил Стасю, посмотрел на Троекурова и Демидова.

— Подождите здесь

Стася только вздохнула: — «Неисправим», и пошла за Урусовым, который встал возле менталистов. Площадь была полностью пустая, как будто выжженная. Возле Кремля стояли Черкасские вперемежку с Путятиными.

— Что здесь произошло? — спросила Стася

Князья повернулись, но никто не решился сказать.

— Они что? Всех сожгли? — спросила Стася выходя на площадь, — но как так можно? Что ничего не осталось?

Стася осматривалась в ужасе: — «Такого она не хотела»

Её заметили и в её сторону двинулись двое. Это были сами главы родов:

Черкасский Иван Михайлович и Путятин Василий Фёдорович.

— Анастасия Николаевна, — обратился к ней князь Черкасский, — хорошо, что вы здесь, может вы поможете, там Репнин с ума сошёл, — князь махнул рукой в сторону сада.

— А откуда здесь сад? — удивлённо спросил Фёдор Троекуров

— Вот и я о чём, — сказал Черкасский, — мы стали зачищать, — на этом слове князь «споткнулся» и посмотрел на княжну, но продолжил, — а он взял и накрыл всё иллюзией, и теперь здесь сад.

— А люди где? — спросила Стася

— Теперь не знаем, — ответил Черкасский

Троекуров с Демидовым переглянулись

— Мы посмотрим, княжна

И вскоре над площадью взмыли в небо беркут и дракон.

Многие князья впервые видели, как работает Триада. Особенно молодые с завистью глядели в небо. И только Никита Урусов, которому тоже хотелось покрасоваться, но пока княжна не давала команды, хмыкнул:

— Дракончик что-то у нас не больно больше беркута

Но получив укоризненный взгляд от княжны, пристыженно замолк.

Вернулись беркут с драконом быстро, Троекуров доложил княжне:

— Там непонятное что-то происходит. В центре всего Репнин, он зачем-то держит иллюзию для бахов и солдат Альянса. Они из неё не могут вырваться.

Демидов добавил:

— Логики нет, это бессмысленно то, что он делает. Он просто выгорит скоро и всё.

Все переглянулись, а Стася подумала, что Петя мог решить стать героем и сделать что-то нелогичное. В то, что он делает что-то против, Стася не верила, после принятия клятв от родов она знала, как к ней относится любой род. Предателей не было среди князей.

Нужны были менталисты и Стася вместе с Никитой и Горчаковыми сама пошла в сторону «сада».

Они шли мимо марширующих на месте бахов, мимо стоящих будто бы на параде солдат Альянса, те их не замечали. Стася даже поразилась, насколько сильная иллюзия, что столько людей в неё погружены.

Сквозь иллюзию могли видеть беркут и дракон, пока находились в ипостаси духа, Никита, который с самого начала штурма смотрел на всё «медвежьими» глазами, и Стася, которую с двух сторон поддерживали маги разума.

Сам Пётр Репнин действительно стоял в центре и был словно погружён в стазис.

— Вы можете «прочитать», что с ним случилось, Дмитрий Петрович? — спросила Стася князя Горчакова.

Старший князь Горчаков отпустил руку княжны, которую держал, пока они шли по иллюзии и подошёл у Петру Репнину. Через минуту вернулся и позвал сына:

— Миша, помоги, закрылся Пётр, боюсь навредить

— Анастасия Николаевна, — сказал Михаил Горчаков, — сейчас я вас отпущу, не удивляйтесь, того, что вы увидите на самом деле не существует.

Стася кивнула и Горчаком младший отпустил ей руку, пошёл к отцу.

А для Стаси всё тотчас же изменилось. Вместо пасмурной, с затоптанным сапогами и кострами снегом главной площади Острогарда, вокруг было …лето, ну или поздняя весна. Стояли столики, за которыми сидели солдаты Альянса, а бахи все в кожаных куртках куда-то шли с песней. И бахи с солдатами Альянса словно бы не пересекались. Словно одни находились в одной реальности, а вторые в совершенно другой.

Стася вздрогнула, когда снова всё изменилось. Горчаковы стояли рядом, вновь держа её за руки.

— Что удалось узнать? — спросила Стася, увидев на лицах менталистов озабоченность.

— Кто-то, с помощью неизвестной химии вмешался в сознание князя Репнина, — сказал старший князь Горчаков

— Очень похоже на кодирование, — добавил Михаил Горчаков, — но по состоянию князя могу сказать, что он не выполнил то, на что его кодировали.

— Да, — подхватил Горчаков старший, — кто-то не учёл силу сопротивляемости альтов. И князь Репнин «заменил» кодирование на своё действие. Именно поэтому оно кажется бессмысленным. Но для него это имеет смысл.

— Снять кодировку сможете? — спросил Никита Урусов

— В этих условиях вряд ли удастся сохранить князю разум, — горько улыбнувшись, сказал Пётр Дмитриевич

— Ну, я так понимаю, что, если в ближайшее время князь не остановится, то он потеряет магию, а может быть даже жизнь верно? — резюмировал Никита

— А что можно сделать, чтобы вывести князя из этого состояния? — спросила Стася

Пётр Дмитриевич Горчаков посмотрел на сына, потом перевёл взгляд на Стасю и сказал:

— Убить, если только.

Стася достала пистолет, посмотрела на Урусова, глаза которого расширились от удивления, коротко сказала:

— Предупреди остальных, что сейчас надо приготовиться к нейтрализации бахов.

И выстрелила в Петра Репнина, целилась так, чтобы пуля не задела ничего важного, но было больно.

Князья смотрели на неё во все глаза. Не вязался у них образ княжны с этой вот «железной» девой, которая достала пистолет и без тени сомнений выстрелила в человека.

И тотчас же всё пришло в движение. Никита Урусов подхватил княжну и увёл её с линии «огня». В дело пошла боевая группа, убирая тех, на кого не действовали менталисты.