Чтение онлайн

И Стася увидела его.

Перед ней стояла она сама, Стася Железнова, такая какой Стася себя запомнила в шестнадцать лет, улыбалась, только что победив в соревновании, и, став чемпионкой России. И Стася Романова улыбнулась. Бог пошутил. Отличная защита, ведь сложно убить саму себя, не так ли?

Но княжна не раздумывала. Она ударила сразу, сконцентрировав в этом ударе всю силу Триады. Ударила в самую суть Мёртвого Бога, в его пока ещё маленькую, но уже начавшую гнить сердцевину.

Взрыв, который последовал вслед за ударом, был чудовищной силы.

И когда Стася, почти ослепшая от яркого света, приоткрыла глаза, на месте Мёртвого Бога зияла огромная воронка. Та самая, которую люди потом назовут местом падения метеорита.

Над Стасей летал Беркут. Распахнув огромные крылья, он добивал то, что осталось, беркут извергал пламя, которое выжигало и без того горевшую землю, рядом с Беркутом широкими кругами, с гулом размахивал крыльями дракон. Оба пламени сливались, продолжая выжигать остатки скверны.

От Голицына пришла мысль:

— Нужна вода…

И воронка, под действием силы водного дракона Воронцова, начала заполняться водой.

— Это правильное решение, — пробормотала Стася, — спасибо, Миша, не должны оставаться на земле такие выжженные дыры. Пусть будет солёное озеро.

Сил больше не оставалось.

Стася опустилась на край воронки и наблюдала, как прибывает вода.

И вдруг вспомнила, что точно такое же озеро было и в её мире. И называлось оно Мёртвое море.

Что делать дальше, Стася не знала. Она чувствовала опустошение, ей казалось, что той огромной магии, которая была у неё там, откуда она пришла, её больше нет. Как будто всё было отдано и выжжено, чтобы объединить Триаду и дойти до этого момента.

Казалось, что в этом мире никого нет, только она и духи Триады, те, кто воплотился здесь, духи ощущались странно, словно сразу на всех уровнях бытия, обладая волей, силой и разумом одновременно. Стася слышала их всех и знала, что и они слышали её. Но даже они не знали, что делать дальше, духи ждали её решения.

Между тем воронка, оставшаяся после уничтожения Мёртвого Бога, который в этом времени был ещё жив, наполнилась прозрачной, ярко-зелёной водой.

«Любопытно… — мелькнула ленивая мысль, — почему вода такая зелёная?»

Где-то на грани сознания появился тихий ответ: — Ты сама хотела, чтобы она была солёной, вот и получился такой эффект.

Стася стояла, глядя на огромное озеро, и вдруг заметила, что где-то от середины озера, прямо к ней, плывёт лодка. В лодке кто-то стоял.

Она прищурилась, пытаясь разглядеть кто там, но то ли солнце слепило глаза, то ли расстояние было слишком велико, увидеть не удалось. Тем не менее, лодка двигалась прямо к ней, и уже вскоре Стася смогла рассмотреть, что в лодке стоял мальчик.

Он был одновременно похож и на её брата, того, что остался в её прежней жизни, где она была Стасей Железновой, и на Алёшу, которого она поклялась защищать. Но, когда лодка подплыла ближе, Стася взглянула в глаза ребёнка и поняла, что это был не её брат, и не Алёша.

Это был кто-то иной, кто-то очень древний. Не злой и не добрый, просто тот, кто знал всё.

— Кто ты? — спросила Стася.

— Это единственный твой вопрос? — прозвучал в ответ детский голос.

— Нет, — покачала головой княжна.

— Тогда спрашивай, — сказал мальчик.

— Я не знаю, что спрашивать, — призналась она.

— Тогда спроси то, что знаешь, — спокойно ответил ребёнок.

— Что мне делать дальше? — тихо спросила Стася, и добавила, — я уничтожила зло… и теперь не знаю, как вернуться назад.

Мальчик долго смотрел на неё, затем спросил: — А ты уверена, что теперь тебе есть куда возвращаться?

Сердце Стаси сжалось, и вместе с ней замерли духи Триады. Она почувствовала, как они прислушиваются к её разговору, и им тоже страшно.

— Как это некуда возвращаться?! — в ужасе прошептала она, — но что случилось?

— Ты вернулась в прошлое, — спокойно сказал мальчик, — и, уничтожив того, кого считала злом, изменила будущее.

— Но тот мир мог погибнуть… — тихо, едва слышно, произнесла Стася.

— Мог, — кивнул он.

— А теперь… наверное, не погиб? — с надеждой спросила она.

— Может быть, и не погиб, но теперь это совершенно другой мир, — ответил мальчик.

Стася тяжело вздохнула. Сердце колотилось, как бешеное, ей захотелось зажмуриться, закричать: «Это несправедливо! Так не должно быть!» Но она сдержалась. Сделала несколько коротких вдохов и один глубокий.

Мальчик стоял в лодке и всё так же смотрел на неё. Краем глаза Стася заметила странность, что лодка не качалась, она словно даже не была в воде. Хотя волны накатывали на берег, но лодка оставалась абсолютно неподвижной.

«Может быть, я сошла с ума…» — подумала Стася.

— Нет, — отозвался мальчик, будто ответив на её мысль, — ты определённо в своём уме, спрашивай.

— Что я сделала не так? — прошептала она.

— Скажи мне, — спокойно произнёс он, — может ли добро существовать без зла? И что есть добро, если зла не существует?

— То есть… я не должна была его убивать? — не поняла Стася.

— Это было твоё решение, — мягко ответил мальчик, — но здесь он был частью жизни.

— Что же мне теперь делать? — спросила она, ощущая, как глаза начинает щипать от слёз: «Не справилась, не смогла».

— А чего ты хочешь? — спросил он.

— Я… — Стася хотела сказать, но вдруг вспомнила: «Окровавленное покалеченное тело Медведя. Виноватые глаза Фёдора, шальную улыбку Воронцова, руки-крылья Кирилла, и седую голову Голицына. Как живую увидела свою сестру, которая любит Константина, но глупо его оттолкнула. Алёшу, которому поклялась помочь, брата…»

— Я хочу, чтобы тот мир жил, — чётко сказала она

— Тогда тебе нужно сохранить баланс, — сказал мальчик, — там, где есть свет, должно быть место и для тьмы.

Стася посмотрела на озеро, на то, что осталось от существа, которого она считала злом. Здесь он не смог защититься.

— Но… как я смогу его сохранить? Я же уничтожила его, — прошептала она.

Мальчик протянул руку, на его ладони горела маленькая искра.

— Возьми, — сказал он.

Стася встала, под ногами плескалась вода, но она не проваливалась, шла прямо по воде. Подошла к лодке и, протянув руку, коснулась ладони мальчика. В тот же миг резкий жар пронзил её тело, прошёл сквозь всё существо и укоренился где-то в животе.