Чтение онлайн

– То, что мы с тобой пара, не означает, что мы должны всё делать вместе и иметь одинаковые планы на жизнь! Я имею право жить так, как хочу того сам! – Возразил, демонстративно нажав на паузу, словно хотел сказать «Ну вот, опять оторвала меня от интересного дела!».

Тон голоса у обоих тем временем становился всё горячее.

– Я и не прошу тебя делать абсолютно всё вместе! Но такие вещи, как покупка квартиры, это то мы можем обдумать вместе!

– Можем. Если оба этого хотим, а не ты одна. Но я не хочу связывать себя обязательствами на десятки лет, не будучи уверенным, что не пожалею об этом потом.

– Да как ты можешь пожалеть, что у тебя есть где жить? Это же банальная потребность! – Разгорячилась Настя.

– А почему для тебя так важно приплетать меня во все свои планы?! – Не уступал Арсений в тоне голоса.

– Да потому, что мы встречаемся! Для меня это значит, что мы с тобой должны идти в одну сторону, к одинаковым целям. Иначе, зачем нам вообще быть вместе, если каждый плетётся, куда ему хочется?

Настя была твёрдо уверена: отношения – это союз двух людей, стремящихся к одному и тому же, и помогающих друг другу в достижении этого. В паре люди должны идти рука об руку по единому пути, а не тянуть друг друга каждый в свою сторону, бодаясь и без конца споря, чья сторона – лучшее направление.

Её собственные отношения были диаметрально противоположны этому идеальному представлению семьи. Они даже не тянули друг друга в свои стороны, а просто шли параллельными, непересекающимися путями по одиночной тропе. Но шли рядом. Как два следа от колёс автомобиля, их параллельные пути не разъединялись и не соединялись. Она предлагала новые идеи с частотой примерно раз в три месяца, он от всего отмазывался, даже не выслушав и не обдумав.

Самого Арсения всё устраивало, как есть, и он ничего по поводу совместной жизни не предлагал, а Настя воспринимала это как его неготовность строить жизнь вместе.

Какой бы жизнью не жили люди, сумасшедше разнообразной на различные происшествия или до тошноты монотонной, двое будут счастливы вместе, если это то, к чему они оба стремятся. И наоборот, в паре, где представления о том, какой должна быть жизнь, разнятся, гармонии достичь трудно… практически невозможно.

Если же оба понятия не имеют, чего на самом деле хотят, как это и было у Насти с Арсением, дела обстоят куда сложнее.

Двадцатидвухлетняя девушка и двадцатичетырёхлетний парень продолжили свои горячие дебаты по важному вопросу. Они говорили о жизни так, словно уже повидали её. Никто так умно не рассуждает о жизни, как те, кто ещё её не знает.

– Настя, я сам знаю, как хочу жить! – В конец разозлился парень. – Не надо меня учить!

– Ну и как ты хочешь жить?

У Арсения на этот вопрос не было чёткого ответа, и он сказал самое банальное, что можно было придумать:

– Счастливо, – ответил он, сам не представляя, какой должна быть счастливая жизнь.

– Тогда стань алкашом. – Сказала с сарказмом, но серьёзным тоном.

– Что?

– Спейся. Серьёзно тебе говорю, алкаши – самые счастливые люди на свете. Им ничего не надо. На бутылку хватает – счастливы. А уж на бутылку всегда можно раздобыть.

– С тобой сопьёшься! – Фыркнул Арсений.

– Да ты и сам не уступаешь.

– Я только из-за тебя и научился так голос повышать. – Это было правдой. В начале их отношений он был спокойнее удава.

– Ой, да ладно.

– Насть, может, ты и сама не замечаешь, но твой характер – это ураган пятибалльной шкалы. Если тебе как следует не ответить, растопчешь на месте, что я даже пискнуть не успею.

– Не правда! – Вспыхнула Настя.

– Во-от! – Спокойно произнёс Арсений. – Ты слышишь, с каким тоном ты это произносишь?

– Ну и зачем тогда ты до сих пор со мной, если я такая плохая? – Уже спокойным голосом спросила девушка, осознав, что действительно перегорячилась пару секунд назад. Она часто отвечала на комплименты горделиво, но от чрезмерно завышенной самооценки не страдала. Укор по поводу того, что она какая-то не такая, мгновенная действовала как мухобойка на насекомых и заставляла её остыть.

– Да потому, что люблю я тебя! И я не говорил, что ты плохая. Я говорил, что у тебя характер… – поискал в голове более подходящее и не обидное слово, – огненный. Но мне это даже нравится. – Добавил с пошлой улыбкой.

– Ах, нра-авится, значит?

– Ну да. И ты, кстати, постепенно становишься более спокойной.

И это тоже было правдой. Ещё пять лет назад Настя бы ни за что не закрыла рот сама, пока не заткнула бы его. И это не было всего лишь последствием её взрывного характера, а чем-то вроде защитной реакции. Она, уставшая от того, что ей всю жизнь диктовали правила жизни, и поддававшаяся этим нотациям даже в плане выбора профессии – одного из главных вопросов в жизни, теперь подсознательно стремилась к тому, чтобы её собственное мнение тоже имело значение, и защищала это мнение с такой же яростью, с какой медведица защищает своих медвежат. Даже если сама не была твёрдо уверена в своём. Чаще всего не была.

– Ох, если б не твой изворотливый язык, Арс… А используй-ка ты его в более приятных целях. – Произнесла девушка, мгновенно переменившись как в голосе, так и в характере.

То, с какой скоростью они превращаются из злейших оппонентов друг друга в любящих людей, страстно выражающих эту любовь, нужно было просто видеть. Минуту назад стены ходили ходуном от громкости голоса при криках, а сейчас – от громкости стонов от удовольствия.

Сразу после слов Насти Арсений отложил телефон, который до сих пор держал в руках, и стянул с Насти шорты вместе с трусами.

Вопросы, по которым они яростно ругались минуты назад, забылись и снова остались без ответа.

***

С Арсением они встречались пять лет, начиная с семнадцатилетия Насти, и это были её первые серьёзные отношения. До него были лишь подростковые «отношения», которые если в пятнадцать-шестнадцать лет и воспринимались очень остро в эмоциональном плане, не были отношениями, если посмотреть на них с точки зрения взрослого человека, которым уже сейчас Настя себя считала.

Поэтому Настя считала Арсения своим первым и единственным парнем. По крайней мере в сексуальном плане оно так и было.

Арсений был старше неё всего на год с небольшим хвостиком. От надобности строить планы на жизнь он не страдал и был вполне доволен, живя в съёмной квартире и гражданском браке.

«Это всё от того, что мужчины начинают взрослеть позже, – думала временами Настя, а потом в мыслях сама же и добавляла, что не хочет терять время и ждать, пока он повзрослеет. – Почему я должна идти в его темпе, ожидая, когда он наконец будет готов к ответственности? Ладно бы, если бы сидела на попе ровно, требуя от мужчины, чтобы он подал мне на блюдечке и квартиру с ремонтом, и машину, и отдых на Бора-Бора, но я же и сама зарабатываю. У нас вообще всегда всё пополам! А он даже сейчас не готов брать на себя хоть какую-то ответственность».