Чтение онлайн

Среди прочего меня интересовало и то — могло ли, действительно, родиться в Анастасии чувство любви из-за того, что она, стараясь помочь деревенской девушке, крикнула: «Я люблю тебя, Владимир.»

Почему простые слова, которые произносим мы, зачастую не вкладывая в них достаточно достойного чувства, воздействовали на Анастасию, вопреки нашей разнице в возрасте, вопреки разнице во взглядах на жизнь и образе жизни?

Научно-популярная литература ответов не давала. Тогда я взял Библию. И вот он ответ. В самом начале святого благовествования от Иоанна говорится: «В начале было СЛОВО, и СЛОВО было у Бога, и СЛОВО было БОГ…»

В который раз поразило меня — сколь лаконичны, точны определения этой удивительной книги.

Для меня сразу всё прояснилось. Анастасия, не знающая лукавства и обмана, не может произносить слова просто так. Я вспомнил её фразу: «Я словно забыла в тот момент, что не могу произносить слова так просто, за ними обязательно должны быть чувства, осознанность или достоверность природной информации.»

О, Боже!!! Как же не повезло ей. Зачем адресовала эти слова мне — уже не молодому, имеющему семью, подверженному многим соблазнам нашего мира, как она сама говорила, пагубным и тёмным? Со своей внутренней чистотой она достойна совершенно другого. Но кто же может полюбить её с таким необычным образом жизни, складом ума и интеллектом?

С первого взгляда она предстаёт обычной, только необычайно красивой и влекущей к себе девушкой, но потом, когда начинаешь общаться, она словно превращается в некое существо, живущее за пределами разума.

Возможно, такие ощущения возникали у меня — не имеющего достаточно знаний, понимания сути нашего бытия. Другие могли бы воспринимать её иначе.

Я вспомнил, что даже на прощание у меня не возникло желания поцеловать или обнять её. Неизвестно, хотела ли она этого. Да и что вообще хотела она? Я вспомнил, как рассказывала она о своих мечтаниях. Какая странная философия её любви: организовать сообщество предпринимателей, чтобы помочь им. Написать книгу с её советами людям. Перенести людей через отрезок времени тёмных сил.

И она верит! Убеждена, что всё так и получится. Да и я ещё хорош; дал слово ей, что попробую организовать сообщество предпринимателей и книгу написать. Теперь она ещё больше, наверное, об этом размечтается. Придумала бы что-нибудь попроще, пореальнее.

Какая-то непонятная жалость возникла во мне к Анастасии. Я представил, как она в своём лесу будет ждать и мечтать, что так всё наяву и случится. Хорошо, если просто будет ждать, просто мечтать. Она ещё, чего доброго, и сама начнёт предпринимать какие-то попытки и направлять свой лучик доброты, тратить колоссальную энергию своей души и верить в невозможное. И хотя она демонстрировала мне возможности своего лучика, пыталась объяснить его механизм, сознание не воспринимало его как реальность. Судите сами — по её словам, она направляет свой лучик на человека, освещает его невидимым светом, дарит ему свои чувства, стремление к доброму, светлому.

— Нет, нет, только не подумай, что я вмешиваюсь в психику, насилую душу и разум. Человек волен брать или отторгать. В таком количестве, насколько они ему нравятся, близки по душе, сколько сможет вместить в себя этих чувств. Тогда он и внешне светлее становится, и болезни ваши от него отступают, частично или полностью. Так могут делать мои дедушка и прадедушка, и я это всегда могла — меня прадедушка научил, когда играл со мной в детстве. Но теперь мой лучик стал во много раз сильнее, чем у дедушки и прадедушки, потому, говорят они, что во мне родилось это необычное чувство, которое называется Любовь. Оно яркое-яркое, даже жгучее немножко. Его так много и хочется дарить его.

— Кому, Анастасия? — спрашивал я.

— Тебе и людям, всем, кто может принять. Хочется, чтобы всем хорошо было. Когда ты начнёшь делать то, о чём я мечтала, я приведу к тебе многих из этих людей, и вы вместе…

Вспоминая всё это, представляя её, я вдруг понял, что не смогу, по крайней мере, не смогу не попробовать выполнить то, что хотела она, иначе всю оставшуюся жизнь будут мучить меня сомнения, и останется ощущение предательства по отношению к мечте Анастасии, пусть не очень реальной, но так страстно желаемой ею.

Я вынес для себя решение, и теплоход прямым ходом пошёл к Новосибирску.

Его разгрузку и демонтаж выставочного оборудования я поручил исполнительному директору своей фирмы. Кое-как объяснился с женой и уехал в Москву…

Уехал, чтобы воплотить в реальность или, по крайней мере, попытаться воплотить в реальность мечту Анастасии…

(Продолжение следует).

Дорогие читатели. Спасибо вам. Всем тем, кто отнёсся к Анастасии с добром и пониманием. Я и предположить не мог, что она, действительно, будет способной вызвать столько чувств и эмоций. Мне очень хотелось бы самому ответить на все ваши письма, но пока на то нет физической возможности. Последние строки этой книги я дописывал, находясь на Кавказе, где с местными археологами и энтузиастами завершал исследовать дольмены, о которых говорила Анастасия. И мы с местными археологами нашли их. Увидели своими глазами. Сфотографировали. Это древние каменные сооружения. Им десять тысяч лет. Они имеют функциональное назначение и для сегодня живущих людей. Находятся в горах Кавказа, недалеко от городов Новороссийска, Геленджика, Туапсе. Они предшественники египетских пирамид. Но местные жители не придавали им должного значения, потому что не знали их предназначения. Дольмены причислены были к историческим памятникам, но разрушались местными жителями. Растаскивались их плиты, даже церковь из них построили в пос. Береговое, и это, думаю, ужасное кощунство. Может быть, поэтому и были зверски растерзаны на Кубани сорок священнослужителей в наш революционный период, по одному за каждую плиту дольмена. Люди растаскивали эти плиты, не зная до конца, что это такое. Теперь, когда Анастасия рассказала о них, думаю, всё изменится. Удивительно, но факт, многое из ею сказанного уже подтвердилось.

И даже пульсацию, о которой говорит Анастасия, энергии радиационного фона Земли у дольмена местная СЭС зафиксировала и сделала официальный протокол. Я решил печатать из всего ею сказанного и показанного только то, что найдёт прямое или косвенное подтверждение наукой, вещественными предметами, историческими фактами.

Хотя мне начинает казаться, что необходимо ещё и слушать просто сердцем. Так будет быстрее. Потому что на подтверждение иным способом уходит очень много времени. Как, например, с дольменами.

Почти полгода ушло, пока собрал исторические материалы, лазил по горам, чтобы убедиться в их существовании своими глазами, фотографировал. Убедился. А в итоге получается, что если бы сразу поверил, можно было бы эти полгода на что-нибудь другое использовать. Получается, что от умения верить многое зависит.

Мне удалось побывать у Анастасии второй раз. Увидеть сына, которого она родила. И как она с ним обращается. Необычно обращается. Ещё пришлось узнать от людей, подвозивших меня на лодке к берегу, о попытках отдельных людей одиночек и групп — проникнуть в места обитания Анастасии. Наверное, многие хотят пообщаться с ней из добрых побуждений. Но мне пришлось узнать от подвозивших меня и о группе сволочей, которые расположились на берегу, использовали вертолёт, фотографировали местность и хотели схватить её. Ей пришлось выйти к ним из тайги, говорить с ними, а потом заставить их уйти, несмотря на попытки захватить её физическим путём. Я расскажу об этом во второй книге. Прошу только — не трогайте её, не надо её беспокоить. Теперь, после этих сволочей, местные охотники стреляют без предупреждения в чужаков, появляющихся в этих местах тайги. Конечно, это нехорошо. Но я думаю, пусть стреляют. Местные таёжные охотники, оказывается, знали о её существовании ещё до меня. Только никому не рассказывали. И сами никогда не заходили на её территорию. Местные люди общались с ней только тогда, когда она сама к ним выходила. Меня стало мучить сомнение, зачем я рассказал о ней, да ещё местность не скрыл, особенно в первом издании книги, и фамилии людей, и название теплохода, на котором ходил, не изменил.

Анастасия немножко успокоила, сказав: — «Ничего. Я ведь сама захотела всем людям открыться.»

Но я теперь понимаю. Не надо было всё точно указывать. И впредь постараюсь быть более осторожным.

Но всё же ещё раз хочу попросить: не беспокойте её, пожалуйста, она всё и так скажет, что сама считает нужным. Не надо убивать её так, как мы убили уже одну таёжную семью. Семью Лыковых, о которых писал В. Песков в «Комсомольской правде» в статье под названием «Таёжный тупик». Насколько я знаю, теперь осталась только одна Агафья, которая умирает от рака, беспомощная, вывезенная из тайги. Надо же, как получилось. Веками жила семья Лыковых в тайге, а после встречи с нашей мудрой цивилизацией вымерла. Так в чём же он тогда — истинный тупик?

Я понимаю желание многих общаться с ней. Но она же не может встречаться и говорить со всеми. И ребёнок ведь у неё маленький совсем.

Если у кого-то есть желание обменяться информацией, я посоветую обратиться в Московский исследовательский центр «ИЦ Анастасии».

Общественное объединение «Анастасия», клуб функционируют в г. Геленджике Краснодарского края. Возглавляет его Ларионова Валентина Терентьевна — краевед с тридцатилетним стажем, объединившая вокруг себя местных краеведов и людей иных профессий, не равнодушных к духовному наследию своего края, к его экологическим проблемам. Это одно из первых региональных общественных объединений, организованных читателями книги Анастасия.