Чтение онлайн

— Да, к сожалению, иногда, так и получается… Может, мы пойдём, Владимир? Ты уже закончил кушать? Отдохнул? У меня мелькнула мысль: стоит ли идти дальше с такой философичной? Но я сказал:

— Ладно, пойдём.

Мы продолжили путь к дому Анастасии. Одежду свою она так и оставила в дупле дерева. Калоши тоже туда положила. Осталась в лёгком коротком платьице. Взяла мою сумку, предложив помочь нести её. Босая, необыкновенно лёгкой и грациозной походкой, она шла впереди меня, легко помахивая сумкой.

Мы всё время разговаривали. Общаться с ней было очень интересно на любые темы. Может быть потому интересно, что у неё какие — то странные, свои обо всем суждения.

Иногда Анастасия перекруживалась во время ходьбы. Поворачивалась ко мне лицом, разговаривала, смеялась и так шла некоторое время, «задом наперёд», увлекаясь разговором, и не глядя подоги. Не понятно, почему она ни разу не споткнулась, не уколола босую ногу о сучок сухой ветки? Никакой видимой тропы на нашем пути не было, но и не было обычных таёжных препятствий.

На ходу она иногда трогала или быстро поглаживала то листок, то веточку кустика. Наклонившись, не глядя, срывала какую-нибудь травинку и… съедала её. — Прямо как зверёк, — подумал я. Когда попадались ягоды, она протягивала их мне, и я тоже ел их на ходу. Мускулатурой какой-то особенной её тело не отличалось. Вообще, она среднего телосложения. Не худая и не толстая. Упитанное, упругое — очень красивое тело. Но сила в ней, по-моему, довольно приличная, и реакция не плохая.

Когда я споткнулся и падал, выставив вперёд руки, она молниеносно повернулась, подставила свою, свободную от сумки руку, и я упал грудью на её ладонь с растопыренными пальцами. Упал, не коснувшись своими руками земли. Она удержала моё тело ладонью одной своей руки, выровняла его. При этом она продолжала что-то говорить, нисколько не напрягаясь. Когда я выровнялся с помощью её руки, мы продолжили путь, словно ничего не случилось. И я подумал, почему-то, про газовый пистолет, который был в моей сумке. За разговорами, незаметно, мы проделали немалый путь. Вдруг, Анастасия остановилась, поставила под дерево мою сумку и радостно сообщила: — Вот мы и дома!

Я огляделся. Небольшая, аккуратная поляна, цветы среди величественных Кедровых деревьев, но абсолютно никаких построек. Даже шалаша не увидел. Вообще ничего, даже примитивного — ничего для жилья или временного ночлега не увидел! — А дом где? Как спать, есть, от дождя укрываться? — Это и есть мой дом, Владимир. Здесь всё имеется. Смутное чувство тревоги стало овладевать мной.

— Где это всё? Дай чайник, чтобы хоть воды вскипятить на костре, топор.

— Чайника и топора нет у меня, Владимир… Костёр хорошо бы не разводить…

— Да ты что говоришь? Чайника даже у неё нет! У меня вода в бутылке закончилась. Ты же видела, когда я ел. Я и бутылку выбросил. Теперь только коньяка два глотка осталось. До реки или деревни день ходьбы, а я и так устал, пить хочу. Ты где воду берёшь? Из чего пьёшь? Увидев моё волнение, Анастасия забеспокоилась, схватила меня за руку и увлекла через полянку в лес, по пути приговаривая: — Только не беспокойся, Владимир! Пожалуйста. Не расстраивайся. Я всё сделаю. Ты отдохнёшь. Выспишься. Я всё сделаю. Тебе не будет холодно. Ты хочешь пить? Я сейчас напою тебя.

Всего в десяти-пятнадцати метрах от поляны за кустами перед нами открылось небольшое озерцо. Анастасия быстро зачерпнула ладошками пригоршню воды и поднесла к моему лицу.

— Вот вода. Попей, пожалуйста.

— Да ты что, обалдела? Как можно пить сырую воду из какой-то лесной лужи? Ты же видела, я «Боржоми» пил. На теплоходе мы воду речную даже для мытья через фильтр специальный пропускаем, хлорируем, озонируем.

— Это не лужа, Владимир. Здесь чистая, живая вода. Не убитая наполовину, как у вас. Эту воду можно пить, она как молоко от мамы. Смотри.

Анастасия, поднесла ладони к своему лицу и выпила из них воду.

У меня вырвалось:

— Анастасия, ты зверь?

— Почему же зверь? Потому что постель моя не такая, как у тебя? Машин нет? Приспособлений всяких?

— Потому что живёшь, как зверь в лесу, ничего не имеешь и, похоже, тебе это нравится.

— Да, мне нравится здесь жить.

— Вот видишь, сама и подтвердила.

— Ты считаешь, Владимир, характерным отличием человека, от всего живущего на Земле, является наличие у него искусственно созданных предметов?

— Да. А точнее — цивилизованный быт.

— Ты считаешь свой быт более цивилизованным? Да, конечно же, ты так считаешь. Но я не зверь. Я — человек!

В дальнейшем, проведя с ней три дня, наблюдая как живёт одна в глухой Сибирской тайге, эта странная молодая женщина, мне стало кое-что понятным в её образе жизни, но возникли некоторые вопросы к нашей.

Один из них неотступно стоит передо мной и сейчас: «Достаточна ли наша система образования, воспитания для того, чтобы осмыслить суть бытия, правильно расставить приоритеты в своей жизни каждому человеку? Помогает или мешает она в осмысливании сути и предназначения человека?»

Мы создали огромную систему образования. На основе этой системы учим наших детей и друг друга: в детском саду, школе, Вузе, аспирантуре. Эта система позволяет нам изобретать, летать в Космос. Следуя ей, мы, соответственно, строим и свой быт. С помощью её мы стремимся построить своё счастье. Мы стремимся познать Космос, атом, разные аномальные явления. Любим очень много о них рассуждать и описывать в сенсационных статьях, в прессе, научных изданиях. Лишь одно явление почему-то старательно обходим стороной. Очень старательно обходим! Создаётся впечатление, что мы о нем боимся говорить. Боимся потому, что оно с лёгкостью ломает наши общепринятые системы образования, научные выводы, смеётся над реалиями нашего бытия! И мы стремимся сделать вид, что этого явления нет. Но оно существует! И будет существовать, сколько бы мы от него не отворачивались, не обходили стороной. Не пора ли присмотреться к нему внимательнее и, может быть, совместными усилиями умов человеческих ответить на вопрос:

«Почему? Почему все, без исключения, великие мыслители, люди, создавшие религиозные учения, разные учения, которым следует или, по крайней мере, стремится следовать большая часть человечества, перед созданием своих учений уединялись отшельниками, и в большинстве случаев — в лес? Заметьте, не в какую-то суперакадемию, а именно — в лес!

Почему на долго уходил ветхозаветный Моисей в горный лес, а потом вернулся оттуда, явив миру мудрость, изложенную на каменных скрижалях?

Почему Иисус Христос уединялся даже от своих учеников в пустыню, в горы, в лес? Почему, живший в Индии, в середине шестого века до нашей эры человек по имени — Сиддхартха Гаутама, уединился на семь лет в лесу? Потом вышел из леса отшельник — Сиддхартха Гаутама к людям уже с учением! Учением, которое и по сей день, спустя тысячелетия, будоражит множество умов человеческих и называется оно — Буддизм? А человека этого назвали впоследствии — Буддой. Почему и наши не слишком древние предки, являющиеся теперь историческими личностями, такими, например, как Серафим Саровский или Сергий Радонежский, тоже уходили в лес отшельниками и через небольшой отрезок времени постигали мудрость такой глубины, что за советом к ним ехали по бездорожью цари мирские? На месте их отшельничества воздвигались монастыри и величественные Храмы. Так, например, Троице-Сергиева Лавра в г. Сергиев Посад Московской области, и сегодня влечёт толпы людей. А началось всё — с одного лишь отшельника. Почему? Что или кто помогал этим людям постичь мудрость? Дать знания, приблизить их к пониманию сути бытия? Как жили, что делали, о чём думали они, уединившись в лесу?»

Эти вопросы стали возникать передо мной, спустя некоторое время, после общения с Анастасией. Когда я стал читать всё, что попадалось, что смог найти про отшельников. Но ответа не нашёл до сих пор. Почему-то нет нигде написанного, что с ними там происходило.

Ответы на них, думаю, нужно искать совместными усилиями. Стараюсь описать события трёхдневного пребывания в сибирском таёжном лесу и свои ощущения от общения с Анастасией в надежде, что кто-то сможет постичь суть этого явления, разобраться и с нашим образом жизни.