Чтение онлайн

Руководство Sword Bank придумало, как быть с государственным долгом, который казна не могла обслуживать. Идея состояла в том, чтобы создать торговую компанию, которая одновременно стала бы финансовым институтом. Цели, которые ставились перед компанией, были весьма амбициозными. Планировалось, что она возьмет на себя обязательства по обслуживанию и погашению 10 млн фунтов национального долга. Компания предложит кредиторам государства конвертировать свои долговые бумаги в ее акции. Взамен государство гарантировало, что оно будет платить компании 6% годовых до бесконечности, а та брала на себя обязательство выплачивать аналогичный дивиденд акционерам. Плюс компания рассчитывала зарабатывать на торговле с той частью света, которая сейчас называется Латинской Америкой, – она получала на это монопольное право. Выигрыш государства состоял и в том, что проценты могли финансироваться за счет торговых пошлин, налагаемых на компанию. Таким образом, с точки зрения бизнеса «Компания Южных морей» должна была представлять собой некий гибрид между Банком Англии и «Ост-Индской компанией».

Держателям государственных бумаг предложенная схема была выгодна. Им предлагалось обменять на акции компании краткосрочные долговые бумаги, которые было трудно продать, особенно если речь шла о части пакета; к тому же из-за неликвидности продать их можно было только со скидкой. Акции же компании обещали быть высоколиквидными. К концу 1711 года 97% (!) держателей краткосрочных бумаг добровольно обменяли их на акции «Компании Южных морей» (соответственно платежи со стороны государства в адрес компании должны были составлять 576 534 фунта ежегодно). Однако государство тут же принялось задерживать выплаты в адрес компании, ее акции упали и вышли в плюс только в 1716 году. Но как только ситуация нормализовалась, котировки превысили номинал примерно на треть. Это давало рыночную доходность на акции в размере 4,5% – ниже, чем на гособлигации (их доходность составляла 9% с учетом того, что они котировались существенно ниже номинала), но, по мнению Нила, это отражает разрыв в ликвидности бумаг [Neal 1990, р. 92]. Так что конвертация прошла успешно. Но совсем не так обстояло дело с заморской торговлей.

В то время Англия с завистью смотрела на прибыль, которую извлекала из своих колоний Испания: в нее прибывали суда, груженые золотом, серебром и драгоценными камнями. Кроме этого Испания создала в Новом Свете сахарную империю, основанную на дешевом труде рабов, которых поставляли в основном португальцы.

Считалось, что в Южной Америке можно озолотиться (в прямом и переносном смысле слова). Однако для успеха дела было нужно, чтобы в идею поверили не только ее инициаторы, но и широкие массы. Для этого была запущена государственная пропагандистская машина, на благо которой работали такие мастера эпистолярного жанра, как Даниэль Дефо и Джонатан Свифт. В частности, они составили и напечатали список экспортных товаров, которые могли быть востребованы на рынках Южной Америки, начиная с шелковых носовых платков и заканчивая чеширским сыром. Эта пара сочиняла истории о богатстве Южной Америки, готовых экспортных рынках и огромных прибылях, которые будут заработаны на работорговле [Balen 2002, р. 31].

В качестве лирического отступления я расскажу, что Дефо был задействован в пиаре «Компании Южных морей» отнюдь не случайно. Эту работу ему поручил сам Роберт Харли. На момент знакомства с Харли Дефо был человеком с темным прошлым. В молодости он затеял ряд предприятий – торговал акциями, организовал кирпичную фабрику, создал ферму по выращиванию виверр – хищных млекопитающих из Юго-Восточной Азии, железы которых вырабатывают пахучее вещество, использующееся в парфюмерии. Честностью Дефо не отличался: он несколько раз перепродал ферму и неоднократно привлекался к суду; свекровь обвинила его в краже 400 фунтов. Наконец, в 1692 году он обанкротился, не вернув долг в 17 тыс. фунтов. А в те времена, как известно, за невозврат долга сажали в долговую тюрьму. Дефо пустился в бега. Он выходил на улицу только по воскресеньям – в дни, когда должников было запрещено арестовывать. В итоге за несколько лет он все же выплатил 12 тыс. из 17. Параллельно Дефо занимался писательством. В то время он писал политические и экономические памфлеты. Экономика всегда интересовала Дефо, и он в своих памфлетах то и дело предлагал государству новые идеи, которые должны были, как ему казалось, озолотить Англию (что, однако, так и не помогло лично ему стать финансово состоятельным гражданином). Дефо считается пионером экономической журналистики. В итоге он угодил-таки в тюрьму, но не за долги, а за свои политические памфлеты – один из них был признан атакой на англиканскую церковь. Из тюрьмы Даниэля и вызволил Харли, оценивший его талант памфлетиста. Это произошло в 1703-м, то есть за несколько лет до создания «Компании Южных морей», но недоплачивая и задерживая гонорары, Харли долгие годы держал Дефо на коротком поводке: писатель всегда нуждался в деньгах, а следовательно, – в работе. В момент создания компании Дефо все еще был литературным «рабом» Харли. «Робинзон Крузо» был опубликован в 1719 году, когда афера с «Компанией Южных морей» была в самом разгаре. Крузо, кстати, в этих самых Южных морях и потерпел крушение – действие романа происходит на одном из Карибских островов.

«Путешествие Гулливера» Свифта также было навеяно аурой Южных морей – его герой отправляется в путешествие именно туда. Чуть отвлекаясь от темы, расскажу читателям, что Свифт задумывал книгу отнюдь не как детскую сказку, а как пародию на роман Дефо «Робинзон Крузо» и памфлет о политике того времени (например, сцена, когда Гулливер помочился на дом лилипутов, трактуется литературоведами как метафора сепаратного мира Англии с Испанией 1713 года, но современному читателю без дополнительных комментариев к тексту этого смысла не разглядеть). «Путешествие Гулливера» было издано в 1726 году. Свифт побоялся опубликовать книгу под своим именем. Существует легенда, что он подбросил манускрипт на крыльцо дома издателя, проезжая мимо в экипаже; рукопись понравилась, и ее опубликовали, но, согласно некоторым источникам, с публикацией помогли влиятельные друзья. Вполне возможно, что эта легенда была придумала самим Свифтом. В любом случае имя автора книги еще долгое время не было известно широкой публике.

Вернемся теперь к «Компании Южных морей». Дело оставалось за малым: Англия, Германия и Голландия – с одной стороны, Испания и Франция – с другой находились в состоянии войны, а для успешного коммерческого предприятия был нужен мир. Военные действия разворачивались на землях Фландрии, хотя предметом спора была не только ее территория, но и испанские колонии в Латинской Америке. Вскоре, а точнее в марте 1713 года, мир был заключен, но для Англии, как считают ее историки, это был позорный мир. В ходе войны Англия надеялась отвоевать себе право беспрепятственной торговли с испанскими колониями Латинской Америки и получить какие-нибудь земли на этом континенте. Держателем монополии на эту торговлю была Франция, но особой выгоды из нее не извлекала – не давали английские военные корабли. Согласно мирному договору, Фландрия отошла Франции, а что касается Латинской Америки, то в результате нескольких десятилетий военных действий Британия получила право посылать туда один торговый корабль в год, да еще на условиях дележа прибыли от торговли с Испанией. При этом корабль мог заходить только в один из семи портов: Буэнос-Айрес, Каракас, Картахену, Гавану, Панаму, Портобелло или Веракрус. Ни территорий в Латинской Америке, ни прав создавать там поселения Британия так и не добилась. Кроме того, Англия подписала 30-летний контракт на поставку рабов в Южную Америку. Годовая квота составляла 4800 человек. На это испанский король пошел охотно. Морские походы в Африку были очень длинными и затратными, смертность среди рабов – высокой, на суда часто нападали пираты. К тому же у самых берегов Латинской Америки корабли нередко останавливала испанская береговая гвардия под тем предлогом, что никаких инструкций из Мадрида относительно беспрепятственного прохода судов не было получено. Согласно договору, испанский король претендовал на четверть прибылей от торговли, а оставшаяся часть облагалась 5%-ным налогом.

Но и этого было достаточно для начала операций «Компанией Южных морей» в 1714 году. Она снарядила семь кораблей, на которых было перевезено 2500 рабов. Поскольку живых денег у компании не было – одни долги, для финансирования этой экспедиции она привлекла 200 тыс. фунтов, выпустив облигации. Но прибыли эта спецоперация не принесла: налоги испанцев на живой товар были непомерно велики, да еще английская королева вдруг объявила, что и ее корона претендует на четверть всех прибылей, если таковые появятся. Кроме того, расплодились и конкуренты – официальная монополия компании на торговлю рабами нарушалась частными английскими судами, что подрывало рынок. Неудачи компании частично были связаны и с менеджерскими ошибками, как выразились бы сейчас. Плачевно завершилась и единственная торговая операция: груз шерсти почему-то доставили в Картахену, где для нее не было рынка, а не в Веракрус, где он был, и шерсть в итоге пришлось оставить на съедение крысам. На этом торговые операции компании (кроме поставок рабов) закончились – торговля оказалась отнюдь не золотым дном. В 1714–1716 годах она фактически была заморожена, в основном из-за новых ограничений, введенных испанцами. В 1717–1718 годах «Компания Южных морей» снарядила 45 кораблей с рабами в рамках своего контракта по работорговле. Всего в Америку было доставлено 13 тыс. рабов. Однако и эти операции прибыли не принесли, а в 1718-м, несмотря на окончательную победу Англии в войне, суда компании и ее зарубежные активы были арестованы Испанией. Таким образом, прогорела торговля и живым, и неживым товаром [18] .

Но мир сделал свое дело – экономика страны в целом стала бурно развиваться. Богатство Англии тех времен происходило из двух основных источников – обширных земельных угодий, которые кормили население численностью немногим более 5 млн человек, и торговли с Азией и Африкой. И аристократию, и купцов охватил дух предпринимательства. Инвестиции шли в строительство, добычу угля и меди, инфраструктуру (водоснабжение), морской транспорт. Некоторые аристократы женили своих сыновей или выдавали замуж дочерей за богатых купцов, другие сколотили состояния на государственных должностях.

В 1714 году Роберт Харли, один из авторов идеи создания «Компании Южных морей», был снят со своего государственного поста. А в 1715-м ему пришлось уйти и с должности председателя совета директоров компании. Джон Блант обратил эти перемены к своей выгоде. Занять освободившуюся почетную должность он предложил самому принцу Уэльскому – сыну правящего короля Георга I. Тот легко согласился, ибо этот пост сулил немалые деньги, а расходы на образ жизни, достойный особ королевской крови, были тогда весьма высоки. В этом же году в честь принца Уэльского было начато строительство нового корабля под названием The Royal Prince («Королевский принц»).

Заключение мира в 1713 году способствовало буму на фондовом рынке. В начале 1717-го котировки акций достигли в среднем 120% номинала. Правительство пришло к мнению, что настало время избавиться от части высокопроцентного, но неликвидного долга, конвертировав его в низкопроцентный, но высоколиквидный долг. В том же году была проведена конвертация отдельных выпусков – лотерейных займов 1711–1712 годов и погашаемых аннуитетов выпуска 1705 года – в погашаемые 5%-ные аннуитеты. Этим занимался Банк Англии, который грамотно вел реестр, вносил в него всех новых собственников. Также стало можно продать любое количество бумаг, а не только весь пакет, как раньше. Это делало бумаги ликвидными, и их котировки быстро выросли по отношению к номиналу. Две эти конвертации – так называемого отзывного (floating, дословно – плавающего) долга, то есть долга, который государство могло в любой момент погасить при наличии средств, в акции «Компании Южных морей», в 1711 году и конвертация, проведенная Банком Англии в 1717 году, – существенно сократили государственные затраты по обслуживанию долга. Однако оставалась еще одна часть – так называемый неотзывный долг, который нельзя было погасить до истечения его срока. Нил полагает, что эту конвертацию, скорее всего, блокировали своими лоббистскими усилиями золотых дел мастера Англии, которые служили расчетными агентами по долгу и хорошо наживались на его неликвидности [Neal 1990, р. 94].

Между тем фондовый рынок рос, что создавало почву для конвертации оставшегося долга. Она была проведена в начале 1719 года – в акции «Компании Южных морей» был конвертирован лотерейный займ 1710 года [19] . В результате капитал компании превысил 12 млн фунтов. От этой сделки, так же как и от предыдущих, выиграли и правительство, добившееся снижения процентного бремени; и компания, акции которой выросли в цене из-за капитализации правительственных аннуитетных платежей; и держатели долгов, которые заработали на том, что на момент обмена акции компании торговались с премией около 14% к номиналу, а обменивались на долги – по номиналу [20] . В проигрыше остались золотых дел мастера, ведь объем их бизнеса уменьшился.