Чтение онлайн

– Ну-у-у...
– развел руками Полозов.
– Так что , если и может кто-то попытаться наказать убийц Басова, то это только государство с его милицией, прокуратурой и так далее. А государство сейчас представляю я, а меня ты знаешь...

– Угу-у-у...
– промычал Кабанов, взглянув из-подо лба на майора.

– Я бы мог, конечно, вызвать тебя повесткой, предупредить об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, но, как видишь, я сам к тебе пришел, вернее, мы с лейтенантом, - кивнул Полозов в сторону Савчука, - пришли к тебе, и , заметь, никаких протоколов, просто пришли поговорить, потому, что прекрасно понимаем твое состояние, потому , что цели наши с тобой в данном случае совпадают, мы должны наказать убийц твоего друга. Да и в конце концов, я ведь не склоняю тебя сдать или заложить кого-нибудь, я ведь прекрасно понимаю к кому я пришел, я прошу тебя просто рассказать мне о жизни твоего друга и больше ничего, иначе я, как сам понимаешь, не смогу поймать убийц. Да и ты сам ведь будешь решать, отвечать на мои вопросы или нет - захочешь ответишь, захочешь не ответишь. Так что, получится у нас разговор?

– Давай поговорим, - Кабанов взял бутылку с водкой и, прищурившись, словно, прицеливаясь, налил себе в стакан, - тебе не предлагаю, ты на службе, понимаю, - и одним махом проглотил полстакана.

– Ну что ж, тогда давай поговорим, - Полозов взял свободный табурет, поставил его поближе к столу и сел, показав на другой табурет Савчуку , который тоже сел, но поближе к дверям.
– Итак,- облокотился Полозов на стол, - во сколько ты высадил Басова возле того самого дома, где потом ждал его в три часа ночи?

– А откуда ты знаешь где я его высадил, - удивился Кабанов, - а-а, наверно, бабушки на лавочках рассказали, так почему они тебе не сказали во сколько я его высадил? Ну да ладно, часов в семь я его высадил.

– Ну а пошел он сразу к своей бабе, или еще куда-то заходил перед этим?

– Да нет, никуда не заходил, сразу прямиком к ней и побежал. То есть,- спохватился Федюня, - ты то откуда знаешь, что он к бабе своей побежал? Что, тоже старушки на лавочках? Хотя они-то откуда могли знать?
– передернул он плечами.

– Федь , не забивай себе глупостями голову. Кое-что знаю, кое о чем догадываюсь, кое-что хочу перепроверить, кое в чем убедиться, тебе то это зачем? Давай так, вопросы, в основном, буду задавать я , а ты будешь на них отвечать. Ну, если захочешь, конечно, задать вопрос, то задавай, только не надо таких вот глупых вопросов.

– Ладно, - махнул рукой Федюня.

– Так кто она, эта Лёнина баба?

– А ты что, не знаешь?

– Федя, мы же договорились.

– Кто-кто, секретарша его, кто же еще. Секретарша Танька.

– Понятно, секретарша Танька, классическое, так сказать, прелюбодеяние.

– Что, что?

– Я говорю, начальник и его секретарша, классический адюльтер.

– Ага, теперь еще понятней, наверное, я все-таки мало выпил, - взглянул Кабанов из-подо лба на бутылку.

– Нет, нет, Федя, я думаю, пока что тебе хватит, а то мы наш разговор так и не завершим. Я тебе объясню популярнее. Вот ты говоришь, секретарша Басова была его любовницей, но ведь Басов у нас человек женатый, или как?

– Ну да, женат вообще-то , хотя...

– Хотя что?

– Навряд ли это можно назвать семьей.

– И тем не менее, как же все таки смотрела жена Басова на его похождения?

– Кто, Лариска?
– метнул удивленный взгляд Кабанов.

– Лариска - это жена Басова?

– Ну да, жена, - Кабанов посмотрел в окно и его, осветившееся солнечным светом лицо вдруг приобрело саркастическое выражение, постепенно перешедшее в какую-то романтическую задумчивость.

– Так как же жена Басова смотрела на похождения своего мужа?
– вывел Кабанова из задумчивости Полозов.

– Не понял, - встряхнул головой Федя.

– Жена Басова как смотрела на его похождения?

– Нормально смотрела. Я же говорю, что у них семья то была- одно название, а не семья. Свободная любовь. Нет, когда Лёнька на Лариске женился, у них конечно все это было: любовь там , страсть, и все такое. Но как-то оно сейчас все это быстро проходит, привыкается, приедается; надоедает что ли...
– Кабанов снова задумался.

– И как же у них сейчас, - снова напомнил ему о разговоре Полозов.

– А сейчас каждый из них живет своей, в смысле любви, жизнью.

– И никто никого не ревнует?

– Абсолютно, ничуть. Обоих устраивает такая жизнь.

– Да что это мы говорим, - опомнился Полозов,- "живут", "обоих устраивает", как будто одного из них не убили.

– Вот именно, - потупился Кабанов.

– И что же их держало вместе, деньги?
– возвратил Полозов разговор в прежнее русло.

– Может, и деньги, но только не жадность к деньгам. Лёня и Лариса ведь работали в бизнесе вместе, дружно. Да Лариса и до ее замужества имела свое собственное дело. Так что, в случае развода, я думаю, они поделили бы капитал по справедливости, не ссорясь. Тем более, что Лёня уже ведь был разведен ранее, и своей первой жене Светке после развода выделил немалые деньги, хотя Светка, в отличие от Ларисы, не имела ни малейшего понятия о том, где они берутся, эти самые деньги.

– Так что, держало Басова и его жену вместе только это вот деловое сотрудничество, так сказать, своеобразная дружба, и все?

– Конечно, и это, но это не главное.

– А что же главное?

– Главное - сын Лени от первого брака, Славик.

– То есть, сын Басова и его первой жены Светланы? Но при чем же тут его вторая жена Лариса?
– недоуменно посмотрел Полозов на Кабанова.

– Лариса то тут как раз и при чем, а вот Светка как раз то и не при чем. Светка, она как только родила Славика, так и спихнула его на руки нанятой няне, а сама только и знала что по парикмахерским да магазинам бегать, да задницей перед чужими мужиками вертеть, хотя Лёня в своем сыне души не чаял. Так что прожили они не так уж и долго вместе, и Славик так и не успел еще понять кем ему, собственно, приходилась эта рыжая вертихвостка, родившая его. А Лариса, она детей вообще любит, и когда вышла замуж за Леню, Славика сразу приняла как собственного сына, хотела ему еще подарить братика или сестричку, забеременела, но беременность на третьем месяце сорвалась, что-то там у нее случилось по-женскому, и врачи сказали что детей у нее уже не будет. Так что Славик для Ларисы стал, можно сказать, единственным сыном на всю жизнь, и привязалась она к нему как... Ну в общем, полюбила она Славика больше чем саму себя.

– А Басов?

– А что Басов? Леня, он хоть , конечно, души в сыне не чаял, но мужик, он и есть мужик, по бабам начал сваливать от Ларисы. Ну тут Лариса, не будь дурой, и себе давай по мужикам. При чем якшалась она с этими мужиками на зло Леньке. Они ей, эти мужики, и нафиг не нужны были, а вот на зло Лёньке... Началось из того, что вот Лёнька с какой-то бабой переспит, а Лариса и себе, разыщет мужа этой самой бабы, с которой Ленька-то переспал, и с мужем этой самой бабы переспит на зло Лёньке, да наутро Лёньке же и расскажет во всех подробностях о своих подвигах.

– И что же он?

– Он сначала было бушевал, грозился. А Ларисе и дела мало - чуть что, она Лёньке сразу о разводе, давай, говорит разводиться, или, если хочешь жить вместе, то я тебе изменять не буду, но и ты тоже завязывай со своими бабами. Ленька бывало давал слово больше не гулять, но долго не выдерживал, и все повторялось снова.

– А развестись не пробовали?

– Да нет, куда там. А как же Славик? Он ведь, Славик-то, к Ларисе привязался, как к собственной матери, даже больше, сильнее чем к родной матери привязался, что ты с этим поделаешь? Лариса так и говорила, когда разговор заходил о разводе, говорила, что Славика она в таком разе заберет с собой.