Чтение онлайн

Потратив полчаса на умывание и завтрак, уже ждавший меня на подносе возле дивана, я решил воспользоваться своей свободой и навестить Рапа. Помещение, в котором я находился, и вправду было не тем, в которое меня привели в первый раз. Это была комната, отстоявшая от капитанского центра на целых два поворота. Перед дверями Раповского кабинета по-прежнему стояли двое в черном, и хотя это были уже другие люди, дверь передо мной открылась незамедлительно.

В помещении, склонясь над картой, расстеленной на полу, стояли трое. Рапа я узнал сразу, двое других были мне незнакомы.

– А, вот и он. Прошу любить и жаловать, а также знакомиться, - Рап указал рукой на меня. Двое его собеседников качнули приветственно головами.

– Это наш стратег, - взяв за плечо одного из них, представил Рап. А вот это наш железный соратник, начальник службы порядка, - Рап указал на второго.
– Пока мне здесь особенно некогда с тобой, пойди, походи с ним по кораблю, можешь слетать на другие, - Рап злорадно улыбался.

Я удивился. Еще вчера вечером его путчисты едва захватили корабль, а уже сегодня он мне предлагает прокатиться на другой. Нет, здесь что-то не в порядке.

– Пойдемте, я сейчас еду к левому борту, а потом на третий корабль, -увлекая меня за собой, сказал железный соратник, направившись к выходу.

– Простите, а что, третий корабль уже ваш, - спросил я, когда дверь за нами закрылась. Он, не сбавляя набранный темп, сказал:

– И третий, и четвертый, и десятый, они все наши.

Я оторопел.

– Позвольте, но как же это, ведь еще вчера...

Он добродушно улыбнулся

– Вчера? Ах, ну да, это же вы спали. Конечно, конечно, вы же ничего не знаете.
– Мы сели в лифт.
– Вы там что-то выпили, а потом вам плохо стало, Рап за вас, кстати, очень волновался. Потом вас немного подлечили, ну, и, чтоб не травмировать, время как раз очень сложное для нас было, усыпили немного.

Я стал злиться. Они обошлись со мной, как с куклой, захотели усыпили, захотели - разбудили.

– Ну, и сколько же я проспал?

Он искоса глянул на меня.

– Три месяца, ни больше, ни меньше.

Я присвистнул. За такое время, конечно же, многое в подобной обстановке изменилось.

– А если не секрет, и как же вы победили, - вспомнив свою свободу всего, спросил я.

Лифт остановился, и мы вышли прямо на бегущую дорожку. Насколько я помнил, она шла к стартовому комплексу. Железный соратник поправил комбинезон.

– Стратегия, дорогой, умная стратегия и безошибочный расчет. Нас сильно прижали. Прибывшие с других кораблей силы противника захватили половину корабля, но мы сумели сломить их и перейти в наступление. Поддерживаемые сторонниками на других кораблях, мы захватили второй и третий.

Сзади нас догнал стратег.

– Что, эпопею штурмов рассказывает? Ну, ну, это, конечно, забавно, эпохально, но слишком однообразно. Тем паче, что враги и сейчас везде, кроме первых трех кораблей. Кругом бои, разруха на звездолетах страшная.

Я обернулся к стратегу.

– А что, по-вашему, интересное. Может, поведаете.

Дорожка кончилась, и все сошли под арку. За аркой эскалатор вел вниз.

– А, вот, и поведаю., - отозвался стратег, явно задетый моим тоном. По всему было видно, что это ближайшие друзья Рапа по скитаниям и перевороту. Они говорили о нем, как о самих себе, просто. Похоже, для них не было по отношению к нему никаких секретов. Стратег начал чванливый рассказ о скрытой борьбе, и я неожиданно обратил внимание на уже начавший приедаться, но внезапно зазвучавший по-новому момент его повествования.

– Когда эти дураки решили, что мы им не нужны, - стратег заулыбался.
– Словом, они в нас, как они говорили, ошиблись, Рап поступил правильно.

Железный соратник поддакнул.

– Конечно, не сделай он тогда этого, нам всем конец.

Стратег продолжал.

– Ну, вот, Рап и предложил, а мы сделали. И что же, мы на высоте, а они проиграли. Безошибочно видел он, великий ум. Отобрали еду у них, кораблики с ней взяли - и все. Есть им нечего, а в чем дело, сами не знают. Дорогие колонисты, это все происки наших врагов, притаившихся среди нас самих же. Это, мол, бывшие и будущие хозяйственнички-фермеры ее, эту самую еду, припрятали. Натравили одних на других, потеряли, конечно, много, но зато те, кто остался, железные, как он, - стратег показал на второго.

Мы уже стояли на второй площадке возле небольшого челнока. Его пошарпанное оперенье было кое-где замазано свежей краской. Стратег проводил нас до входа и пошел назад. Старт был почти незаметен, лишь слегка вжало в кресло, и через миг вокруг в стеклах появились звезды.

– Так вы, что же, своих же сторонников друг на друга, что ли? спросил я, с трудом различая в соседнем темном углу черты железного соратника.

– Да, а что тут такого, да и какие они наши, если уже через неделю сомневаться начали. Те, что остались, те наши, а те - так, мусор.

Челнок тряхнуло, Я посмотрел в левое окно. Громадина корабля медленно удалялась. На правой части виднелась надпись "Авангардист".

– А что это вы корабль переименовали, что, вам "Авангард" не нравился, зачем это дурацкое "ист" добавили?

Железный соратник шевельнулся.

– Какая разница, Рапа и спроси, его идея, его планы.

– Я вижу, Рап у вас прямо отец родной. То его идея, это его идея. Сами, что ж, идей не имеете?

Соратник кашлянул.

– Ну, да, не имеем. Он отец, вождь, его роль не умаляй. Мы - его товарищи, наши идеи помельче, хотя свое дело делаем, и не малое, между прочим.

– Вождь, говорите, как в родоплеменной общине, значит: это вождь, а это его фавориты, а вот это, - я показал на пилотов, - так, пыль, таких много.

– Болтай, что хочешь, - сказал соратник, - мне все равно, это твое право.

Челнок изменил курс, мы уже почти подлетели к третьему кораблю. Огромная пасть его шлюзовой камеры распахнулась, готовясь принять нас.

Из посадочного шлюза соратник сразу направился в противоположный, находящийся на другом конце корабля.

Кругом стояли черные солдаты. Выжженные и разрушенные коридоры и залы создавали впечатление огромной пещеры, покрытой налетом времени. Эскалатор поднял нас к небольшому кабинету. У входа стояло два человека в черном. Стена напротив входа была прозрачной, и там, за ней, открывался жуткий вид. Тысячи людей напоминали в своем скоплении огромный шевелящийся муравейник. Взлетные постаменты были пусты, все пространство шлюзового зала от края и до края было, буквально, забито людьми. Соратник сел у пульта перед стеклом. Я все еще не понимал, что происходит. Живая масса серела комбинезонами старого, допереворотного, образца, многие были в разноцветном. Женщины поднимали на руках детей, что-то крича. Крики сливались в единый гул, которого не было слышно, но от которого вибрировали стены. Соратник обернулся.

– Знаешь, какой лозунг у моей службы?
– Ответа он не дождался, вопроса тоже.
– У моих людей должен быть холодный разум и рвущееся к победе сердце.

Я покачал головой.

– При таких требованиях руки у них, я думаю, будут не менее, чем по локоть, в крови.

Железный соратник прокашлялся.

– А ты что же думал. Такие дела, как у нас, великие, в белых перчатках не делаются.
– Он прошелся пальцем по клавиатуре. Я понял, наконец, в чем дело, и бросился к нему. Пальцы впились в его горло, но сзади схватили за руки и, оттолкнув к стене, крепко сжали, заломив обе руки за спину.