Чтение онлайн

Результаты прошедших и апреле 1993 г. губернаторских выборов никак не побуждали президента проводить в регионах демократические избирательные процедуры. С другой стороны, нормативные акты, принятые Съездом народных депутатов и Верховным Советом РФ, делали механизм снятия и назначения глав администраций чрезвычайно сложным и трудоемким. Поэтому, как только представилась возможность, президент возвращается к первоначальной схеме, узаконив ее своим указом «О функционировании органов исполнительной власти в период поэтапной конституционной реформы», [153] изданным 27 сентября 1993 г., в самый разгар конституционною кризиса. Устанавливалось, что до начала работы нового парламента — Федерального Собрания РФ — глава региональной администрации не может быть освобожден от должности иначе как решением президента и что выборы глав администраций в этот период проводиться не могут.

Окончательно точку в этой борьбе поставил указ президента РФ «О порядке назначения и освобождения от должности глав администраций краев, областей, автономной области, автономных округов, городов федерального значении», изданный 7 октября 1993 г., на третий дены после подавления парламентского мятежа. «Главы администраций, — гласил указ, — назначаются и освобождаются от должности президентом Российской Федерации по представлению правительства Российской Федерации». [154]

Кризис сентября — октября 1993 г. показал, что на местах президентская сторона создала себе надежный административный тыл. Если в августе 1991 г. за поддержку ГКЧП и попытки противодействовать политике российских властей пришлось сразу же уволить 12 председателей краевых и областных исполкомов, то в связи с октябрьскими событиями 1993 г. лишь трое губернаторов лишились своих постов: глава администрации Новосибирской области, бывший первый секретарь Новосибирского обкома КПСС В. Муха, глава администрации Белгородской области, бывший второй секретарь Белгородского ОК КПСС В. Берестовой, а также хорошо известный своей прокоммунистической позицией глава администрации Брянской области Ю. Лодкин (заметим, что последний за полгода до этого победил на губернаторских выборах и отстранять его от должности никаких законных оснований не имелось).

Конечно, то, что в случае конфликта ветвей власти назначенные президентом главы администраций окажутся на его стороне, не должно было вызывать особых сомнений, однако на всякий случай лояльность губернаторов решено было подкрепить юридически и материально. За месяц до кризиса своим указом от 23 августа 1993 г. «О дополнительных мерах по правовой и социальной защите глав исполнительной власти субъектов Российской Федерации» президент распорядился впредь до принятия закона о государственной службе считать глав исполнительной власти субъектов РФ должностными лицами в единой системе исполнительной власти. Главы администраций регионов, проигравшие на выборах, должны были получать назначенную им зарплату еще в течение года. Минимальная продолжительность ежегодного отпуска устанавливалась в 36 дней; с 1 сентябри 1993 г. вводилась ежемесячная надбавка к должностному окладу в размере 40 %, а также надбавка к окладу за сложность и специальный режим работы в размере 50 %. [155]

После подавления парламентского мятежа выборы глав администраций в регионах становятся единичными. Хотя запрет на выборы распространялся только на период до начала работы Федерального Собрания РФ, но и после того, как оно приступило к работе 11 января 1994 г., желающим провести у себя в регионе выборы главы администрации сделать это было практически невозможно. Соответствующие просьбы либо оставались без ответа, либо указывалось на их несвоевременность, на отсутствие необходимых условий и т. п. За весь 1994 год выборы разрешили провести только в Иркутской области. Местный глава администрации Ю. Ножиков имел неплохую электоральную поддержку. На выборах в Совет Федерации РФ в декабре 1993 г. за него проголосовало свыше 70 % избирателей, [156] и вероятность благополучного исхода губернаторских выборов не вызывала сомнений. Так и произошло: Ножиков победил уже в первом туре, набрав 77,9 % голосов. [157]

Прошел еще год, и о решении проводить выборы губернатора объявила Свердловская область. В апреле 1994 г. там была избрана новая законодательная власть — областная Дума, затем принят устав области, в соответствии с которым глава исполнительной власти — губернатор — избирался населением. Кроме того, был принят закон о выборах губернатора. [158] Председатель Думы Э. Россель, отправленный Ельциным в отставку с поста главы администрации области в ноябре 1993 г. за попытку создания так называемой Уральской республики, имел неплохие шансы вновь занять губернаторское кресло. Возглавляемая им Дума трижды обращалась к президенту с просьбой разрешить проведение выборов, однако ответа не получила. 4 марта 1995 г. Дума, сославшись на статью 11 новой Конституции РФ, гласящую, что «государственную власть в субъектах Российской Федерации осуществляют образуемые ими органы государственной власти», [159] объявила о своем решении провести в Свердловской области губернаторские выборы. Попытки действующей администрации доказать юридическую несостоятельность этого решения успехом не увенчались. Вынужден был дать свое согласие «в виде исключения» и президент. Выборы в августе 1995 г. прошли в два тура. Второй тур закончился уверенной победой Росселя (60 % против 32 % у его соперника). [160]

К осени 1995 г. региональные уставы были приняты уже повсеместно, и везде в них предусматривалось избрание руководителя исполнительной власти всенародным голосованием. Давление региональной элиты на центр с просьбой разрешить проведение выборов все нарастало. Президент РФ нуждался в поддержке «своих» губернаторов; их помощь была необходима ему в ходе предстоящих президентских выборов 1996 г. И чем больше падал рейтинг главы государства, тем сильнее было стремление сохранить в регионах до президентских выборов своих назначенцев, ту администрацию, которая могла бы обеспечить желаемый результат.

В то же время свердловская история показала, что ситуация становится плохо управляемой. Необходимо было юридически обосновать затянувшийся негласный мораторий на губернаторские выборы. 17 сентября 1995 г. появляется указ президента «О выборах в органы государственной власти субъектов Российской Федерации и в органы местного самоуправления». Пункт третий указа гласил: «Выборы назначенных Президентом РФ глав администраций субъектов РФ провести в декабре 1996 года. Назначить в порядке исключения выборы глав администраций Новгородской, Московской и Омской областей на 17 декабря 1995 г.» [161]

В октябре 1995 г. к трем перечисленным в указе регионам добавилось (и тоже «в виде исключения») еще восемь. С учетом Нижегородской области, получившей разрешение на проведение выборов еще в июне, в декабре 1995 г. в 12 краях и областях состоялись выборы губернаторов. Результат на этот раз оказался неплохим. Если в выборах апреля 1993 г. — августа 1995 г. победа досталась лишь двум из восьми действующих губернаторов, то в ходе декабрьских выборов 1995 г. свое право руководить регионом смогли подтвердить девять глав администраций (75 %).

Однако основная волна выборов, прошедших в 1996 г. — начале 1997 г., дала менее благоприятные для центральной власти результаты. Действующие губернаторы, принявшие участие в 47 избирательных кампаниях, смогли победить только в 21 из них (44,7 %). В результате к лету 1997 г. из 66 ельцинских глав администраций первой волны свои позиции сохранили лишь 18 человек. Последнее назначение главы администрации состоялось в июле 1997 г. в Кемеровской области. На этом шестилетний период ожесточенной схватки между федеральным центром и регионами завершился, и установился общий для всех регионов принцип выборности глав исполнительной власти. Вместе с тем ушла в прошлое и возможность для центра беспрепятственно формировать удобную для себя власть на местах. Необходимо было учиться выигрывать на выборах.

Итак, под влиянием целого ряда факторов, с многочисленными трудностями и отступлениями Россия перешла на выборную систему формирования региональной власти. Это было одним из самых главных достижений демократии в стране и привело к серьезным и глубоким изменениям во всей политической системе. Государство, которое на протяжении всей своей истории оставалось унитарным, впервые сделало шаг к реальной федерации. Последствия такого перехода были как позитивные, так и негативные. С одной стороны, создавалась база для действительного, не декларируемого разделения властей, создания равноправных субъектов Федерации, становления гражданское общества. С другой, выборность глав субъектов Федерации дестабилизировала политическую систему, появилась опасность новой волны «парада суверенитетов», и, в самом катастрофическом сценарии, — распада России на «удельные княжества».