Чтение онлайн

В анонимной брошюре, посвященной осаде Вендена, которая была издана в Нюрнберге в 1579 г., рассказывается, что «русский царь до такой крайности довел этот город своими огромными пушками, что разрушил и сравнял с землею каменную стену, начиная от Массавской башни до бастиона, и если бы не приспела помощь, то (по словам пленных и граждан, как сознавались они в этом после…) городу никак бы не уцелеть» [59] .

На выручку осажденным ливонцам подошло большое соединенное польско-шведское войско. Судьба не благоприятствовала русской армии — татарская конница переметнулась на сторону врага, несколько воевод бежало с поля боя. «А иные воеводы, — повествует разрядная книга 1578–1579 гг., — тогда с дела побежали, а товарищев своих бояр и воевод выдали, и наряд покинули; а побежали боярин князь Иван Голицын, да окольничей Федор Шереметев, да князь Андрей Палецкой, да дьяк Андрей Щелкалов» [60] . В руки врага попало 24 орудия. Среди них — чоховский «Волк», три большие мортиры, крупнокалиберные пищали «Ястреб» и «Сокол», три казнозарядных «скорострельных пищали».

Русские пушкари показали в Венденском бою пример преданности Отчизне. «Когда из поставленных при орудиях пушкарей, — рассказывает немецко-польский хронист Рейнхольд Гейденштейн (1556–1620), — большая часть была перебита… то остальные… потеряв надежду на спасение орудий, и вместе с этим любовь к жизни, добровольно повесились на веревках, которые… спускались сверху жерл» [61] . Впрочем, другие современники рассказывают, что уцелевшие пушкари были повешены на орудиях поляками и шведами, которых рассердило их героическое сопротивление. Со славой пал на поле боя и начальник отряда окольничий Василий Федорович Воронцов.

Как свидетельствует польский историк Матвей Стрыйковский, «шесть больших великолепных стенобитных орудий и, на первом месте, отличающаяся своим изяществом и величиной пушка с изображением волка», были отосланы в Вильну [62] . Здесь половину трофейного наряда передали шведам.

Потеряв орудия, Иван Грозный повелел в кратчайший срок отлить такие же. Царь «считал нужным показать — говорит Гейденштейн, — что судьба не может взять у него ничего такого, что бы он при своих средствах не мог в короткое время восполнить еще со знатным прибавлением» [63] . Новые орудия назвали так же, как те, которые попали в руки врага.

Так появился второй чоховский «Волк». Мастер отлил его в конце 1578 — начале 1579 г. Орудие это — точная копия первого «Волка». Однако размерами своими оно несколько превосходит первое: его длина — 5 м 48 см. Но калибр прежний — 18 см.

Новому «Волку» также не повезло. В 1581 г. орудие попало в руки шведского полководца Якоба Понтуса Делагарди при взятии Ивангорода, поставленного в 1472 г. по берегу Финского залива на р. Нарве. В 1585 г. на переговорах со Швецией о перемирии русским послам было наказано потребовать возвращения всех захваченных шведами орудий: «… и послам говорити о наряде, чтоб те города государь их король отдал с нарядом с тем, с которым нарядом те города взяты; а что было в тех городах наряду, и тому послам даны списки». Шведские «ослы обещали, «что наряду из городов не вывезут», и попросили наказать «великого государя людям в то время, как начнут из тех городов свейских людей выводите, насильства никакого не учините, и наряду, которой прибыльной наряд из тех городов повезут, у них не отнята» [64] . Послы утверждали, что шведы «наряду в те городы и своего прибавили, а вашего де наряду в городах было немного».

Условия перемирия шведы не выполнили. За 12 дней до передачи Новгорода русским войскам они погрузили на подводы чоховские пушки, а также семь новгородских колоколов, снятых с церквей, прикрыли их сеном и ночью тайно вывезли из города. Пушки и колокола морем переправили в Швецию.

Вопрос о возвращении орудий поднимался и впоследствии, в 1617–1618 гг., при ратификации Столбовского мира.

Граф Делагарди, который вел переговоры со шведской стороны, поклялся русским послам «сам своею душою, чтоб деи мне душа своя в ад послать» [65] что ни пушки, ни колокола шведы из Московского государства не вывозили. Но оба «Волка» Андрея Чохова и сегодня находятся в Швеции. Они стоят во дворе старого Грипсгольмского замка, километрах в 70 от Стокгольма. В путеводителях орудия почему-то именуются «Боровом» и «Свиньей». Пушки установлены на деревянных лафетах, сделанных в более позднее время, но представляющих собой точную копию русских «станков» XVI в. Шведские надписи на лафетах гласят, что обе пушки захвачены Понтусом Делагарди в 1581 г. [66] . Это ошибочное утверждение перешло ко всем когда-либо писавшим об этих пищалях.

Иначе сложилась судьба стенобитного орудия «Инрог». Пищаль эта принимала участие в Ливонском походе 1577 г. В начале XVII в. «Инрог» стрелял по польско-шведским интервентам. В 1617–1618 гг. орудие способствовало победам московского ополчения в боях против польского королевича Владислава — претендента на русский престол.

В 1632–1633 гг. «Инрог» вместе с другими 158 орудиями участвовал в походе воеводы Михаила Борисовича Шеина под Смоленск. О составе наряда рассказывает «разрядная роспись»: «… да с боярином же и воеводою с Михаилом Борисовичем Шеиным, да с окольничим с Ортемьем Васильевичем Измайловым послано под Смоленск наряду и зелья и свинцу и всяких пушечных запасов на сборных подводах…» Мы не будем приводить здесь всю роспись. Процитируем лишь строки, относящиеся к орудию Андрея Чохова: «Пищаль Инрог, ядро пуд 30 гривенок, на волоку, весу в теле 450 пуд, в волоку весу 210 пуд. Под нею 64 подводы. Да к той же пищали Инрогу стан с колесы, в нем весу 200 пуд, под ним 10 подвод» [67] .

Орудие, таким образом, перемещали на специальных полозьях. По прибытии же к месту сражения его устанавливали на специальном лафете.

Кроме «Инрога» разрядная книга Смоленского похода называет пищали «Пасынок», «Волк», «Кречет», «Грановитая», «Стрела», «Коваль», «Вепрь», «Ахиллес» (об этом орудии разговор пойдет ниже). Помянута и «пищаль гладкая Кашпирова литья, ядро 12 гривенок, весу в ней 150 пуд. Да к ней стан с колесы, весу в нем 80 пуд». Так на поле брани встретились орудия, изготовленные учителем и учеником, встретились в ту пору, когда ни того, ни другого уже не было в живых.

Упомянуто в описи и великое множество безымянных орудий. Смоленский поход, однако, был подготовлен плохо. Подкупленные поляками крымские татары вторглись в пределы южных «украин» Русского государства и отвлекли на себя часть сил, предназначенных для главного удара. Подоспевший на выручку Смоленску Владислав окружил московское войско и принудил М. Б. Шеина сдаться. Большой государев наряд попал в руки врага.

Из-под Смоленска «Инрог» был доставлен в город Эльбинг и здесь, семьдесят лет спустя, сделался добычей шведского короля Карла XII. Об этом свидетельствует горделивая надпись, вычеканенная под дельфинами в средней части ствола: «Med guds hielp of. kon. Carl D. XII tagit med staden Elbing D. 3 decemb. 1703» («С божьею помощью взята королем Карлом XII с городом Эльбингом 3 декабря 1703 г.») В 1723 г. орудие, которое перевезли в Швецию, приобрел стокгольмский купец Яган Прим. Рассчитывая получить вознаграждение, он доставил «Инрог» в Россию. Рассказывают, что при перевозке пищаль попала в болото и, чтобы вытащить ее, пришлось перепилить ствол на три части. Сенатским указом было велено уплатить Приму за «ростертую пушку» по 7 рублей за пуд, а само орудие, «приняв в артиллерию на Пушечный двор, спаять как надлежит». Спаял ствол — и очень искусно — мастер Семен Леонтьев [68] .

В мае 1706 г. Петр I указал для охраны Петропавловской крепости с севера соорудить земляную крепость — Кронверк. Со временем крепость потеряла военное значение. Впоследствии на Кронверке решили разместить артиллерийское снаряжение, для чего соорудили большое трехэтажное здание, которое строили десять лет — с 1851 по 1861 г. Здесь сейчас помещается Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи (до 1963 г. Артиллерийский исторический музей) [69] . В его коллекциях — выдающиеся памятники многовековой истории материальной части артиллерии. Среди них и стенобитное орудие «Инрог» Андрея Чохова. До революции орудие стояло на Литейном проспекте у здания Главного артиллерийского управления. Ныне оно выставлено у входа в музей.

«Инрог» был отлит Андреем Чоховым в 1577 г. Год спустя, как уже знают читатели, мастер изготовил второго «Волка». С этого времени источники молчат о Чохове в течение восьми лет. Что делал мастер в эти годы? Одно можно сказать определенно: это были годы напряженного труда и вдохновенных исканий. В 1586 г. гений Чохова подарил миру подлинное чудо артиллерийской техники и литейного искусства — колоссальное орудие Царь-пушку.

В марте 1584 г. умер царь Иван Грозный. На престол взошел его сын Федор, человек болезненный и безвольный. Власть в стране взял в свои руки царский шурин Борис Федорович Годунов — талантливый и дальновидный политик. Вскоре он занял первое место в государстве, получив титул «правителя… дворового воеводы и содержателя великих государств царств Казанского и Астраханского». Продолжая политику Ивана Грозного по укреплению центральной власти, Годунов старался избегать крайних мер. «Страна стала заметно процветать, и население весьма возросло, — свидетельствовал побывавший в ту пору в Москве голландец Исаак Масса, — ибо до того была почти совершенно опустошена и разорена вследствие великой тирании… теперь же только благодаря… великому умению Бориса снова начала оправляться и богатеть» [70] . Умелая внутренняя политика, сочетание миролюбивой внешней политики с укреплением обороноспособности государства способствовали улучшению экономического положения страны.

В 1584 г. в Москве началось сооружение Белого города, проходившего по современному бульварному кольцу, сложенные из белого плитняка стены заменили невысокий, осыпавшийся со временем земляной вал. Строил Белый город выдающийся мастер Федор Савельев Конь. Новые крепостные стены были воздвигнуты в Казани, Борисове, Смоленске и некоторых других городах.

Увеличение толщины и высоты крепостных стен было связано с увеличением дальнобойности артиллерийских орудий. «Одним из первых результатов усовершенствования артиллерии, — писал Ф. Энгельс, — был полный переворот в искусстве фортификации» [71] .