Чтение онлайн

3 октября 1833 года А. Т. Болотов тихо скончался в своем рабочем кабинете, а 7 октября, в день его рождения, состоялись похороны. Захоронили его на русятинском кладбище, на месте еще в 1792 г. выбранном им для своей могилы, где уже покоился прах его тещи, умершей в 1814 г. Всего на один год пережила Андрея Тимофеевича его жена - Александра Михайловна. Три памятника и сейчас стоят рядом на кладбище в Русятино.

Потомки еще долго хранили в своей памяти имя этого замечательного человека, В 1838 г, в день 100-летия со дня рождения Болотова Вольное экономическое общество провело специальное юбилейное собрание. А в зале, где оно происходило, была организована выставка многочисленных работ Андрея Тимофеевича.

К сожалению, в царской России имя и труды этого великого человека были преданы забвению. Лишь во второй половине XIX века были опубликованы его замечательные автобиографические записки, да в сокращенном виде помологическая работа «Изображения и описание разных пород яблок и груш, родящихся в дворяниновских, а отчасти, и в других садах».

Только при Советской власти А. Т. Болотов получил заслуженное признание как выдающийся деятель науки и культуры своего времени, основоположник отечественной . сельскохозяйственной науки.

К расцвету своей деятельности А. Т. Болотов был знаком почти со всей научной литературой России и стран Западной Европы по естественным наукам. В то же время он занимался практическим сельским хозяйством и был очень наблюдательным человеком. Поэтому иностранный опыт воспринимался им критически, все ненужное и неправильное отбрасывалось, а ценное использовалось для дальнейших исследований. Благодаря такому подходу к информации Болотов совершил свои замечательные открытия, многие из которых далеко опередили достижения западноевропейской науки.

По вопросам земледелия Андрей Тимофеевич опубликовал много работ. Наиболее примечательна из них - большая статья «Примечания о хлебопашестве вообще», в которой Болотов сообщал о своем намерении написать, серию статей по общему земледелию. Система, с помощью, которой автор сообщал данные, поражает своей стройностью и принципиально ничем не отличается от современных программ курса общего земледелия в сельскохозяйственных учебных заведениях.

Ученый писал: «Первым предметом, или частью хлебопашества можно почесть разбирание свойств и качеств земли, или исследование и узнавание, к чему которая земля наиспособнее. Примечания же, касающиеся до сего пункта, могут быть двоякие: одни касаться до самых разных частиц, землю составляющих и различного смешения и пропорции оных, от чего наиглавнейшие добрые и худые качества оной происходят: а другие до положения и разной наклонности пашен, от чего равномерно важные следствия в рассуждении земледелия и урожая хлеба проистекают».

«Вторым предметом - продолжал Болотов, - почитаю я исправление и удобрение земель, К сей части земледелия принадлежат многие вещи, как, например: изыскание, чем и какими средствами который род земли поправить и в лучшее совершенство привести можно; также, каким образом требуемые для поправления и удобрения оных вещи собирать, приуготовлять, умножать и употреблять наиспособнее и лучше можно, и которое удобрение прочнее и лучше и сколь долго может длиться, и при каких обстоятельствах быть полезно и бесплодно. Третьим предметом можно почесть самое производство земледелия, или, собственнее сказать, уработывание и приуготовление земли к посеву семян. Обстоятельства в рассуждении сего пункта касаются более до следующего; а именно: который ряд земли, в какое время, под который род хлеба, и каким образом приуготовлять полезнее, способнее и выгоднее.

Четвертым предметом почитаю я собственно семена, весьма великую важность в хлебопашестве составляющие... Примечания в рассуждении иных могут касаться: 1) до изыскивания способнейших средств к очищению оных, 2) до предосторожностей, кои надобно к тому употреблять, чтобы не посеять худых и несовершенных семян, 3) до собственных повреждений, бываемых семенам, 4) до употребления семян хлебных.

Пятым предметом почитаю я собственной посев семян хлебных, который не меньшего примечания достоин, как и прочие вещи. Примечаниям об нем можно трояким быть: одним касаться до времени и погод, в которые разного рода хлеб сеять наилучше; другим до того, каким различного себе удобрения, но и различного порядка, наблюдаемого при производстве самого земледелия. Не всякая земля может одними средствами удобрена, и не всякая одним порядком уработываема быть. Все должно согласоваться с ее свойствами и качествами. А сие не доказывает ли еще более нам важности разбирания помянутых свойств и качеств и что на узнании оных должно все наше земледелие основаться, буде хотим землями своими наивыгоднейше пользоваться».

Ученый не скрывал того обстоятельства, что определение свойств и качеств почвы представляет собой не простую задачу и что трудности анализа служат главным препятствием для этого. Тем не менее Болотов считал, что при большом желании и настойчивости, особенно имея специальное руководство, каждый хозяин может изучить свои почвы и, таким образом, узнать, в чем каждая из них нуждается.

Сам Андрей Тимофеевич рекомендовал два способа определения почв. Первый - по внешнему виду почвы: цвету, тяжести, плотности, запаху. Но он подчеркивал, что такое определение - ориентировочное, грубое, так как иногда одинаковые по внешнему виду почвы могут значительно отличаться по своим свойствам.

Болотов писал: «Разная пропорция в смешении составляющих землю разных частичек и некоторые другие обстоятельства причиною тому, что между землями, одинаковой наружной вид имеющими, уже великая разница бывает, и они не все произрастания с одинаковым успехом производят».

Ученый отмечал, что второй способ распознавания почв более надежен - это опыты и наблюдения. Ему Болотов придавал огромное значение. Широко пользовался им сам и при каждом удобном случае призывал к тому же других сельских хозяев.

Он писал: «По мнению моему, желающий качества земель своих узнать сельский домостроитель наинадежнейше поступит, буде то из предпринимаемых разных опытов примечать станет. Правда, хотя и можно о доброте земли по наружному ее виду, тягости, рыхлости и другим приметам много уже заключить; однако присовокупленные к тому опыты и примечания могут тверже в том удостоверить. Я говорю, чтоб стараться через опыты узнавать, какой хлеб, какая земля и с каким успехом и при каком уработывании производит наилучше».

Изучая почвы, Андрей Тимофеевич всегда тщательно журналы наблюдений. Он никогда не надеялся на память хотя и не жаловался на ее слабость. По его мнению, записи в дневнике или журнале гораздо надежнее фиксировали сведения.

Имея обыкновение систематизировать объекты исследований, Болотов решил составить классификацию почв. Анализируя деление их, которое в то время применялось практиками, он отмечал, что все хозяева легло распознают черноземы и подзолистые почвы, песчаные и глинистые земли, а также переходные между ними.

Кроме того, встречалось деление почв на хорошие, средние и плохие. Однако многие хозяева, указывал Болотов и сами не знали, как сформулировать понятие о хороших или плохих почвах. Вернее, они обращали внимание только на внешнюю сторону определения. Если почва дает высокий урожай - она хорошая. Если при тех же условиях хлеб родится плохо - почва плохая.

Иногда классификацию почв связывали с количеством внесенного навоза; унавоженные почвы или нет, причем первые отождествлялись с хорошими, а вторые - с плохими.