Чтение онлайн

— Василь Иваныча не знаешь? Чапаев, какой же еще!

— А вы у Чапаева воевали? — удивился Андрейка.

— В тыща девятьсот осьмнадцатом году девятого октября вступил я в городе Самаре в Первый Пугачевский полк… и до июля месяца девятнадцатого года… Тады слег я в тифу, у станицы Рубежной… Пензию плотят, как же… Считаюсь так: персональный пенсионер областного масштабу… Да!.. Как оно, дело-то, обернулось…

— А Чапаева видели?

— Хо! Скажу так: бесчисленное число разов! Он ведь какой был? Эт самое… как огонь! И там! И сям!.. Со всеми за ручку… Вникал… В Самаре мне была от него благодарность, тады ордена не дюже раздавали… Он лично выразил благодарность!.. «Спасибо, грит, тебе, Мещеряков, что кони у тебя сытые… Сытый конь — сильный конь!» Да-а… Вот так-то оно дело оборачивалось… Но строгай! Под горячую руку — не попадай! Раз под Уральском мост мы наводили… не разбери-пойми… А инженерик один саботажничает себе в сторонке… Он увидал, кэ-эк ему даст! Да за кобуру… Сразу дело стронулось! И пошли на Каспийское море!.. А жара… казара эта… казаки, то ись… им главное до грабежу дорваться… Круг нашего обозу так верхами и шныряют…

— А у вас конь был?

Старик строго ответил:

— У меня было под командой осьмнадцать коней и девять пароконных повозок… Старший фуражир назывался.

— А вы бы казаков тех из пулемета! — посоветовал Андрейка. — Та-та-та-та-та-та!..

— Дык каб он был, пулемет-то!.. Нам не полагалось…

— А Чапаев в бою всегда бурку надевал? — спросил Андрейка, чтобы показать старику, что тоже знает чапаевские привычки.

Старик махнул рукой:

— Не… то — в кино… Она, бурка-то, неудобная в бою… Большая да каляная, как эт самое, голенище… Тоже вот шашками там зря машут… Машут и машут… Она вить тяжелая, шашка-то, чего ей понапрасну махать… Пожалуй, намахаешься прежде время и рубить не годишься…

— А как?

Старик принялся объяснять:

— Шашку, как идуть на сближению, держут опущенную концом вниз… нехай в руке сила скопляется… А как, эт самое, сблизются, тут начинають ее приподымать, и сам на стременах… Подай-кось вот ту длинную щепку…

Поданную Андрейкой щепку старик осмотрел, отломил длинноватый конец и взял в руку, как саблю.

— Гляди! Главное, следи, чтоб не было в клинке перекосу… Перекосишь чуть — будет она как, примерно, обыкновенная дубинка…

Андрейка нашел и себе щепку, показал:

— Так?

— Во-во! Теперь упирай ноги в стремя… не скашивай, тебе говорят, прямо держи! Гляди: р-раз!

Старик привстал, поднял щепку вперед вверх и рубанул так быстро, что Андрейка заметить не успел, как она мелькнула.

От этого и Андрейка ощутил в руке вместо щепки острую саблю, ступеньки стали горячим, норовистым конем. Крепко сдерживая его поводьями, Андрейка уперся пятками в стремена и, рубя, закричал:

— Ура-а-а-а!

— Не скашивай! Раз! Раз! Плавней! — зычным голосом командовал старик.

И тут все дело испортила толстая тетка-стрелочница, она вбежала в ворота и остановилась, прижав руки к груди, отдуваясь. Чуть отдохнув, сразу принялась ругаться:

— Тьфу ты! А я-то, дура, рысью бегла, аж запалилась!.. Что тут, думаю, за крик стоит? Ай беда какая? А тут, гляди-кось, старый с малым сошлись! Вот так собрались два Гурея: один одного дурее! Эх, чокнутые… Откуда парнишка тут взялся?

— Он, эт самое… жерди мне с пчельника подносил… — объяснил дед и успокоил Андрейку: — Не боись… Племянница моя, навещать приходит…

А племянница присмотрелась к Андрейке:

— Во-он кто прошлый год с рельсов гайки откручивал!

— Какие гайки? — возмутился Андрейка. — Какие гайки? На кой они мне? Что у меня, своих гаек нет? Да у нас гаек полон комод! Могу даже вам дать!

— Ишь, богач какой!.. — ехидно усмехнулась племянница.

— Тоже ценность нашли — гайки… И чем бы я их откручивал? Тут ключ нужен с длинной ручкой, чтобы их открутить, здоровые такие!..

— А за кем я тогда гналась, не за вами?

— Может, и за нами… Только никаких гаек… Да и где они там откручены?..

— А бегли зачем? Стебанули, чисто зайцы, да в кусты — нырь!

— Зайцы… — обиделся Андрейка. — Никакие не зайцы… Вы еще, наверное, не видели, как зайцы бегают быстро… Не понимаете в зайцах, а говорите!.. Просто надоело нам, мы и ушли…

— И на рельсы ничего не клали?

Андрейка врать не стал, честно сознался:

— Один раз клали…

— Чего?

— Да копейку…

— А на кой?

— Да поглядеть, как она раздавится…

— А если бы поезд с рельсов сошел, крушение произошло?

— От копейки-то? На станции тот год лошадь задавило, и то ничего! Отбросило, и все! Мы ходили смотреть. Плохо вы в крушениях понимаете…

Тетка еще сильнее озлилась:

— Гляди-кось, какой тут знахарь объявился: расселся, как в гостях! И зайцев, кроме него, никто не видел, и в крушениях не понимают! Ну-кось, подымайся да иди своей дорогой, небось дома ищут!

Пришлось Андрейке уйти, не закончив интересную беседу со стариком. Он шел и думал: плохо, когда у старика такая злая племянница, как Варвара у доктора Айболита, и, наверное, за ним плохо присматривает: придет, поругается да и уйдет… Поэтому и хозяйство у старика такое бедное — все бурьяном заросло… Ладно, что сам он не сунулся к старику с лешими и водяными, словно отсталый какой! Мог бы себя опозорить и старика обидеть: чапаевец, а его спрашивают про леших, как все равно попа!

Длинную щепку-саблю Андрейка прихватил с собой и всю дорогу на полном скаку атаковал всяких врагов, замаскировавшихся под репейник и бурьян. Все они сложили головы под беспощадной Андрейкиной саблей, которой он владел по всем правилам: галопом шел на сближение, держа поводья левой рукой и опустив до поры правую — с саблей, а подскакав вплотную, поднимал ее, сам приподнимаясь на стременах и следя, чтоб не было перекоса в клинке… Взмах! — и очередной зарубленный враг валился Андрейке под копыта!..

Дома он нашел себе саблю получше: нож хлебный! Точь-в-точь сабля и ручка похожа, но сильно коротковат… И, несмотря на это, Андрейка произвел еще много атак на всякие бесполезные кусты в огороде, хотя в суматохе боя попали под горячую руку и некоторые полезные…

Мать нож отняла, и Андрейка, подхлестывая своего коня хворостиной по ногам, галопом выскакал на улицу — искать Алеху с Моськой…

Они отыскались под большим тополем, росшим недалеко от Читакиного дома. Оказалось, что, пока Андрейка отсутствовал, сам Читака сильно расшибся и вывихнул ногу, упав с этого тополя, куда хотел сам себя подтянуть на веревке: одним концом обвязался под мышками, а за другой, перекинутый через высокий сук, тянул…

— Называется — блок… В физике нарисован… — разъяснял он Андрейке суть своего изобретения. — Если веревку через что-нибудь перекинуть и тянуть, то сила увеличивается в несколько раз… И можно поднять себя на какую угодно высоту! Можно даже в стоэтажный дом заходить безо всякого лифта, если веревка длинная…

— И высоко подтянулся? — с интересом спросил Андрейка.

— Нет… — вздохнул Читака. — Даже ноги от земли почему-то не отрываются… Наверное, притяжение земли сильно действует… А тут они пришли… — Читака показал на Алеху с Моськой. — Я им говорю: вы меня немного подтяните, вон до той ветки, дальше я сам… Они меня подтянули, я взялся покрепче, говорю: «Бросай!» Они бросили, а я веревку не удержал, она поехала, я и загремел по сучкам…