Чтение онлайн

Горячая волна прошлась от головы до низа живота и меня прошибло эйфорией. Мне показалось, что я на мгновенье потеряла рассудок, так как не чувствовала ничего, кроме дико постыдного удовольствия.

Леон совершил пару толчков и тоже замер во мне, до боли сжимая мои бедра.

Не знаю сколько секунд так прошло, но как только я обрела способность двинуться, я открыла глаза и устало обвела взглядом комнату.

Рамин поднял мне голову и приставил горлышко бутылки к губам.

– Один глоток, – скомандовал он. – А то тебя не хватит.

Обжигающая жидкость влилась в мое горло, отчего я закашлялась и выпучила глаза. Все вокруг поплыло от бликов.

Красиво. Наверное, лучшего места для «первого раза» и не придумать.

Но тут мощные мужские руки бесцеремонно перевернули меня на живот. Ничего не видящим взглядом я тупо смотрела вперёд, пытаясь сфокусироваться хоть на чем-то. Беспомощно водя руками по обивке дивана, я пыталась сделать не пойми, что: то ли встать, то ли найти опору, то ли все ещё пыталась сопротивляться. Поэтому Леон перехватил мои руки также за запястья, вытянул их вперёд, а второй рукой схватил меня за волосы и приподнял мне голову, чтобы видеть эмоции на моем лице. Его действия не были грубыми, но все же я испугалась.

– Все, успокойся, – снисходительно проговорил Рамин и с силой провел ладонями по моей спине.

Я тут же закрыла глаза от удовольствия и томно выдохнула. Он вроде и не прилагал особых усилий, но сложилось ощущение, что по мне Камаз проехал. Это было одновременно очень больно, но и принесло моментальное расслабление.

Рамин провел так по спине ещё пару раз, но уже сжимая мне кожу на рёбрах и плечах, отчего я выдохнула громкий стон.

От такого странного, непонятного, неадекватного удовольствия у меня поднялись корни волосы, и я снова застонала.

Леон ещё сильнее поднял мне голову за волосы и впился в мои губы с поцелуем. Его щетина приятна покалывала кожу, а губы были более нежными, чем у Рамина.

В этот же момент Рамин поднял меня за бедра, заставив встать на колени, но при этом надавил на спину, не позволяя мне отлипнуть грудью от дивана. А в следующий момент он грубовато вошёл в меня, отчего у меня выступили слезы на глазах.

Да, он совсем не такой нежный, как Леон. Теперь я понимала, почему он влил в меня ещё алкоголь. Как такое можно выдержать в трезвом состоянии?

Но с каждым его толчком я все больше привыкала к нему и в какой-то момент даже смогла немного расслабить интимные мышцы.

– Молодец, – похвалил меня Рамин, явно почувствовав мое расслабление. – Давай, ангелочек. Успокойся и просто прими меня.

Он вновь принялся гладить своими медвежьими ладонями меня по спине, причиняя боль. Однако эта боль помогала мне отвлечься от интимной, и я становилась все более податливой в его руках.

Леон нежно ласкал мой рот, чувственно сжимая мне запястья и волосы, и я окончательно доверилась мужчинам.

Боль стала привычной и даже приятной. И я снова принялась стонать в рот Леону от подступающего наслаждения.

– Пусть кричит, – скомандовал Рамин, все сильнее вбиваясь в меня сзади.

Тогда Леон оторвался от моих губ и зажал пальцами мои щеки, чтобы я держала голову в прежнем положении.

Зажмурившись, я кричала, уже давно ничего не соображая. Мне хотелось, чтобы все это поскорее закончилось и вместе с тем не заканчивалось никогда.

Пальцы Рамина пробрались к моей измученной кнопочке и принялись вдавливать ее внутрь и заводить максимально вниз. Потеряв голову от такого потока чувств, я почувствовала вторую за сегодня горячую волну и с предвкушением закусила губу, понимая, что мне это сулит.

Рамин последний раз сжал мою спину и замер во мне. Казалось, что мне сейчас выломают ребра, но удовольствие от соития было таким сильным, что я не могла пошевелиться.

Обессиленно упав на диван, я тяжело дышала, но не открывала глаза, пока Леон не убрал с моего лица волосы и не приставил мне горлышко бутылки к губам.

– Пей еще, ангелочек Изи, – улыбнулся он. – Ты слишком сладкая, чтобы мы насытились тобой с первого раза.

Я устало подняла тяжёлые веки и бездумно уставилась в потолок. Идеально ровный, глянцевый, с целой россыпью мелких лампочек на нем.

Где я?

Я оглядела комнату насколько хватило взгляда: воздушная, с высоким потолком. Бледно-голубые стены опоясывались по периметру тремя широкими полосками из белого дерева, зеркала и снова белого дерева, что добавляло и без того огромной спальне ещё больше пространства.

Вся мебель в комнате также была из белого дерева. Рядом, на прикроватной тумбочке стояла белая ваза с огромным букетом нежно-розовых пионов, которые распространяли невероятный дивный аромат.

Я тихонько пошевелилась под лёгким воздушным одеялом, словно проверяя все ли конечности у меня функционируют.

Вроде все в порядке.

Наконец, я сбросила одеяло и обнаружила себя абсолютно обнаженной. Почему-то меня это даже не удивило и не смутило. Встав босыми ступнями на пол, выполненный также из белого дерева, я неуверенно поднялась и прошлась по комнате.

Между ног саднило и ощущалась сухость, но я была рада уже тому, что я могу ходить и мне сравнительно не больно, если не считать этого ноющего состояния в каждой косточке и мышце. Но это было больше похоже на то, как если бы я проспала весь день и у меня затекло в неудобной позе все тело.

Обнаружив дверь в ванную, я шагнула внутрь и заперлась. А затем, подойдя к зеркалу во весь рост, я взглянула на себя. В целом ничего критичного я на себе не обнаружила. Никаких следов крови и мужского семени после моего «первого раза». Всего лишь немного растрёпанные волосы и слегка покрасневшие глаза.

Однако, оглядев себя по спины, я обнаружила пару синяков на спине, на ягодицах и следы на запястьях.

Странно, мне вчера почти не было больно. Откуда синяки? Хотя я отчётливо помню только первый круг, когда мужчины лишили меня девственности. Второй уже был как в тумане после двух глотков крепкого алкоголя. Может во второй раз они были со мной грубыми?

А вот что было после второго круга я не помню совсем. Кажется, на тот момент усталость и алкоголь окончательно вырубили меня. Поэтому где я сейчас и как тут оказалась, я не знала. Так же я не помнила и тот факт, кто меня искупал, раз на мне совсем нет следов вчерашнего вечера.

И что делать дальше? Я буду жить здесь и стану постельной игрушкой одного из мужчин? Или сразу двоих? Интересно, а Лера тоже была их игрушкой? Почему же она ничего не сказала мне об этом, а только: «Бесланов не очень хороший человек».