Чтение онлайн

Дамир…

Тот, который научил Лину целоваться. Тот, который стал её первым мужчиной. Единственным мужчиной. Тот, который научил её водить машину, а также стрелять из оружия. Тот, который за два года их отношений сделал её безумно счастливой девушкой.

И сегодня он уйдёт?!

Сотрёт её из своей жизни?

Нет… нет… нет!..

Дамир так не поступит с ней. Нет! Не может!

Ангелина до самого вечера сидит у стены на полу и плачет. Без паузы. Немного приходит в себя, когда слышит рингтон своего мобильника. Но, не обращая на него внимания, просто медленно встаёт и направляется к кровати. Ещё прошлой ночью Дам и Лина сладко спали в объятиях друг друга, а сейчас… Просто грустно вжимается лицом в его подушку, с которой всё ещё не выветрился его аромат.

И очередной рингтон.

Лина лениво берёт телефон в руки и зажмуривается, когда свет мобильника ослепляет, ведь в комнате темно. Она вскакивает с постели, увидев на экране имя Дамира. Сердце начинает предательски покалывать и стучать в сумасшедшем ритме. Она прячет телефон обратно в карман. Не будет она читать его сообщение! Не будет!

Сколько бы разум ни был против, а разве сердцу можно приказать?

"Ангелочек мой. Оставь дверь открытой. Через пять минут зайду. Безумно люблю тебя, малыш," — говорилось в сообщении.

Мечтательно улыбнувшись, Лина на минуту даже забыла, как сильно была обижена на любимого. Она вовсе не хотела с ним ссориться, ведь он единственный, с кем она могла поделиться всем, что её тревожит. Могла рассказать свои проблемы, а также приятные моменты, которые иногда бывали на рабочем месте. Очень редко.

Лина не может заснуть. Её тело трясётся от волнения, и в то же время в груди ноет невыносимая тоска. Как же Ангелочек мечтала, чтобы её подозрения были напрасными…

Короткий стук в дверь, и Дам заходит внутрь. В тусклом свете ночника он находит силуэт Лины и направляется к ней.

— Лин… — пытается начать разговор.

— Ты уедешь? И… И оставишь меня тут? Снова? А, Дам?

Голос Лины дрогнул. Она, поджав губы в тонкую линию, ждала ответа.

Дам молчал.

Девушка отвернулась от него, чувствуя, как вот-вот хлынут слёзы ручьём. Она никогда столько не плакала как сегодня.

Взяв себя в руки, снова обернулась к любимому.

— Уедешь! — это был не вопрос, а утверждение. Значит, Дамир согласился на условие отца. — И женишься на другой? Да?

Она была в отчаянии. Она не представляла себя без него. Пусть в последнее время не часто виделись… Пусть больше общались по видеосвязи… Но Лина была уверена, что это её мужчина! Только её!

— Малыш, — он притянул девушку к себе и сильно обнял. Ангелочек прижалась к нему всем телом и, положив голову ему на грудь, слушала сумасшедшие стуки. — Чувствуешь, как бьётся моё сердце? И это только рядом с тобой, Ангел мой. Не будет у меня второй женщины в жизни. Ты первая и единственная, так и останешься навсегда.

Он чуть отстранился и посмотрел в глаза девушки. Мягко поцеловал в губы и чуть улыбнулся.

— Ты же веришь мне? — хриплый голос любимого проник в сознание Ангелины.

— Верю.

— Люблю тебя, Лин. Очень сильно люблю. Но, малыш, да, ты права — я должен уехать. Но на этот раз, клянусь, это последнее дело, которым я буду заниматься. Я ради нас согласился… — остановился на полуслове, увидев, как, всхлипывая, плачет Лина. Вытирая слёзы с её щеки, добавил: — Не плачь. Пожалуйста. Ты же знаешь, как мне больно, когда ты так грустишь. Ну, посмотри на меня, малыш. И…

Он достал из кармана маленькую подарочную коробочку и открыл крышку.

— Нет, не так, — отошёл в сторону, чтобы включить свет, и снова вернулся обратно к Лине, которая с недоумением смотрела на Дамира и не могла понять, что она чувствует. То ли страх, что любимый уедет. То ли наоборот — может, на этот раз действительно все будет хорошо после его приезда.

— Дамир… — застонала она.

— Смотри, — он достал из коробочки цепочку с кулоном в форме сердца, который был покрыт прозрачными камушками. Они, словно слезинки, блестели. Лина чуть разбиралась в драгоценностях и знала точно — это не простая вещь. Это бриллианты — очень дорогой подарок. — Это сердце открывается, и внутри есть мы — Ты и Я. Когда будешь скучать, просто взгляни на мой маленький подарочек, хорошо?

И он снова прильнул к ней с поцелуем. На этот раз глубоким, нетерпеливым. Словно у него мало времени и он хочет почувствовать её всем телом.

— Дамир… Не уезжай… Пожалуйста… — прошептала она, отрываясь от поцелуя.

— Это последний раз, Ангел мой. Обещаю. Клянусь.

— Ты и в прошлый раз обещал! — снова всхлипнула девушка, всё сильнее обвивая шею Дамира руками. — Не уходи.

Она начала расстёгивать пуговицы рубашки мужчины, одновременно гладя рукой его грудь.

— Лин, у нас мало времени… — впился в её губы, кусал и облизывал одновременно. — Никогда не плачь из-за меня, хорошо? Я почувствую, и мне будет больно. Никогда, слышишь? У нас всё будет хорошо, я тебе обещаю!

Он снова обещает…

Сладкое удовольствие прерывает телефонный звонок. Андрей.

Дамир, пошло выругавшись, отвечает и слушает ворчание брата Лины.

— Мне пора, Лин. Скоро самолёт. Опоздаю — приговор будет жестоким.

Девушка вцепилась в руку любимого. Она не хотела его отпускать. Совсем не хотела.

— Я… Подожди, — в последний момент вспомнила, что у неё тоже есть подарок для него. Покопавшись в сумочке, находит его и подносит Дамиру. — Я купила это… Думала, мы поженимся… Но… Не судьба, Дам. Можно я надену это кольцо на твой палец, и ты обещай, что никогда его не снимешь?

— Конечно! Никогда не сниму! — уверенно сказал мужчина и позволил надеть кольцо на безымянный палец. — А ты не подпускай близко к себе никого! — буквально приказал, целуя лоб девушки.

— Да я даже посмотреть на них не посмею! Дам, ты же вернёшься, да?

Она грустно посмотрела на него. А он лишь кивнул. Напоследок крепко обнявшись и поцеловав друг друга, отстранились. Дамир направился к двери, лишь в последний момент остановился и глазами будто хотел что-то сказать. Но молча вышел из комнаты.

А Ангелина…

Она знала точно…

Нет!..

Она была уверена…

Её Дамир больше не вернётся.

Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет её кинуться на остриё и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает её сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поёт, поёт до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвётся дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, — мы знаем. Мы понимаем. И всё равно грудью на тернии. Так будет всегда.