Чтение онлайн

Изабель закрыла перед ним дверь. Он просто поиграл с ней. Светлые чувства превратились в ненависть. Она больше не хотела ничего о нем слышать. Никогда. Она была слишком легкомысленна и доверчива. И презирала себя мысленно за то, что так легко и быстро впустила в сердце человека. Больше она не повторит своей ошибки. Теперь будет предельно внимательна. Слезы снова текли по щекам. Он залез в ее душу. Она ощущала стыд. Он не должен был этого читать...

Зайдя в комнату, она замкнулась и принялась собирать вещи. Пусть поезд увезет ее подальше отсюда. Домой.

Деймон пошел в сторону своего дома. На что он надеялся? Такая как она никогда не будет рядом с ним. Он ничтожество. А Калеб сделает ее счастливой...

Глава 18

На следующий день Изабель села в экспресс. Он увозил ее из Бруклина домой. Если ей удалось взять себя в руки на несколько часов, пока она попрощалась со всеми и доехала до вокзала, то теперь слезы рвались наружу, а сердце как будто окунули в кислоту, которая разъедала его изнутри. Только появилась тропинка к выходу из бесконечной тоски, как она обвалилась в пропасть прямо перед ногами. Дальше идти некуда. Снова нет ни смысла, ни желания жить...

Девушка смотрела в окно. Ей больше не хотелось с кем либо общаться. Люди втираются в доверие, а потом делают так, как им выгодно.

Слезы одна за другой, стекали по ее щекам.

– Извините, - услышала она рядом с собой, и только тогда заметила, что с ней рядом сидела миловидная и доброжелательная блондинка.

– Простите, что вмешиваюсь, - снова сказала она, - Может, я могла бы вам чем то помочь?

– Спасибо. Но тут не поможешь.

Блондинка сочувствующе улыбнулась. Ее улыбка и добрые глаза располагали.

– Это глупо, но... Мне трудно видеть чужие слезы. Точнее, мне хотелось бы сделать все, лишь бы человек не страдал так.

– Спасибо вам, - ответила Изабель и смахнула слезы, - Но в этом мире иначе никак.

– Я знаю... Хотелось бы, чтобы больше никто этого не знал. Кажется, беспечным оторвам проще, им хотя бы не больно.

– А вот с этим соглашусь. Нельзя привязываться к людям и думать. Надо жить как животное. Без мыслей, только инстинктами.

– Может, если вы поговорите об этом, вам станет легче?
– предложила Алина, - Или о чем то другом, отвлечетесь...

Изабель посмотрела в окно снова.

– Мое сердце словно когтями пытаются вырвать из груди...

– Мне это знакомо. Убивающая изнутри боль. Как будто тебя прострели и в груди осталась зияющая рана.

– Да... Именно так... Просто я привязалась к некоторым людям сильно, а они исчезли из моей жизни. А дедушка умирал на глазах.

– Мне очень жаль, Изабель. Я хорошо тебя понимаю.

Изабель перевела свой взгляд на девушку. Она теперь как будто смотрела вдаль и на улыбающемся лице была тень грусти и боли.

– Мои родители разбились четыре года назад. Автокатастрофа.

– О...
– Выдохнула Изабель, - Мне очень жаль. Как ты пережила такое?

– Было очень тяжело, - честно призналась девушка, - Они были не просто надоедливыми родителями для меня, как у большинства подростков. Они были моими друзьями. Я все могла им рассказать. Мы проводила много времени вместе... Я думала, что сойду с ума...
– Но у меня есть тетя, которая взяла меня к себе и ее семья очень любит меня. Так же много друзей, которые не оставляют. И самое главное, мой Бог. Он слышит меня, видит мою боль и дает мне сил.

Изабель подумала о том, что нашла родственную душу. Человека, который ее поймет. Алина понравилась ей. Это как раз тот человек, с которым ей хотелось бы общаться. Чистый и не испорченный. И близкий по духу.

– Попробуй и ты рассказывать все Богу, - предложила Алина, - Мне так становилось гораздо легче.

– Но я... Не частый посетитель церквей.

– А я не про церкви. Думаешь, Бог не услышит тебя, если ты будешь молиться в своей комнате?

– И молитвенников никаких у меня нет.

– А зачем? Ты, когда родителям что то рассказываешь, говоришь же своими словами а не читаешь написанные и непонятные фразы других?

– Но это же Бог. Тут совсем другое.

Алина покачала головой.

– Он любит нас как своих детей. Он назван Отцом нашим и если мы захотим, может стать нам другом. Ты попробуй и увидишь, что тебе станет легче.

– Спасибо, - ответила Изабель с улыбкой, - Я попробую...

– Может обменяемся номерами телефонов?
– предложила Алина, - Если тебе будет плохо, ты сможешь позвонить мне и я попробую тебя отвлечь.

– Хорошая идея.

Действительно, хорошая идея. У Изабель не было близкой подруги, которая была бы близка ей по духу. С Сэмми они во многом были очень разные и не понимали друг друга.

Изабель зашла домой, замкнула за собой двеь и пошла в свою комнату. Кинула сумку под стол и легла на кровать. Ничего не хотелось, никуда не хотелось. Просто хотелось исчезнуть. Забиться в угол. Закрыться с головой одеялом. Провалиться в пропасть. Как угодно, только подальше от этого жестокого мира. Как будто она оказалась в бесконечном лабиринте, из которого нет выхода. Нет смысла из за чего стоит просыпаться по утрам. Остается жить как заведенный механизм, без какой либо радости, без каких либо эмоций. Раздавленной и убитой.

В руке завибрировал телефон. Кто то настойчиво звонил. Нехотя, она посмотрела на экран. Саманта.

Говорить совсем не хотелось. Она сделала отбой. Но Сэмми не из тех, кто сдается. Она начала звонить снова.

– Сэм, что означает, когда человек делает отбой?
– вместо приветствия спросила Изабель недовольным голосом.

– Что ты оборзела и тебе нужно об этом сказать.

– Сэм, прости, я не настроена сейчас общаться...

– И чем таким важным ты занята?

– Ничем. Просто хочу побыть одна.

– Ты в Бруклине?

– Нет, дома. Давай потом поговорим.

Изабель убрала телефон и закрыла глаза. Эмоциональная усталость приводит к тому,что у тела тоже нет сил. Веки отяжелели. И боль внутри стихла, когда она погрузилась в сон.

Сны иногда спасали ее, отвлекая от реальности, а иногда... Убивали.

На этот раз она просто погрузилась в темноту.