Чтение онлайн

Спотыкаясь в очередной раз о множество листов, мои глаза пробежались по документам. Совместное заявление о заключении брака первое, что требовалось подписать. Закусываю нижнюю губку и, неуверенная в себе, поднимаю чуть влажные глаза на Андрея. Моё горло зажимает спазм и дышать становится невыносимо тяжело. Ещё шаг. Один, совсем маленький шажочек. Удержать ручку — всё, что требуется от меня. Соловьев молча грустит, скрестив руки на мощной груди, внимательно меня разглядывает и хмурится. Десять минут назад привёз мне паспорт и, не испытывая восторга, отдал его в руки худенькой женщине лет пятидесяти для оформления полагающихся бумаг. Какая же я трусиха всё-таки! Стальной, с синеватым оттенком взгляд любимого мужчины, настолько ошеломляющий и волнующий, пристально сопровождал каждое моё движение.

— Дмитрий Александрович, Свидетельство о смерти бывшей жены предоставьте пожалуйста. Его как раз и не достаёт. — женщина спокойным тоненьким голоском обратилась к моему жениху.

— Надежда Петровна, в чёрной папке посмотрите, будьте добры. — низкий, хрипловатый голос Демона с тревожными нотками раздался рядом со мной. Дима сидел бок о бок. На его лице тотчас отразилась боль, отпружинила, словно солнечный зайчик отскакивает от хорошо отполированного куска льда, и уколола меня в самое сердце, нацарапав на нём словосочетание «бывшая жена…». Мне стало одновременно грустно и больно. Кем я для него являюсь? И что я значу в жизни Димы? Ведь чувства, связанные с умершей женщиной, всё ещё находились в его сердце, в его душе, в его теле, накрепко сплетённые с прошлым, до сих пор не отпускали…

— Ангелина Алексеевна?… Лина? — как будто в тумане донеслось к моему сознанию. — Нужно поставить Вашу подпись вот в этих местах.

Работница ЗАГСа указала кончиком ручки на миниатюрные галочки, начертанные ею заранее. Мне пришлось отложить ручку, так как один вопрос, а вернее два, остались не выяснены.

— Дима, можно тебя на минутку? — обернулась лицом к жениху и наклонившись к его виску, тихонечко спросила.

Демон взял мою руку в свою горячую и сильную ладонь, чуть сжал её и поднявшись из-за стола, повёл в небольшую комнату, расположенную внутри кабинета, рядом с санузлом. Просторное светлое помещение предназначалось, скорее всего, для отдыха, на что указывало наличие мягкого кожаного дивана с плазменным экраном на противоположной стене, мини бара и маленького кофейного столика. Надо же, здесь даже имеется вмонтированный шкаф.

— Присядь. — Дима мягко подтолкнул меня в сторону дивана. Шагнула вперёд и обувь утонула в бежевом ворсистом ковре. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— Я не пью. — ещё больше заволновалась, когда Дима подошёл ко мне слишком близко и присел рядом на корточки, опустив свои жаркие, волнующие ладони мне на колени. Его гипнотический взгляд пронзил меня насквозь. Ноги превратились в желе, когда большие пальцы невзначай принялись чертить иероглифы. Я затаила дыхание, наблюдая за тем, с каким наслаждением он разрисовывал определённую часть моего тела, внимательно следя за моей реакцией из-под пушистых ресниц.

— Я бы не стал тебе предлагать спиртное. Так о чём ты хотела поговорить? — бархатный тон обволакивал слух, проникал в меня, заставляя трепетать мои чувства. Сколько всего внутри скопилось — не передать словами.

— У меня есть пару условий! Надеюсь, ты выполнишь то немногое, о чём я попрошу?

Дима озабоченно нахмурился, я же, наоборот, загадочно улыбнулась, едва приподняв уголки губ. Впервые осмелев за сегодняшний день, заставила себя проявить упорство, подавляя страх и нерешительность. Его заявление о суррогатной матери не давало мне покоя. Касаюсь пальчиком подаренного им кольца и что-то внутри меня вынуждает задуматься о нашем с ним будущем уже сейчас. Может в такие моменты у женщин просыпается материнский инстинкт? Когда мы решаем связать свою судьбу с любимым человеком — обязательно мечтаем о детях. И это неизбежно. Так и должно быть. Рано или поздно, желание ощутить первые движения ребёнка внутри себя пробуждается в каждой женщине. И мы готовы свернуть горы для того, чтобы осчастливить любимого мужа и подарить ему его же плоть и кровь в миниатюрном варианте. Маленький комочек счастья — точную копию любимого человека…

— Тебе удалось меня заинтриговать. Чего ты хочешь, малыш?

Принимаю решение начать разговор издалека, чтобы сразу не шокировать мужчину, который по каким-то неведомым мне причинам, остановил свой выбор на столь нетрадиционном методе зачатия и рождения ребёнка.

— Ты не станешь запрещать мне заниматься танцами! — как можно увереннее озвучила первое требование.

Этот мужчина неисправим! Жуткий собственник! Неадекватная личность! Его реакция спровоцировала бурный всплеск всего, чего только можно было ожидать от Дмитрия в этот непредвиденный момент. Взрыв негативных эмоций, протесты, кое-какое ругательство, глубокое и частое сопение, скрежет зубов, ощутимо сжатые пальцы на моих коленях, да он сходит с ума… от ревности??!

— Ты хочешь преждевременно увидеть меня посидевшим стариком с аритмией сердца? — процедил сквозь зубы, сжигая меня взглядом. Чертов инквизитор!

— Я хочу танцевать! Как делала это с превеликим удовольствием до встречи с тобой! И я буду танцевать!

Теперь уже я шумно соплю и часто дышу носом, так как мои губы плотно сжаты в трубочку из-за гнева.

— Черта с два я разрешу тебе тереться своей киск…да не важно чем…вообщем… задницей о бёдра твоего дружка! Это не танец! Это тоже самое, что и фокстрот лёжа! И если ты не оставишь эту долбанную затею, я возьму самый широкий ремень и будешь ты, дорогая Ангелина, танцевать боярские танцы у нас в квартире под треки из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию»! Я ясно выразился?

— Вот только не нужно мне устраивать сцены ревности! На себя посмотри, Казанова хренов! — черт! Я это сказала вслух? Раз Дима опешил, видимо да. — Нет танцам! Нет женитьбе! Это моё окончательное НЕТ!

— Ты покинешь это здание лишь в качестве моей жены, Лина! Я разрешу тебе танцевать за стенами в нашей с тобой спальни всего лишь один единственный танец!

Дима резко поднялся на ноги и направился к бару, где находилась нетронутая пачка сигарет. Открыл её, извлёк одну и прикурил, проделав каждое движение настолько проворно и чётко, что я даже и глазом моргнуть не успела, как он снял с себя пиджак и возвратился на прежнее место с пепельницей в руке, вольготно устроившись рядом со мной на диване. Затянулся горьким, но приятным на запах, дымом, не таким, от которого задыхаешься и тебя выворачивает наизнанку.

— Ты не уточнил, какой именно танец я должна танцевать в нашей общей спальне? — если он сейчас хоть намёк сделает на стриптиз или же танец живота, я докажу ему, что мысль материальна, чего бы мне это не стоило, и сбегу к черту от сюда, так как щёки уже горят адским огнём, а внизу живота, глядя на его завораживающий облик, сладко ноет, да так, что хочется пальчики сжимать на ногах со всей силой от удовольствия. К нему тянет, будто бы к магниту. Сильно. Неудержимо. Так бы и повисла, как обезьянка, запрыгнув на стройное, крепкое тело, обвивая мертвой хваткой твёрдый торс руками и ногами, чтобы не свалиться на землю от переполняемых меня чувств.

— Лина? — прищурился, выпуская дым из легких, затушил сигарету и отправил пепельницу на рядом стоящий кофейный столик. Его голос прозвучал настолько низко и волнующе, проникая в каждый нерв, просачиваясь в каждую мою живую клеточку, полностью затрагивая всё чувствительное и горячее во мне. — Иди ко мне, девочка, я хочу тебе кое-что объяснить.

Дима похлопал ладонями по своим бёдрам и я, словно мышь загипнотизированная удавом, перебираюсь на его колени, усаживаюсь верхом, оседлав затаившего дыхание мужчину. Мне хочется кричать и возмущаться и в тоже время упиваться им. Руки обвили соблазнительную шею Демона, зарываясь пальцами в густые волосы. Заглянуть ему в глаза я не рискнула. Спрятала лицо на его мощном плече, ощущая сквозь тонкую рубашку тепло влажных бугрящихся мышц и упоительную смесь запахов, исходящих от мужского тела с нотками сигаретного дыма и его любимого парфюма.

Очень откровенно он меня рассматривал. Нагло. Жарко. Волнующе. Словно снимал взглядом с напряжённого тела всю ту незначительную одежду, которую успела напялить на себя в воскресенье перед выходом из дома.

— Что за «прикид» на тебе? — недовольно фыркнул и крепче обвил руки на моей талии. — Эти шортики едва прикрывают от посторонних глаз всё то, что должно быть спрятано! Твой гардероб я, пожалуй, тоже пересмотрю и обновлю.

Его нос касается моего ушка и я слышу, как Дима шумно втягивает в себя воздух, пропитанный моим ароматом, одновременно трётся колючей щетиной о мою щёку, доводя до исступления неискушённое девичье тело, которое предательски млеет и дрожит от его сладких прикосновений и просит молча ещё больше ласки и нежности, от чего хочется умереть и снова воскреснуть.