Чтение онлайн

Ангел Господень замолчал, испытывающим взглядом изучая лицо горшочника. Тот опустил глаза, и на лбу его пролегла задумчивая складка. Прошло довольно много времени, прежде чем Пандера вновь обратился к Гавриилу.

— Скажи, — смущенно произнес он, — почему Господь так усердно печется о судьбе обыкновенного ребенка и его матери?

— Ребенок, о котором идет речь, вовсе не обыкновенный! — Ангел вскинул руки вверх, — ему уготована Господом великая миссия. Придет время и он станет машиахом, царем иудейским. Он укажет людям дорогу в Царство Небесное, в царство добра и справедливости.

— Мой сын станет машиахом?! — удивленно воскликнул Пандера.

— Забудь о том, что он твой сын! — прогремел голос Гавриила, — иначе тебе не избежать наказания Господнего.

Горшочник покорно склонил голову.

— И вот еще что, — продолжил Ангел, смягчив голос, — ты должен завтра же покинуть Назарет. Будет лучше, если ты переберешься в Иерусалим. Город большой и тебя мало кто там знает.

— Но что я буду делать в Иерусалиме? Там и без меня полно горшочников!

— Об этом не волнуйся, — Ангел Господень небрежно махнул рукой, — я все устрою.

— Саша, добавку положить? — Вера Александровна тронула племянника за плечо.

Мальчик двенадцати лет с мелкими веснушками на носу и живым взглядом серых глаз мотнул головой.

— Не-а, я наелся.

— Тогда чаю?

Вера Александровна сняла чашку с буфетной полки.

— А конфеты у тебя есть? — вскинул голову племянник.

— Есть.

— Шоколадные?

— Шоколадные, — улыбнулась Вера Александровна.

— Тетя Вера, — мальчик повернулся к тетке всем телом, — почему так получается: у тебя всегда есть шоколадные конфеты, а у мамы их никогда не бывает?

Вера Александровна нахмурила брови.

— Потому что мать вас с Женькой одна растит и денег у нее на конфеты не хватает. Отец ваш когда в последний раз алименты присылал?

Племянник в задумчивости почесал затылок.

— Кажется, в прошлом году.

— Вот именно, в прошлом. Светка как рыба об лед бьется, чтобы вас одеть, обуть, да накормить.

— Точно, как рыба, — фыркнул мальчик, — укатила с дядей Колей на Черное море и плавает там уже вторую неделю.

— Не болтай, чего не знаешь! — Вера Александровна легонько хлопнула племянника по макушке, — ваша мать за Николая замуж собирается. Поехала с его родственниками знакомиться.

— Ага! Прошлой зимой она за Степана замуж собиралась. А где теперь этот Степан? Тю-тю.

— Мал ты еще, мать судить! — рассердилась Вера Александровна, — за собой лучше следи. В табеле за прошлый год одни трояки!

— По физкультуре четыре, — буркнул Саша.

— И сестра твоя не лучше, — тетка не заметила замечания племянника, — как техникум весной бросила, так до сих пор нигде не работает. Третий месяц у матери на шее сидит!

— У Женьки свои деньги есть, — возразил мальчик.

— Откуда?! — не поверила Вера Александровна.

— Ее хахиль спонсирует. У него знаешь, какая тачка крутая?!

— Видела я его тачку. Он сюда за Женькой приезжал. Тогда я с ним и познакомилась. Романом его зовут. Не понравился он мне. Вроде улыбается, а взгляд холодный, оценивающий. Как у налогового инспектора.

Саша, тем временем, встал из-за стола и подошел к окну.

— Тетя Вера, — указал он пальцем сквозь стекло, — а вон тот иностранец вчера тоже здесь крутился.

Вера Александровна подошла к мальчику и посмотрела вниз. Недалеко от подъезда стоял молодой человек лет двадцати двух — двадцати трех в светлом и, по-видимому, дорогом костюме. В руках молодого человека алел, стянутый целлофаном, букет роз.

— Странно, — пожала плечами Вера Александровна, — я этого парня сегодня в нашем ЖЭКе видела. Постоял недолго и ушел. А почему ты решил, что он иностранец?

— Прикид у него ненашенский.

— «Прикид»! «Прикол»! — вздохнула Вера Александровна, — вконец русский язык испоганили.

— Тетя Вера, смотри, он к нашему подъезду идет, — кивнул на «иностранца» мальчик.

Действительно, в этот момент молодой человек широким шагом направлялся к подъезду, где жила Вера Александровна. Тетка с племянником обменялись удивленными взглядами и замерли в ожидании. Ждать пришлось около минуты (квартира Веры Александровны находилась на третьем этаже). Когда раздался звонок, хозяйка дома с племянником, опережая друг друга, ринулись к двери. От растерянности Вера Александровна даже забыла о безопасности и, не задав обычного в этом случае вопроса «кто там», открыла дверь.

— Вера Александровна Пичугина? — лицо молодого человека осветилось приветливой улыбкой.

— Да, — выдохнула женщина, отмечая про себя иностранный акцент незнакомца, — а вы кто будете?

— Это вам, — молодой человек протянул Вере Александровне розы, — мое имя Гюнтер Шварц. Я представляю адвокатскую контору «Шварц и сыновья». Наш офис расположен в Мюнхене, в Германии.

Выдав эту информацию, молодой человек замолчал, вопросительно глядя на хозяйку дома. Та от растерянности, казалось, потеряла дар речи. Пауза явно затягивалась.

— Позволите войти в дом? — первым нашелся адвокат.

— Да, да… — отступила от двери Вера Александровна, — конечно, входите.

Она провела гостя в комнату и усадила за стол.

— Может быть, чаю?

— С удовольствием, — вновь приветливая улыбка украсила лицо иностранца.

— Очень обаятельный молодой человек, — подумала о госте Вера Александровна, — однако, что же ему от меня нужно?

Ответ на этот вопрос хозяйка дома пыталась найти, в течение всего времени, пока готовила на кухне чай. Не найдя вразумительного ответа, она вернулась в комнату, наполнила чашку гостя и, сев напротив него, тихим, но твердым голосом, спросила:

— Скажите, Гюнтер, в чем причина вашего визита ко мне?

Молодой человек не спеша отпил чай из чашки и также не спеша вернул ее на блюдце. Некоторое время он молчал, стиснув пальцы рук в крепкий замок. Когда он заговорил, Вера Александровна, к своему удивлению, заметила как раз или два голос адвоката дрогнул от волнения.

— Вера Александровна, — начал гость, растягивая слова, — я думаю, речь пойдет об очень личных для вас вещах.

Молодой человек скосил взгляд в сторону племянника хозяйки дома, который уселся на диване, томясь в ожидании узнать причину визита немецкого адвоката.