Ангел и Демон
Шрифт:
– Волчинский, поговорить нужно, - произнесла я, указывая на лавочку, которая находилась в конце аллеи, и возле нее не было людей.
Мы сели на лавочку, конечно, села на нее я, а Волчара как всегда развалился и принял лениво-довольный вид.
– Так о чем ты хотела поговорить со мной?
– Хочу разорвать наши "отношения", больше нет смысла, притворятся, ведь я теперь не хочу быть с Денисом...
– Нет, - перебил меня Волчинский.
– Мне нужна твоя помощь, поэтому никого расторжения.
Таким тоном сказал, как отрезал! Вот это да, я что ему собственность?!
– Волчинский...
– Еще хочешь что-то спросить?
– посмотрел на меня в упор Волчара, но по его сжатым губам было видно, что он уже знает, какой будет второй вопрос, но все равно ждет, пока я сама его задам.
– Что произошло между тобой и Денисом?
– тихо спросила я.
– Он соблазнил мою сестру!
– глаза Волчинского стали холодными, а лицо приобрело жесткие черты.
– Она сошла с ума! Теперь понимаешь?! Понимаешь, Крылышко, почему я не дал ему вчера повторить этот трюк с тобой?
Я почувствовала себя ужасно из-за того, что заставила его говорить о таком, а еще из-за того в какую беду могла попасть, если бы рядом не было Волчинского. Но я видела, что это еще не все, что-то было еще, но спрашивать я не стала, так как видела, что ему больно об этом говорить.
– Максим, мне жаль, - прошептала я.
Я понимала, как это потерять того, кого сильно любишь, и искренне сочувствовала ему.
– Крылышко, хочешь мороженого?
– улыбнулся Волчинский и, не дожидаясь моего ответа, направился к палатке с мороженым.
Он был очень сильным, ведь мог скрывать свои чувства, но иногда эта печаль брала над ним верх. Мне сейчас жалко самого красивого и богатого парня? Наверное, да, ведь теперь я видела совершенно другого Макса Волчинского.
– Вот держи, - протянул мне рожок Волчинский.
Клубничный!
– Спасибо, - улыбнулась я.
– Волчинский, а что ты такой щедрый? Подкупить меня хочешь?
– Ты же моя девушка, Крылышко, - подмигнула мне эта обезьяна.
Но когда я ела сладкое, то была очень добрая, поэтому с Волчинским решила разобраться позже и рассказать какая я ему девушка.
Я сидела и как ребенок болтала ногами и ела свой рожок, но спустя некоторое время я увидела, что за мной с улыбкой наблюдает Волчинский, что значила его улыбочка, я не знала.
– Что уставился?
– недовольно посмотрела я на Волчару, ну, вот не могла я кушать под таким бдительным присмотром.
– Ты как ребенок, - усмехнулся парень.
– На себя посмотри, - буркнула я.
– Что и требовалось доказать, - заулыбался он.
– Ребенок, говорю!
– Так, Волчинский, если не хочешь, получить мороженым в лицо, то лучше помолчи, - пригрозила я, но мне уже самой было смешно.
Он только расхохотался.
– Волчара...
Я хотела обозвать его всеми нецензурными словами, которые знала, но мой взгляд привлекла заплаканная девушка, которая бежала в нашу сторону, Волчинский ее не видел, так как сидел в полуоборота ко мне лицом, а к ней спиной, но я ее прекрасно видела. Темные длинные волосы разметались на ветру, а на щеках черные потеки от слез и туши, глаза широко распахнуты, ее лицо выражало ужас. Что ее так напугало?
– Пом...помогите, - услышала ее тихий и перепуганный голос.
Я осмотрелась по сторонам, странно, но в парке осталось немного людей, в том числе и мы с Волчинским.
– Волчинский, посмотри на девушку, - прошептала я своему мнимому парню.
– Что это с ней?
Он повернулся, и я увидела, как он напрягся, а потом встал и пошел навстречу девушке. Я, конечно же, не отставала от него, так как мне было интересно, что же с ней произошло.
Она обессилено подошла к нам и ухватилась за запястья Волчинского, слезы градом лились с ее глаз, она что-то говорила, но сквозь слезы и истерику было не разобрать, о чем она хочет сообщить.
– Что произошло?
– тихо, но уверенно спросил Макс, он взял ее плечи и посмотрел в глаза.
– Они...его убьют, - с болью произнесла девушка.
– Он один, а их четверо, избивают,...никто не хочет помочь, я хотела вызвать милицию, но они отобрали у меня телефон. Люди проходят мимо, думают, что я...что...я пьяная. Прошу, помогите...
– Хорошо, - произнес твердо Макс, но я увидела, как его челюсти сжались.
Боже, что это он удумал?! Один на четверых? Он что смертник?
– Волчинский нужно вызвать милицию, - произнесла тихо я.
– Пока не надо, - ответил Макс.
– Показывай дорогу.
Девушка быстро побежала в ту строну, откуда прибежала, а на лице была благодарная улыбка. Я опять-таки не отставала, чтоб не пропустить самого интересного.
Мы прибежали к заброшенным переулкам, где обычно и прячутся какие-то гопники, готовы напасть на свою жертву в любой момент. Перед нашим взором развернулась такая картина, два парня держали одного, один наносил удары, а еще один командовал процессом. Тот что командовал, был их лидером, и на его лице была такая мерзкая улыбка.
– Ну, что, где живет твоя баба?! Куда она убежала?
– прошипел тот, который наносил удары в живот парню.
Парень с заплывшим глазом и сильно разбитым носом, сплюнул кровь и с гордостью, которая у него осталась, произнес:
– Идите к черту, твари!
– Так не интересно, - наигранно расстроился лидер.
– Мы будем тебя бить до той поры, пока ты не скажешь, куда могла убежать твоя баба, нам же с пацанами потом проблем не надо...
– Они уже у вас есть, - это был голос Волчинского, наполненный холодом и решимостью.
Такой себе мститель в лице Волчинского! Вот он глупый один на четырех амбалов бритоголовых. Что теперь делать? Как спасать Волчинского? Он, наверное, насмотрелся боевиков про героев, а теперь может погубить нас всех.