Чтение онлайн

«Секундочку, сейчас я ее включу», – сказал дядя Рик.

Когда он это сделал, из головы скульптуры хлынула вода. Внезапно у нее появились замечательные жидкие волосы. И они не просто падали вниз, вовсе нет. Я сначала не заметила, но там были торчащие кусочки стекла, из-за которых вода вроде как завивалась.

Она не лилась в чашу; нет, вода сливалась в стеклянные трубки по обе стороны плоской груди женщины, свитые вместе наподобие блестящих кос. Трубы соединялись с дном чаши, которая медленно наполнялась водой.

Подойдя ближе, я увидела, что женщина изучает свое отражение в воде. Дядя Рик выкрасил внутреннюю часть чаши серебрянкой, превратив ее в вогнутое зеркало.

«Просто фантастика», – сказала я. Может, это только мое воображение, Электра... но, по-моему, женщина здорово напоминала меня.

Дядя Рик покачал головой и прикурил сигарету, а я смотрела, как блестит солнце на маленьких кусочках металлической стружки, застрявших в его волосах.

"Нет. Пока нет, – сказал он. – Кое-чего еще не хватает".

Я догадалась, что он имел в виду.

Два с половиной года тому назад

– Можно задать вам несколько вопросов?

Никки внимательно осмотрела мужчину, сидящего в кабинке по соседству. Ему было около тридцати. Нечесаные каштановые волосы, колючая борода и глаза, чей оттенок подсказывал, что их обладатель не спал уже с неделю. Для бездомного одет слишком хорошо, но на клиента не похож. Полицейский, решила она, ничуть не обеспокоившись; с ними Никки имела дело каждый божий день, они были такой же неотъемлемой частью профессии, как и клиенты.

– Я сейчас не на работе, дорогой, – сказал она. – Обеденный перерыв, усек? Возвращайся минут через двадцать.

– Я предпочел бы не вмешиваться в рабочий процесс, – возразил мужчина – Я журналист. Пишу материал о Бульваре, хотел написать и о тебе.

Никки улыбнулась. Эта улыбка – автоматическая реакция на появление кого бы то ни было, и не важно, как она себя при этом чувствует... Улыбка обезоруживала людей, предоставляя Никки лишнюю секунду на подготовку к обороне. У всех работающих девушек, которых она знала, имелось одно универсальное правило для переговоров с клиентами, а Никки применяла его и в иных случаях: поступай, как подскажет нутро. А ее инстинкты говорили...

Опасность?

Страдание.

– Ладно, – резко ответила она – Присаживайся.

Позже она снова и снова прокручивала в голове те первые минуты их знакомства, пытаясь понять, почему она согласилась на разговор. В этом парне было что-то не совсем правильное, что-то изломанное и налитое болью... она в жизни не села бы к нему в машину. И все же в нем, пожалуй, совсем не было агрессивности, лишь глубокая скорбь.

Прихватив чашку с кофе, он скользнул в кабинку к Никки, чтобы усесться напротив.

– Меня зовут Джек.

– Венди. – Привычный псевдоним для работы на улице.

Джек вытащил из кармана записную книжку и авторучку.

– Давно ли ты этим занимаешься?

– С тех пор, как мне стукнуло семнадцать... вернее, пятнадцать. Хочешь – верь, не хочешь – не верь.

– Что тебя толкнуло?

– То же, что и остальных, – наркотики. Я подсела на самый худший из них.

– Крэк?

– Нет. Деньги. – Никки выудила из сумочки пачку сигарет. – Знаешь, этим можно заработать поразительные денежки. Когда ты еще молода и глупа, может показаться, что мужики просто отдают бабки за здорово живешь. И ты начинаешь их тратить. Жизнь превращается в одну сплошную вечеринку. Оглянуться не успеваешь, как подсаживаешься на что-то дорогое, и тогда выбора уже не остается. Нельзя взять и бросить это занятие, уйти в официантки, потому что минимальная ставка плюс чаевые не в состоянии поддерживать твое пристрастие. И потом, ты больше ни на что не пригодна.

– На наркоманку ты не похожа.

Никки прикурила от маленькой газовой зажигалки.

– Это потому, что я ни на чем не торчу. Наркоты сюда не ходят.

Она широким жестом обвела все помещение кафе, в котором они сидели. Заведение называлось "Темплтон"; обстановка здесь была странноватая, но впечатления запущенности не оставляла. Вдоль одной стены выстроился ряд кабинок, вдоль другой – старомодная стойка бара с хромированными табуретами. Дизайн в допотопном стиле шиковатых закусочных пятидесятых годов, с размашистой неоновой вывеской "Заказные блюда" над окошком раздачи. Рядом с каждой из кабинок – миниатюрный музыкальный автомат – того сорта, где приходится выбирать записи, перелистывая застекленные страницы списка. В другой кабинке устроились еще несколько проституток, а за стойкой сидит, щелкая по клавишам ноутбука, молодой человек с аккуратно подстриженной бородкой.

– Видишь ли, в каждом городе есть по два Бульвара: в центре и в трущобах. Возле притонов работают сплошь тронутые да наркоманки. Они берут мало, потому что им нужно наскрести всего ничего, на очередную дозу. В центре все иначе – тут все молоденькие, хорошенькие, высококлассные. Мы обслуживаем бизнесменов, по большей части. Если провести опрос центровых девушек, окажется, что практически все они – или матери-одиночки, или студентки колледжей.

– И кто же ты?

– Ни то, ни другое. Я старожилка, занимаюсь этим всю жизнь. Привыкла к хорошим деньгам и, по правде сказать, ничего больше делать не умею.

– Ты всегда можешь чему-то еще поучиться.

– А потом? Стать бухгалтершей? Воображаю себя на корпоративной банковской вечеринке в честь Рождества: "Эй, ребята! Венди бесплатно отсасывает под венком из омелы!"

Джек едва заметно вздрогнул.

– Да, кстати о Рождестве, – сказал он. – Во время праздников дела идут в гору?

– Нет, мужикам вообще-то неймется круглый год напролет.

– А как насчет психованных клиентов? Их количество от времени года никак не зависит?

Этот вопрос показался странным. Никки подумала немного, прежде чем ответить:

– Разве что летом. Погода жаркая, нервы на пределе. Но действительно психованные – эти круглый год не подарок. Все эти сказки насчет полнолуния, которое якобы сворачивает людям мозги, – пустой треп. Подцепить психа можно и летним вечером в июле, и в полночь на Хэллоуин.

– С тобой такое случалось?

– Конечно. Впрочем, уже довольно давно... у меня хорошее чутье.

– А как насчет твоих подруг?

– Со всеми случается время от времени. Если повезет, просто обчистят, и все.

– Ты была знакома с кем-то, кому не повезло?

Никки уперла в него прямой, острый взгляд. Он встретил его не моргнув. Выждав секунду, она ответила:

– Если ты говоришь о мертвых шлюхах, то да. Да, я знавала несколько мертвых шлюх. Тебе хочется узнать подробности? – Она выплевывала слова так, будто те были осколками стекла.

Реакция "журналиста" ее озадачила. Кажется, он просто задумался ненадолго, а потом произнес:

– Меня не интересует, чем они зарабатывали себе на жизнь. Они были твоими подругами?