Чтение онлайн

— Обычные рабочие моменты. Иногда так бывает, — с беспечным видом ответила Лаки, — Стивена, правда, немного зацепило, ну, ничего, мы его подлечим. Нам дали две недели на это. Расскажи лучше, как вы здесь? Я рада, что ты меня дождался.

Она погладила отца по щеке и внимательно посмотрела ему в глаза.

— Ты не сердишься на меня, папа? За то письмо? Прости, но я посчитала, что ты должен узнать правду, даже такую горькую.

— Конечно, должен, малышка, — успокоил дочь Антэн, усаживая ее на диван и присаживаясь рядом. — Ты правильно сделала, что помогла мне расстаться с прошлым. И очень хорошо, что не отдала письмо Кристиане. Такая правда убила бы ее любовь. Моя Кристиана гордая, и никогда не стала бы пользоваться обносками, по милости доставшимся от бывшей подруги, — печально усмехнулся он.

— Перестань, — запротестовала Лаки. — Она все равно бы любила тебя, но зачем омрачать ей душу печальным прошлым. Пусть так и считает, что вы расстались из-за сложившихся обстоятельств, а не потому, что ее доверчивость и откровенность использовали против нее. Это же все останется между нами? — вопросительно приподняв брови, посмотрела она на отца.

— Я сжег его, — тихо ответил тот, правильно понимая ее намек. — Как бы я хотел, чтобы и ты никогда не прочла это письмо, — с сожалением вздохнул Антэн и попытался оправдать Линду в глазах дочери. — Не думаю, что мама бросила бы тебя, малышка. Это сказалась предродовая депрессия, которая иногда бывает у женщин.

— Она сама отдала меня сеньоре Альварес, — без всяких эмоций возразила Лаки. — Они рожали в одно время, и у сеньоры родилась мертвая дочь. Это было уже в третий раз, и она была в таком отчаянии, что от горя у нее помутился рассудок. И когда Линда предложила ей поменять детей, она, не раздумывая, согласилась. Тем более, ее убедили в том, что девочку все равно отдадут в приемную семью, потому что ее отец категорически против второго ребенка, и поставил жене такое условие, угрожая разводом. Линда сказала, что если ослушается, муж лишит ее всех денег, и она не сможет сама воспитать двоих детей, ведь у нее еще есть и сын.

В ужасе от услышанного Антэн широко раскрыл глаза и недоверчиво покачал головой.

— Нет, доченька! Нет! Она не могла так поступить.

— Смогла, — все также очень спокойно ответила Лаки. — Это сразу решало все ее проблемы. Она специально и преждевременные роды вызвала, чтобы не носить меня еще два месяца и не уродовать живот растяжками. Только немного не рассчитала с препаратом, и у нее открылось сильное кровотечение, когда она сбежала из больницы, чтобы обрадовать своего друга счастливым избавлением от беременности. Это и стало причиной смерти. Пока он вез ее обратно в больницу, она потеряла много крови.

Антэн был бледен, как смерть. Он не мог поверить в такое изощренное коварство Линды.

— Не переживай так сильно. Что случилось, то случилось. Все уже в далеком прошлом, — Лаки легко коснулась губами щеки отца. — Эту историю мне рассказал старый мафар Роман. Когда мне исполнилось восемь лет, он начал учить меня ясновидению, и очень удивился, когда я точно предсказала событие, случившееся с Габриэлем через неделю. Ты ведь знаешь, что будущее кровных родственников нам видеть не дано, и Роман понял, что мы с Габриэлем не родные брат и сестра. Тогда он заглянул в прошлое и рассказал мне, как я оказалась в приемной семье.

Лаки не смогла до конца выдержать отстраненно-равнодушный тон, в ее голосе едва слышно прозвучала затаенная обида.

— А все в подробностях я узнала месяц назад. У нас с Габриэлем был откровенный разговор, мы вспоминали детство, наших родителей, и я огорчилась, что абсолютно не помню их лиц. Роман стер их из моей памяти, чтобы я не кричала по ночам, видя во снах сцену убийства.

Я попросила брата попытаться мысленно увидеть их лица и взяла его за руку. И на меня сразу обрушилась вся неприглядная правда. Оказывается, перед гибелью родители говорили обо мне, обсуждали подарки на Рождество и вспоминали, как я оказалась в их семье. Они очень сожалели… — Лаки грустно улыбнулась отцу. — Нет, не о том, что удочерили меня, а о том, что отдали своего ребенка чужой женщине, а не похоронили под своей фамилией. Мою испанскую маму постоянно мучила эта мысль, и она решила найти ту женщину и попытаться все исправить. В тот день они встречались с частным детективом, раскопавшим все подробности и о муже Линды, и об ее любовнике. Они обсуждали это вполголоса, чтобы не разбудить детей, спавших в машине, но подсознательно Габриэль все услышал. Знаешь, папа, самым странным для меня было то, что Линда попросила назвать меня Лорен и даже передала сеньоре Альварес именной медальон. Если ты отдаешь своего ребенка чужим людям, то какая тебе уже разница, как его назовут? — она недоуменно пожала плечами, а Антэн тихо произнес:

— Ей нравилось это имя, так звали ее любимую бабушку, мать отца. Я специально предложил ей так назвать тебя, чтобы…

— Чтобы хоть немного примирить ее с мыслью о рождении дочери, — иронично продолжила Лаки. — Значит, Линда решила – это все, что она может сделать для меня. Ей удалось убедить сеньору Альварес в том, что она несчастная жертва мужа-тирана. Поэтому сеньора не стала ничего выяснять, а поспешно покинула с ребенком больницу. Она и не знала, что Линда умерла через день. Детектив открыл правду и о муже-тиране, и о герое-любовнике. Супруги Альварес поняли, какой удар нанесли совсем невинному человеку, мечтавшему о дочери и получившему чужого мертвого ребенка. Они планировали начать его поиски, но не успели.

На Антэна было больно смотреть. Он обхватил руками голову, пытаясь осмыслить слова дочери, но они никак не укладывались в сознании. Лаки нежно погладила отца по голове, разгоняя нестерпимую боль, и уже своим обычным голосом заверила его:

— Не переживай, папа. Откровения Линды, прочитанные три года назад, как и всплывшие новые подробности, не стали для меня смертельным ударом. Поверь, твоя дочь получала удары и посильнее. К тому же, теперь стало понятно, в кого я удалась такой эгоисткой и умелой рассказчицей, ловко сочиняющей истории и убедительно их повествующей, — невесело усмехнулась она.

— Выбрось эти мысли из головы, Лаки, и не наговаривай на себя, — неожиданно строго оборвал ее Антэн. — Вы не похожи с Линдой, как день и ночь. То, что ты убедительная рассказчица объясняется не только наследственностью, полученной от Линды. Не стоит сбрасывать со счетов мои гены и обучение в Школе Бардов. И, тоже мне, эгоистка выискалась, — возмущенно продолжил он распекать дочь. — Помогаешь всем подряд — и родным, и совсем чужим людям.

— Папа, я помогаю всем, потому, что этого хочу, — размеренно и четко произнесла Лаки. — Все, что я делаю — я делаю только для удовлетворения собственных желаний.

— Как же ты похожа на Галларда, — удивленно покачал головой Антэн. — Ни на меня, ни на Линду, а именно на него. Ты, словно его копия. Дед тоже постоянно утверждал, что все делает только для себя, не рассчитывая ни на чью признательность или благодарность. Они ему ни к чему. Если бы все были такими эгоистами, как вы с дедом, то мир стал бы намного добрей.

— Давай больше не будем говорить о прошлом, — попросила Лаки, закрывая неприятную тему, и уже с улыбкой спросила, гладя отца по руке:

— Скажи лучше, у тебя получилось с Кристианой?

— Все прекрасно, малышка, — слабо улыбнулся Антэн, постепенно выходя из мрачного состояния. — Мы поженились три недели назад, и перед тобой сейчас счастливый молодожен. Спасибо, тебе, детка, — сердечно поблагодарил он. — Если бы ты не подтолкнула нас, мы и дальше шли бы параллельными дорогами, не решаясь сделать первый шаг навстречу из-за боязни услышать отказ. Я все эти годы вспоминал о Кристиане, но когда увидел ее в твоем доме, то никак не мог набраться смелости, чтобы заговорить с ней и покаяться, ведь за такое предательство нет прощения. А на то, что она меня еще любит, я не смел и надеяться. Ты преподнесла нам обоим бесценный подарок, и мы никогда не устанем благодарить тебя за это. Но, признайся, ты специально познакомилась с Кристианой после того, как прочла письмо Линды.