Чтение онлайн

Я позвонила Светке и попросила ее приехать на дачу на час раньше обычного.

Без объяснений — мне нужно было ее неподготовленное мнение. В отличие от Татьяны, Светка лучше всего говорит, как чувствует, а не как думает.

Ну да, конечно, не подготовилась она!

— Марина, я вот тебе прямо скажу, — затараторила она, не успела я порог переступить, — ежели ты сегодня что выкинуть задумала — так ты это сразу брось! Во-первых, не при детях, а во-вторых, не в моем доме!

— Чего? — опешила я от неожиданности.

— Я уже давно знаю, — замахала она у меня перед носом пальцем, — и не только я, между прочим! Тебе опасность, что коту валерьянка — ты перед ней физически устоять не можешь. Но то же раньше люди были! А если ты сейчас самые страшные силы провоцировать решила, то не здесь! Забирай его отсюда, езжайте куда-нибудь, где людей нет, и там ругайтесь, сколько влезет!

Понятно. Если мне поговорить нужно, значит, в кого-то вцепиться хочу. И ее сюда вызвала, наверное, чтобы разрешения спросить. А на окружающих мне, значит, плевать. Как и им на меня, как выяснилось — лишь бы их не зацепило.

— Я вообще-то о Татьяне, — сдержалась я, чтобы не закончить прямо так и тогда еще не начатый разговор.

— А что о Татьяне? — мгновенно остыла она, испуганно захлопав глазами.

— Ты думаешь, ей лучше будет вернуться? — спросила я, изо всех сил надеясь, что она сейчас разобьет в пух и прах все мои аргументы против. — Я имею в виду, насовсем.

— Так ты тоже заметила? — испустив вздох облегчения, снова оживилась она.

— Что заметила? — насторожилась я — как бы Светкина наблюдательность еще какой-нибудь фортель не подбросила. — Как по мне, так она цветет, как майская роза, когда вы чирикаете.

— Точно — цветет, — согласно закивала она. — Когда мы о прошлом говорим — а мы только о нем и говорим. Она хоть раз спросила, как у нас на работе, как в ее бывшей фирме дела идут, как тот же Тоша со своим хозяйством управляется, как его Галя поживает?

— Да брось ты! — успокоившись, махнула я рукой. — Кому эта рутина интересна?

— Не скажи, не скажи, — задумчиво протянула она. — Это тебе обычная ежедневная жизнь до лампочки, а Татьяне всегда до любой мелочи дело было.

— Короче, ты это к чему? — Вот со Светкой мне еще не хватало хождений вокруг да около!

— Я когда еще в редакции работала, — продолжила та в и ее уже, похоже, заразившей дурацкой ангельской манере, — была у нас девчонка одна, Алина. Шустрая такая — откопала себе где-то испанца, выскочила за него замуж и уехала к нему жить. Сначала дома сидела, по хозяйству, потом уже подвывать от скуки стала — и занялась тортами. На заказ. Очень наши рецепты там по вкусу пришлись — одним словом, нашла себя в кондитерском деле.

— А Татьяна здесь причем? — начала я закипать — от той легкости, с которой гость наш залетный всех под себя подмял.

— Так Алинка тоже приезжала, — с удивлением, как на недоумка, глянула на меня Светка. — Сперва через год, своих проведать, ну и с нами заодно на полчасика. Потом через два, потом … не помню, мне она уже не звонила, более близкая ее подружка потом рассказывала.

— И что же она тебе рассказывала? — от нетерпения принялась я постукивать пальцами по столу — сейчас же Татьяна со своим эскортом уже появится!

— А то и рассказывала, что я и сама видела, — пожала плечами Светка. — Всего пару лет прошло, а она уже ни о нашем житье-бытье не расспрашивала … ну, разве что из вежливости, ни о переменах в нем: кого выдвинули — кого задвинули, кто женился — кто развелся … Она даже о ценах перестала спрашивать — хоть для сравнения! — воскликнула она с видом крайнего недоумения на лице, и тут же спохватилась. — Нет, ты не подумай — она ничего не критиковала: мол, там все лучше. Просто по сторонам поглядывала, а на лице прямо написано было — вот не то!

— Да Татьяны-то всего год не было! — попыталась я урезонить ее — я за поддержкой каких аргументов сюда приехала?

— Так это у нас год, — вздохнула Светка, — а у них там, поди, год за три идет. Если не больше. Это же как в места детства вернуться — в родную деревню из большого города, в котором уже новую жизнь себе построил. Бурную, кипучую, насыщенную — и хочется иногда от нее отдохнуть, в воспоминания о времени без забот и суеты вернуться. Только насовсем в него не вернешься — изменился человек, другую жизнь узнал и нет ему пути назад.

Нет, это уже вообще! Земля, значит, захолустная деревня, а настоящая жизнь — в сияющем граде на заоблачном холме?

Откуда у нее этот бред взялся?

У редчайших хранителей принципов невмешательства последние только на готовых к отпору распространяются?

— Хорош мне тут юлить! — резко хлопнула я ладонью по столу. — Говори прямо — ты, что, против Татьяниного возвращения?

— С чего это я против? — возмутилась Светка. Так, словно это я ее только что агитировала. — Не обо мне же речь — я тебе о чем уже час талдычу? Она же, как тот птенец, из скорлупы своей наконец выбралась — и разбила ее при этом. Куда ее назад заталкивать? Ладно, жить ей, допустим, есть где, но нам же на работу возвращаться пора, а детям на учебу — она, что, одна в пустом доме целыми днями сидеть будет? Так она же не высидит! С нее же станется в бывший офис наведаться, а потом что — расширенную бригаду реанимации вызывать? А, не дай Бог — к родителям?

К Светкиным аргументам непрошено присоединились мои собственные — о полной небезопасности для самой Татьяны пребывания в любых известных ангелам местах. За которыми снова замаячило видение подземного бункера в самой дальней земной глуши.

Ничего себе — добро пожаловать домой!

— Только ты ей сама скажи, — донесся до меня голос Светки, — тебя она скорее послушает.

Обалдеть. Значит, незваных гостей на место ставить — это я в ее доме не смей, а лучшей подруге прямо в лицо дверь назад на землю захлопнуть — как раз для меня задачка! Ну да, я помню — мне же на всех плевать.

О, сработало. Старательно разозлившись, я прихлопнула и Светкины аргументы, и свои собственные — чтобы они мне правильные, земные, не заглушали. Нужно еще Татьяниным слово дать — и мы еще посмотрим, какой хор финальную арию громче пропоет.

До нее в тот день дело не дошло. Я даже на кухню к девчонкам не зашла — уехала сразу после разговора с великим укротителем и дрессировщиком всех попадающих в поле его зрения окружающих.

Добавил он мне в нем аргументов.

Не в тот хор.