Чтение онлайн

Проникновение в инвертацию произошло, когда наши враги уже задумали нападение на землю, и всем нам — и особенно, ребятам Стаса — нужно было распознавать их в любом состоянии.

Ощущение инвертации у каждого из нас возникло разное — чтобы его нельзя было замаскировать под те или иные естественные явления, а мой ангел так и вовсе стал различать инвертированных по отделам.

Моя раковина, в которой я пряталась на земле от любой агрессии, превратилась здесь в непробиваемый батискаф, который уберет меня от потери рассудка во время курса у наблюдателей и от всевидящего ока наших врагов во время работы в новом отделе.

И сейчас, слушая разглагольствования моего ангела о повсеместно принятых правилах изменения внешности, я только головой качала — что может быть проще, чем представить нужный образ, а себя зеркалом, в котором он отразится?

Первой у меня, конечно, возникла мысль об Игоре, но я не решилась — вдруг зеркало не точным поначалу окажется. Мой ангел же не упустит момент, чтобы раскритиковать мой не соответствующий ангельской теории подход в пух и прах.

Зеркало все же не подвело — судя по реакции моего ангела: прямо жаром от него инвертированного пахнуло. Вот еще и бонус к моему открытию — в следующий раз раскомандуется, снова получит Марину в слушатели. Потом у меня почему-то, опять как будто подсознательно, получился образ Люка. То ли из благодарности — включил все же лампочку, даже на расстоянии — то ли он сам решил свое камео в моем новом открытии оставить, но эффект существенно превзошел предыдущий: мой ангел даже дышать забыл, не говоря уже про инвертацию.

Ну вот, теперь проблема — какой образ выбирать, когда он в следующий раз раскомандуется?

Моему ангелу, конечно, очень сильно и очень долго мешала устоявшаяся ангельская теория — никак он не мог дать полет своей фантазии, зато потом его забросило в другую крайность — чего, спрашивается, с несколькими образами сразу экспериментировать? Вот что будет, если завтра в отряд к Стасу сиамский близнец из него и Макса явится?

Не знаю, то ли мой ангел таки напортачил с нужным образом, то ли подошел к нему формально — любой актер знает, что грим — это хорошо, но форму еще и содержанием наполнить нужно — но на следующий день его там все-таки расшифровали. Слава Богу, до появления Стаса — его ребята по старой памяти явно отпустили моего ангела подобру-поздорову.

Но Стасу, естественно, доложили — и получил мой ангел прямо на следующий день очередную воспитательную беседу.

Это ерунда, отмахнулся он от моего сочувствия вечером, главное — удалось вступить в контакт с целителями.

С того момента настроение у него явно стало улучшаться, и я занервничала. Если он умудрился прямо с первого раза убедить целителей, что не дипломированных специалистов незачем привлекать к решению столь сложной задачи …

— С ними одним раундом не обойдешься, — мгновенно помрачнел он в ответ на мой вопрос о том, как продвигаются переговоры с целителями. — Они совершенно неприемлемые условия выдвигают. Сейчас работаю над компромиссом.

Понятно, значит, решение еще и на горизонте не просматривается — мой ангел даже намеком на него уже похвастался бы. А нельзя мне рассказать, в чем проблема — за мной же решения сами гоняются!

А тут еще Игорь через какое-то время поведал нам, что на Олега вдруг ни с того, ни с сего ангельское признание снизошло — причем, сразу со всех сторон. Я бы за него только порадовалась — он хоть и не броский с виду, но и я в свое время среди людей ничем не блистала, а ведь разглядели во мне что-то — но два хранителя у человека? Из абсолютно противоположных ведомств? Вцепившихся в человека и тянущих его каждый в свою сторону? Рядом со все еще совершенно неопытным Тошей? И Мариной — как очередное яркое доказательство невменяемости ангелов?

Ну, неужели непонятно, что теперь нам точно и срочно нужно на землю? Да скажи ты, чего целители хотят — я найду решение!

Но оно опять само ко мне пришло — в тот день, когда исчез Тень.

Однажды я бросилась к этим чертовым ангелам, чтобы защитить своего сына.

Я оставила его одного на земле, я втравила моего ангела в страшные неприятности, я доставила не одну тяжелую минуту своим родителям и друзьям — ангелы не сочли нужным даже выслушать меня.

Более того, угроза моему сыну с их стороны никуда не делась — и сейчас вернулась к нему.

Когда рядом с ним больше некому шагнуть ей навстречу.

Вот пусть даже не надеются — я возвращаюсь!

Но в этот раз мой ангел будет в курсе — все равно ведь за мной увяжется, так пусть хоть не вслепую.

И потом, сейчас мы с ним в совершенно равных правах находимся: он создал веское обоснование для нашего возвращения — я придумала, как замаскироваться, чтобы нас ни одна ангельская ищейка не нашла.

С тех пор мы тренировались в этой маскировке каждый день.

И в тот момент, когда открылась, наконец, возможность попасть на землю, меня не то, что Стас — Винни не смог бы остановить.

А вот там меня ждало еще одно — вовсе не блистательное, а крайне унизительное открытие: став ангелом, в глубине души я ничуть не изменилась.

В отличие от Марины, я никогда не была бойцом — при встрече с ураганом я либо удирала от него, либо ныряла в свою раковину, чтобы там переждать ненастье.

Сейчас нужно было драться — и я вдруг поняла, что просто не могу ударить человека, даже того, который бросается на меня, чтобы убить.

Я только и могла, что уворачиваться от этих сумасшедших, определенно будя в них еще большую кровожадность.

Среди них мелькали и другие, куда лучшие бойцы, чем я. Слава Богу, только некоторые были в инвертации — я и так уже задыхаться начала от всех этих ненавистных мне физических метаний. Но и просто невидимые ангелы, которые всегда представлялись мне смутными очертаниями, внутренность которых постоянно шла то волнами, то рябью, нагоняли на меня еще большую жуть — в каждом из них мне Тень чудился.

У моего ангела, похоже, земля тоже старые инстинкты разбудила — на него хранительство с удвоенной силой накатило, и он постоянно лез ко мне на выручку. Только сумасшедших вокруг меня при этом тоже больше становилось, а пространства для увертывания — меньше, и мне то и дело приходилось махать ему руками, чтобы убрался куда-нибудь — на разговоры, даже мысленные, дыхания не хватало.

Изредка до него даже доходило.

А потом …

Потом меня просто отбросили.

Как попавшуюся под ноги шишку.

Чтобы не споткнуться о нее.

Очнувшись, я увидела над собой Игоря — и чуть снова не отключилась, от облегчения.

Удержал меня мой ангел — оказалось, что это он снова из нашего сына инструмент сделал, чтобы меня из беспамятства выдернуть.

А ничего, что у меня сердечный приступ мог случиться, когда он в свой облик вернулся?

Чего он сидит здесь вместо того, чтобы Игоря искать — я же уже бессмертная, что мне сделается?

Он ушел. Я не смогла с ним пойти — меня вообще ноги не держали после того, как я увидела Люка, стоящего над распростертым на земле телом.

Нет, это не Игорь, мысленно сообщил мне мой ангел — во мне словно туго натянутая пружина лопнула, и я даже забыла спросить, кому там Люк первую помощь оказывает.

Игоря с Дарой Тоша увез, с ними все более-менее, добавил мой ангел спустя какое-то время — и я начала изо всех сил собираться с остальными силами: нужно ехать к Игорю, более-менее меня не устраивает, я должна своими глазами убедиться, что он более в порядке, чем менее.