Ангел напрокат
Шрифт:
– Спорим, у тебя ничего не получилось бы!
– Хочешь проверить? – усмехнулся Сергей.
– Я со всеми подряд сексом не занимаюсь. Только с тем, кого люблю, ясно?
– Не самая подходящая тема для обсуждения, не находишь? – на его лице появилось плохо скрываемое раздражение.
– Нормальная тема. Давай поговорим. Неприятно? Отворачиваешься? Да что ты строишь из себя тихого скромника! У тебя что, бабы никогда не было? Или наоборот, было и слишком много?
Сергей притормозил у обочины и заглушил двигатель.
– Эй, а почему мы стоим?
– Уймись, а, – тихо попросил он.
– Не нравится?
– Да как-то не очень.
– Вот как? Учту. И что же мне не надо делать еще?
– Задавать дурацкие вопросы.
– И вовсе не дурацкие, – обиделась я. – Мне хочется побольше о тебе узнать. С тобой интересно, когда не занудствуешь.
– Хорошо. Зовут Сергей, тридцать три года, не женат, образование высшее, телосложение атлетическое… что еще? В людях ценю честность, открытость. Ненавижу человеческую глупость и особенно глупых пьяных баб.
– Это намек?
– Ты спросила, я ответил.
– Да? А, по-моему, ты просто напыщенный жлоб! – выпалила я, кипятясь все больше. – Ты считаешь, что если Бог дал тебе симпатичную физиономию, что, кстати, сомнительно, то девки от счастья в очередь выстроятся. А ты будешь ходить вдоль этой очереди и пальчиком тыкать: эта подходит, эта – нет. А между тем, я тебе не подружка. Если забыл, напомню, возить всех членов нашей семьи, куда им захочется – твоя прямая обязанность. Я ничего сверхъестественного не попросила. Просто забери меня и доставь домой, на все про все полчаса. Так нет же. Сидишь тут с кислой миной и демонстрируешь, как сильно я тебе не угодила!
– Все сказала? – холодно осведомился Сергей, когда фонтан моего красноречия иссяк. – Вот потому я до сих пор не женился. Не хочу, чтобы мне досталась какая-нибудь пьяная скандалистка.
– Какую заслуживаешь! – не осталась я в долгу.
– Мужененавистница.
– Ошибаешься. У меня полно знакомых мужчин. Они все в восторге от меня. Если я кому и не нравлюсь, то только таким типам как ты!
– Все. Хватит, – рявкнул Сергей, полностью развернувшись в мою сторону.
Вид у него был такой злющий, что я поневоле съежилась. Обеими руками он ухватил меня за плечи и как следует тряхнул. Зубы клацнули, я приготовилась заорать. А еще расцарапать ему физиономию. Сергей до боли сжал мне руки и властно приник к губам, наговорившим сегодня кучу гадостей. Целовал он грубо, словно в отместку.
Когда я более-менее отдышалась, выяснилось, что стоим мы в глухом переулке, вокруг ни души, я прижимаюсь к Сергею. На сердце тепло и радостно. Сергей отвернулся в другую сторону, мне видно лишь ухо и часть затылка. Собравшись с духом, я слегка сжала его колено.
– Сережа, – проговорила я, когда он обернулся. – Ты не сердишься?
– За что? – он, вроде бы, удивился.
– Я перегнула палку. Ты прав, пьяная я, действительно, веду себя как дура … а трезвая я хорошая, правда.
Сергей покачал головой и чмокнул меня в макушку.
– Ты точно не сердишься? – тихо спросила я.
– За что мне сердиться? Я уже забыл.
– Точно забыл?
– Да.
– Значит, мир, дружба, жвачка? – не отставала я.
– Забавно ты изъясняешься.
Он усмехнулся и завел машину.
Утро началось как обычно. Я умылась, надела домашние брюки, долго искала футболку. Не нашла. Вытащила из шкафа полосатую майку на тонких бретельках и, наконец, спустилась вниз. В кухне вовсю хлопотала мама. Азартно закидывала в соковыжималку кусочки моркови и какую-то зелень. Пожелав ей доброго утра, я потянулась за чайником.
– Как вчера съездила? – спросила мама. Ее вопрос заставил сердце совершить безумный скачок к горлу и обратно. Тем не менее, я постаралась ответить спокойно.
– Отлично. Тебе привет передали.
– Это еще что? – воскликнула мама. На лице ужас, словно я только что шмякнула перед ней в тарелку змею.
Я проследила за ее взглядом и едва не выругалась. На правой руке, сжимавшей чашку, красовался синяк размером аккурат с мужской палец.
– Да, ерунда, с Маринкой боролись. Я фотку ее парня отняла. В шутку, конечно, – торопливо проговорила я.
– Когда ты уже оставишь свои подростковые замашки? В твоем возрасте впору замуж идти, а у тебя все дурь в голове.
– Так это же прекрасно, – лучезарно улыбнулась я. – Или ты хочешь раньше времени стать бабушкой?
Становиться молодой бабушкой ей явно не хотелось, и мама поспешно сменила тему.
– Не ожидала, что ты так рано вернешься.
– Да я и не собиралась. Но к Маринке приехал парень. Я решила, что влюбленным лучше не мешать, и уехала.
– Снова такси ловила, – укоризненно сказала мама. Она была слишком хорошо осведомлена о моих пьяных похождениях. Ей все время казалось, что я ищу приключения на свою пятую точку.
– Я вызвала Сергея, он меня привез, – скороговоркой выпалила я.
– Слушай, – продолжала меж тем мама. – Спроси у Сергея, будет ли он завтракать.
– А где он?
– В комнате персонала, я полагаю.
Никуда идти не хотелось. А ну как он все еще сердится за вчерашнее и выставит меня вон. Моя нежная чуткая натура этого не перенесет. Воображение живо нарисовало, как водитель хватает меня в охапку и выталкивает за дверь. Я упираюсь изо всех сил, но он намного сильнее меня.
– Нет! Не пойду! – закричала я, силясь прогнать видение.
– Успокойся, что ты орешь?
– Не пойду я к Сергею. Вдруг он не одет. А я девушка молодая. Что он подумает? Да я со стыда сгорю в тот же миг.
– Интересно, рисовать обнаженных натурщиков не горишь, а тут стыдно ей человека к завтраку позвать, – проворчала она, но все же сама отправилась к Сергею, деликатно постучав перед тем как войти.
Я жевала хлопья с молоком. На автомате двигала челюстями, абсолютно не ощущая вкуса. Все-таки хорошо, что удалось повидаться с Мариной. С тех пор, как она переехала, мы стали совсем редко встречаться.
Вернулась мама и невозмутимо продолжила приготовления сока.
– Как ты пьешь эту гадость? – скривилась я.
– И вовсе не гадость. Кладезь витаминов.
– Мам, а ты умеешь делать омлет?
– Омлет? – удивилась она. – В последний раз я его делала, когда только начала встречаться с твоим отцом. Я впервые осталась у него ночевать. Хотелось поразить его своими талантами, и я ринулась к холодильнику… Почему ты вдруг спросила?
– Не знаю. У Марины ела, – покривила я душой.