Чтение онлайн

Мы сидим впятером,

Ничего нам не надо,

Никого не хотим.

Мы сидим впятером,

Обсуждаем погоду

И смущенно моргаем.

Мы сидим впятером,

Кипятим к чаю воду

И печаль запиваем.

Мы сидим впятером.

Мы одни во Вселенной.

Мы сидим впятером:

Я и стены.

Конечно, она не может знать. Это совпадение, совпадение. Она еще что-то говорила, теперь я уже не могу вспомнить что. Знаю только, что разговор меня увлек и я уже никуда не спешила.

— Когда вы родились? — спросила женщина. — Хотите, я составлю ваш гороскоп? Это вам ничего не будет стоить.

— Почему же…

— Вы мне нравитесь, — сказала она. — Далеко не все, кто приходит сюда, мне нравятся.

Она, не поднимаясь с кресла, подкатила ближе стол на колесиках, раздался щелчок, крышка стола отъехала в сторону, и я увидела экран.

— Компьютер?

— Конечно. Куда сейчас без компьютера? — улыбнулась женщина.

Я пробыла у нее больше двух часов. Я много о себе рассказывала. Как-то так вышло. Никогда до этого я так много не говорила о себе. Звезды подтвердили, что некоторое время я буду пребывать в состоянии нестабильности, а потом… потом счастье, конечно.

В дверь позвонили.

— Извините, — сказала женщина и пошла встречать очередного клиента. А мне вдруг стало стыдно. Я веду себя ужасно глупо. Визит к гадалке — само по себе глупость, а раскрывать ей душу… Я поторопилась проститься, заплатив положенные шестьсот рублей. Домой я возвращалась пешком, все еще браня себя и даже злясь. Уже возле дома решила, что к моей сегодняшней болтовне стоит отнестись как к разговорам в купе со случайным попутчиком. Выбросить из головы и забыть. И я действительно забыла, по крайней мере не вспоминала ни об этой женщине, ни о ее предсказании.

Но в тот последний вечер моей прежней жизни я неожиданно вспомнила наш разговор, обвела взглядом свою комнату и улыбнулась.

— Совпадение, — прошептала я, рисуя сердечко на стекле. — Совпадение, и ничего больше.

Я перевела взгляд на часы: пора ложиться. Запах лаванды должен навевать романтические сны. Я поставила томик Переса-Реверте на его законное место в шкафу, легла и счастливо закрыла глаза. В одном гадалка, безусловно, права: мечтать лучше всего в одиночестве.

Утром будильник не зазвонил, села батарейка. Хорошо, что мой внутренний будильник никогда меня не подводил, я открыла глаза ровно в семь. Подождала звонка, удивилась, приподнялась на локте и даже потрясла будильник, который показывал половину четвертого утра. Ненужные движения, которые делаешь автоматически, не думая, а потом досадуя на себя.

— Безобразие, — сказала я, должно быть, адресуясь к батарейке, и на носочках прошествовала в ванную. В детстве я мечтала стать балериной. И сейчас иногда я вижу себя Одеттой, огромный зал рукоплещет, а я превращаюсь в прекрасную белую птицу. И вот уже ни зала, ни людского шума, только бесконечный простор неба…

Душ, чашка кофе, бутерброд. Макияж, укладка волос («Я могла бы работать парикмахером», — неизменно думаю я, ловко орудуя щеткой и феном). Ежедневник в сумку, ключи от машины, распахиваю входную дверь.

Дорога на работу, легкая паника, что нет места на стоянке, первое «привет» на входе, кивки направо и налево, улыбки. Обычное утро.

Таким оно было до одиннадцати. В одиннадцать я открыла почтовый ящик и увидела сообщение. Черные буквы во весь экран: «Я на тебя смотрю. Я тебя вижу. Азазель». Я прочитала это не меньше пяти раз, пытаясь понять, что сие значит. Дурацкий розыгрыш, вот что. Я набрала в грудь воздуха, собираясь высказаться по этому поводу.

— Что за хрень, а? — разнеслось по комнате, разделенной прозрачными перегородками. Опережая меня, кричала Людка Баранова. Крайний слева стол. — Что за придурок послал мне это?

— В чем дело? — в проходе появился Сергей Юрьевич, наш непосредственный начальник.

— Я спрашиваю, кто прислал мне эту гадость? — не унималась Людка.

— Людмила, — теперь голос Сергея Юрьевича звучал укоризненно.

— Придурки… Нет, в самом деле, по-вашему, это смешно?

Она всех заинтриговала, народ потянулся к ее столу, на экране ее компьютера светилась надпись, в точности как у меня: «Я на тебя смотрю. Я тебя вижу. Азазель».

— Чушь какая-то, — нахмурилась Зинаида, глядя на экран. — Работать надо, а не шутки шутить.

— И мне такую же хрень прислали, — ритмично двигая челюстями с неизменной жвачкой во рту, сказала Ольга Лосева.

— И мне, — сказала я. — Только что обнаружила.

— А я еще утром. — Ольга недовольно оглядела коллег.

— Надеюсь, тебе не пришло в голову… — возмутилась Зинаида. Ольга ее перебила:

— Да мне по фигу. Пишет какой-то дурак от безделья. — И она направилась к своему столу.

— А мне вот интересно, что это за дурак, — возвысила голос Людмила.

— Премии за такие шутки лишать надо, — назидательно изрекла Зинаида.

— Да с чего вы взяли, что это кто-то из наших? — возмутился Сергей Юрьевич.

— А кому еще надо? — резонно ответила Людка.

— Отлично, — кивнул он. — Шутник уже слышал, будем лишать премии. А теперь давайте работать.

Все нехотя разбрелись по рабочим местам.

Где-то через час я отправилась обедать. В кафе ко мне подошла Людка.

— Что ты об этом думаешь? — спросила она хмуро, устраиваясь напротив меня за столом.

— О чем? — не поняла я.

— Кто, по-твоему, это написал?

— Понятия не имею. Ольга права: плюнь и забудь. На свете полно, идиотов.

— А почему нам троим? Он что-то имел в виду. Нас ведь даже ничего не связывает, если не считать работы.

— Слушай, не забивай себе голову, — перебила я. — Кому-то пришла охота развлечься.

— Конечно. Знаешь, у меня странное чувство. Будто за мной и вправду кто-то наблюдает.