Чтение онлайн

После совещания я зашел к нашему новому ангелу — Константиносу. Он сидел в прекрасной беседке с резными колоннами, напротив Анфисы, учителя и наставника, обучающего новых ангелов, и о чём-то беседовал. Анфиса намеренно поддерживает внешность прекрасной дамы — только что умершим людям проще принять, что о них заботится кто-то, похожий на маму. Вместе они составляли очень умильную картину, хоть маслом пиши. Косту уже научили поддерживать стабильность тела. Он встретил меня, преисполненный энтузиазма.

— Леон! Привет ещё раз! Оказывается, ангелы могут так много! Удивляюсь, почему на Земле до сих пор такие тяжёлые условия жизни.

— Дело в том, что мы тут не одни. Есть ещё и бесы, и тёмные. Мы скованы Договором с ними — мы не имеем права являться перед людьми, не имеем права советовать. Не имеем права даже изменять конструкцию тел людей и животных. Как, впрочем, и демонические силы.

— Слушай, а откуда берутся новые души?

Я посмотрел на Анфису — не рановато? Тот кивнул:

— Покажи ему.

Я взял Косту за руку и перенёс его на обратную сторону Луны. Там, в одном из кратеров, закрытом прочным куполом, под надёжной охраной, стоит древний корабль. Мы не знаем, откуда он прилетел и сколько он тут стоит. Должно быть, он находится здесь от начала времён (начала времён нашей планеты, разумеется). Седой древностью веет от его корпуса и конструкций. Он сделан их сверхпрочного и нестареющего материала, но даже по этому материалу местами идут микротрещины. Все внутренние конструкции, сделанные из более простых материалов, давно распались пылью. Мы даже не знаем, как он раньше выглядел. Неизменным остался только грузовой трюм, сделанный из того самого, нестареющего материала. В трюме, на бесчисленных полках, в бесчисленных ящиках, по многу слоёв в каждом ящике, аккуратно уложенные в квадратные ячейки, лежат сферы.

Мы не знаем, сколько их. Не миллионы — миллиарды. И большинство из них отнюдь не светлые. Тёмно-серые, чёрные, тёмно-коричневые, тёмно-зелёные. Мы берём с полок ящик за ящиком и даём им возможность вырасти на Земле до светлых личностей. Некоторые становятся ангелами за двадцать — тридцать жизней, некоторые просто светлеют. Мы не поддаёмся искусу перебрать все ящики и отобрать только светлые сферы. Когда-нибудь они закончатся, и придётся воплощать на Земле только тёмных людей. Это будет очень неприятная эпоха, которая, скорее всего, быстро закончится тем, что Земля станет вообще непригодной для жизни. Тот, кто укладывал сферы, позаботился о том, чтобы в каждом ящике был приблизительно одинаковый процент тёмных и светлых людей. Так они и лежат там дружно тысячелетиями, в плену своих собственных ужасов, постепенно темнея и тускнея.

Каждый ангел проходит через этот шок. Вид тысяч ящиков с тёмными сферами кого угодно доведёт до подавленного состояния. Даже приблизительный подсчёт времени, которое нужно для их просветления, производит очень большое впечатление. Коста замолчал и зачарованно пошел вдоль рядов. Я остался на месте. Мы все проходим через эту боль. Когда мы устаём и хочется всё бросить, достаточно вспомнить корабль и длинные ряды ящиков.

— А где его команда?

— Никто не знает. Наверное, они давно уже выросли до высших уровней и недостижимы для нас. Говорят, что те ангелы пятого уровня, которые иногда заглядывают на нашу планету, что-то знают о команде, но их никто не спрашивает.

— Почему?

— Когда увидишь ангела пятого уровня — сам поймёшь. Просто не посмеешь спросить. Они лишнего не говорят и вообще говорят только то, что считают нужным. Кстати, с ними говорить могут только ангелы четвёртого уровня.

— А нам запрещено?

— Нет. Наше сознание просто не может вместить понимание их сути. Повредимся. С ангелами четвёртого уровня, кстати, та же история. Пятый уровень могут говорить с нами напрямую, только создав аватар — упрощённую дистанционно управляемую куклу. Их это замедляет больше, чем нас разговор с людьми. Пошли обратно, что ли… Жаль, что тебя нельзя ещё в клубы приглашать.

— Да, мои родственники тоже об этом жалели. А что это за ящики в самом конце корабля? Здесь души немного светлее, чем в среднем до этого.

— Это самоубийцы. Их откладывают на самую последнюю очередь.

Утренние бои в клубе начались с отработки типовых атак и способов защиты от них. Ангелы никогда не сражаются с ангелами. Все наши учебные бои в клубе — это, строго говоря, сплошное дурашничество. Когда дело доходит до соревнования — даже учебного — ангел никогда не поднимет меч на ангела. У нас слишком велико чувство сострадания, и преодолевать его ради победы в спорте никто не хочет. Поэтому соревнования проводятся очень просто: один ангел наносит типовые удары, второй их отражает. Потом они меняются ролями. Судят обычно ангелы второго уровня, которые способны по мельчайшим нюансам определить, кто сильнее в поединке. Как правило, они никогда не ошибаются. Но так проходит только первый этап соревнований. Второй этап соревнований — командный. Сражаются команды, но не друг против друга, а против дистанционно управляемых или автоматических машин. Две дошедшие до финала команды запускают в два одинаковых лабиринта с одинаковым количеством монстров. Разумеется, все стены этих лабиринтов утыканы камерами дистанционного наблюдения — наблюдать за финалом собираются все, кто может.

Поэтому всё утро мы занимались типовыми атаками. Соревнования уже послезавтра. Асурбанал так увлёкся, критикуя Марию и Лидию, что забыл выгнать меня с занятия. Под конец он объявил свободный бой и убыл тренировать следующую группу. Мария увлекся отработкой приёмов и упустил из виду, что Исайе достался в пару Рахиль. Рахиль должен был атаковать первым. Он уже кое-чему научился и азартно сделал всё так, как положено: два удара мечом, пинок ногой. Исайя намеренно пропустил пинок (довольно лёгкий, надо заметить) и отлетел к стенке, стукнулся об неё, отскочил и полетел к противоположной стенке, не снижаясь, с твёрдым намерением стукаться о стенки бесконечно, как шарик в коробке без трения.

— Ой! — испугался Рахиль.

— Тебе надо поработать над своим чувством юмора. Когда он будет пролетать над тобой, пошли ему воздушный поцелуй, — сказал я. Рахиль так и сделал. Исайя в тот же сиг рухнул на пол и протестующе завопил:

— У, шаман! Только воздушный поцелуй мог разрушить магию этого увлекательного полёта! А ты, Леон, как ты мог, друг, называется!

Естественно, всё это была сплошная показуха, но его вопли привлекли внимание главы клуба. Мария отвлёкся от отработки приёмов с Лидой и мрачно процедил:

— Так, ну всё, ты меня рассердил. У нас соревнования через день, а ты ерундой занимаешься. Сейчас я сделаю что-то очень плохое.

Исайя завопил и помчался по стенам. Мария достал багровый меч и кинулся вдогонку. А стены у нас, надо заметить, очень интересные. В здании клуба нет потолка — заниматься под звёздным небом гораздо интереснее. Стены клуба до трёх метров сплошные, с выступами колонн, а выше трёх метров торчат только колонны — башенки с островерхими крышами — наконечниками. Колонны стоят довольно близко, каждые три метра. Именно по ним сейчас и мчался Исайя, ловко перепрыгивая с одной колонны на другую, как по балкам потолка строящегося дома, только под прямым углом к горизонту. В человеческом мире такое было бы, конечно, невозможно. Мария следовал за ним по пятам. Геннадий забрал Рахиль и начал отрабатывать с ним базовую технику.

— Никто не знает, как группа быстрого реагирования научилась создавать иллюзию пылающего огня на расстоянии от тела? — спросил Лида, не переставая следить за бегами.

— Нет, я не видел. При мне они один раз изобразили "лучики счастья", они разлетались от них во все стороны.

— Ух, ты! Красиво, наверное? Но это не так уж и сложно, это какой-то вариант свечений, которые мы умеем создавать вокруг тела. Правда, я тоже так не умею. А вот огонь на расстоянии — это что-то новое.