Чтение онлайн

– И нельзя будет тебя по доброте душевной проводить до ванны? – Издевательски терроризирует меня в след.

– Нет. Просто стой, где стоишь, – выставленными вперёд руками торможу его порыв сдвинуться с места и бегу в ванную комнату под звуки его звонкого смеха.

Затем, как положено, Максим везёт золушку в назначенное время домой. За несколько метров до ворот особняка Мансырёвых Максим паркует автомобиль, не глуша мотор.

– Шагай спать. Завтра утром буду ждать тебя здесь, – и довольный как чеширский кот тянется поцеловать.

– Макс, подожди – отсрочиваю наше прощание. Преждевременно говорить «пока». Многим ведомо, недосказанность в отношениях в дальнейшем рано или поздно сыграет злую шутку. А быть в ожидании, когда будет до слёз смешно, вроде, как и не хочется вовсе.

Я оттягивала эту новость до последнего. Ощущение неправильности сохранялось вплоть до этого момента. С одной стороны, он без сомнений должен был знать, с другой, я не хотела втягивать его в свой круговорот. Думается, нерешённые дела в прошлом не должны касается настоящего. Однако я за короткий срок сумела туго переплести их меж собой.

– Скоро намечается гонка, – говорю как граммофонная пластинка прошлого века.

– Когда? – Макс и не старается скрыть недовольство столь поздним его оповещением. Он же не болван. Понимает по виноватому голосу, что о гонке я узнала определённо не вчера, и не сразу прибежала к нему с этим поделиться.

Окончательный список участников был утверждён полторы недели назад. О внесении моего имени в него подсуетился дорогой мне дядя Ваня. Мелкие старты важны при подготовке к главным этапам нового сезона. А мне они крайне нужны, чтобы войти в эту гоночную калию и попробовать с нею не вылететь раньше, чем предполагается.

– Завтра в четыре часа, – со словами тихо опускаю глаза в пол. Наверно, будет не уместно оправдываться тем, что могла и завтра ему по факту объявить о прошедшей гонке.

– Спасибо, что в принципе удостоила меня этой информации, – не сдерживая саркастический тон, Макс торопится «вышвырнуть» меня из машины. Видимо, я со своей бессовестностью сейчас большой мозоль на его глазу. – Ты давай иди уже, Рит, тебе надо хорошенько выспаться, – ставит «наипрекраснейшую» точку в завершении этого вечера.

Нашим отношениям нет месяца, но я упорно подвожу их к финалу. Решаю не испытывать вредную судьбу и Макса вместе с ней. Целую его в щёчку, обещая завтра быть на этом самом месте, если всё ещё в силе, и выпрыгиваю из машины.

Встреча состоялась. Я приехал к обговорённому месту, и она, как было ею обещано, ждала меня там, уложившись в тикающие часы, ни на секунду позже.

Сказать, что напряжённость между нами рассеялась и воцарилась безоблачность, я уже не говорю о палящем на небе солнце, которое явно пока не готово греть на всех своих мощностях — досрочно выкрикнутый в массы ответ. Недосказанности с Ритиной стороны приводят к появлению смешанных чувств. Тебе вроде вручают беречь дорогую часть себя, однако всецело довериться отказываются. Она не подпускает к себе близко. Не достоин этого или имеются другие причины, связанные с строго выделенными личными границами — это сути не меняет. Отношения с приставкой «недо-» существовать долго не смогут. Обязательно партнёру захочется дополучить недостающее, а если вторая половинка будет всячески сопротивляться, то возникнут надрывы, по итогу подтолкнувшие к полному разрыву. Буду неблагодарной тварью, если позабуду подаренную Ритой девственность. Она моя девочка, чему я счастлив. Но мне мало физической оболочки, я хочу её изнутри. Всю, целиком и полностью. Есть идея как этого достичь, и я приступлю к ней обязательно после гонки. Без отложки.

По просьбе Риты традиционный утренний маршрут был перестроен. На день соревнований она взяла на основной работе отгул. И вместо балетной школы конечной точкой нашей поездки явилась мотобаза команды "Fallen angels", где пройдёт предстартовый обкат и куда вход для посетителей на сегодня закрыт.

В томительном ожидании проползли восемь часов. Занять себя на это время рабочими вопросами было не просто. Образ Риты проносился перед глазами чаще, чем следуют друг за другом поезда в метрополитене. Что творится у неё внутри? Любопытно, каким способом она собирает себя до старта? Нужна ли ей моя поддержка или ей в одиночку сражаться привычнее? Вопросы сыпались сверху подобно ледяным осадкам, выпадающим из облаков. И если бы не взятые на себя обязанности по совместному с Юрой бизнес-проекту по запуску собственной киберспортивной площадки с новым селекционным подходом к проведению турниров, находящийся на стадии реализации, то Рита ни на секунду бы не покидала мои мысли.

За полчаса до начала соревнований стадион был заполнен практически до отказа. Фанатский сектор уже на низком старте: разместили растяжки, обложились едой и напитками. Мы с Игорем протискиваемся сквозь громкоговорящих ждунов и усаживаемся на места рядом с девчонками. Кира по-всегдашнему уже на драйве. Вечно со своими шутками прибаутками. «Тамаду заказывали на праздник?» — это фраза списана с неё. Не сужу. Каждый глушит переживания по-разному. Вон, Мария Николаевна по несколько раз сидит и пересчитывает наличие пальцев на руках. Рвался её успокоить и сказать, чтоб выдохнула. С показателями десять из десяти так нервничать не обязательно. Однако не уместно будет умничать, когда у самого сердце нервно постукивает и кончики пальцев словно от лютого холода постепенно отмирают.

Видеть Риту на тренировках иногда было за гранью возможного. Этот ангелочек без педали тормоза. Её плотно прижмут к краям бортов — она и глазом не поведёт, жмёт на газ, сокрушая любые на пути преграды. Бывало и по собственной инициативе напрашивалась на грубость, идя на необоснованные, лично по мне, риски. И пока в глазах Риты плескался дьявольский огонь, на моём лице выступала дюжина испарин. А сейчас я сижу на соревнованиях, где каждый его участник будет действовать на своём максимуме. Даже и не хочу представлять какой этот максимум у Риты. Надеюсь, она хотя бы подконтрольна себе.

На старте финишной решётки начинаются достартовые процедуры. Спортсмены занимают нужные позиции. Возле них трудится рой пчёл: кто-то проводит заключительный осмотр мотоцикла, кто-то подбадривает и даёт последние наставления, кому-то досталось менее трудозатратная работа, но не менее важная — держать зонт и прохладительный напиток. Из всего потока выбивалась она — моя девочка. В радиусе двух метров никого около неё нет. Как-то совсем не густо.

– Тренер не собирается к ней подойти? – Претензионно выпаливаю я. Ко всем другим воспитанникам заглянул, а она что? Взрослая, сама справиться или как это мне интерпретировать? Меня душит злость. Не подавить, не проглотить.

– Значит, Рита попросила, – говорит Маша, прикрывая глаза и вбирая одним вдохом жадно воздух. Не слышен упрёк. Это скорее схоже с констатацией факта с неподдельной грустью в голосе.

– А с каких это пор тренерский штаб слушает больше, чем говорит? – Внутри штормит от непонимания, что это за хрень. Конечно, кто бы говорил. Я и сам люблю вседозволенность. Но, извините меня, где за жизнью гоняется смерть, о каких безграничных правах идёт речь? Верно, к спортсменам надо прислушиваться, но не быть в их подчинении. Мы же на данный момент не в Гаагском суде боремся за полную свободу действий. Я тупо стрессую. Переживание за мою девочку возросло минимум в четыре, а то и больше раз.

– Касаемо Риты, так всегда, – поди нахожу себе соратника в лице Маши, принимающую такой расклад, да только без одобряющих на то нот. – Всё повторяется. Лишь бы на этот раз без дурости, – её фразы вонзаются в невидимую стену, стоящую перед ней, а затем она обращается только ко мне. – Отговаривать Риту бесполезно, Макс. Мы смирились, и ты сумеешь. Так что просто будь с ней рядом и береги её, – Маша кладёт свою руку мне на плечо, смотря просящими глазами.

– Какие ещё дурости? – Выпаливаю я, но заполучить ответ на свой вопрос не успеваю. Выключаются красные сигналы светофора. И двадцать два мотоциклиста слились в один громкий рёв. Старт дан. И мой ангелочек пронёсся мимо нас пороховой мглой.