Чтение онлайн

Возвращаюсь я не спеша. И только когда на горизонте стали виднеться силуэты, я разгоняю байк до нужных показателей на спидометре и влетаю на парковку, в центре которой красуется красавица Яночка с трубочкой во рту. Цель выбрана, и я направляюсь к ней. Не сбрасывая скорость движусь прямо на неё. В моменте рассчитываю необходимое для манёвра расстояние и затем быстро, при этом равномерно, наращиваю тормозное усилие. Совершаю резкое короткое движение телом вперёд, и параллельно резко зажимаю передний тормоз. Мотоцикл встаёт на переднее колесо, и мы с Яной пересекаемся взглядом. В её глазах испуг, в моих — фиг знает, что она там заприметила, но явно они не наполнены любовью.

После непродолжительного безмолвного диалога я прокручиваю байк на 180 градусов и выполняю ювелирную работу, выбиваю изо рта Яны ту самую трубочку, пронося перед её лицом заднее колесо.

Под бурные аплодисменты и оглушительные свисты опускаю байк на оба колеса и паркую его на прежнее место, оставив стоять обездвиженное тело в центре парковки в одиночестве.

Влетаю в холл, снимаю обувь и бегу на доносящиеся из гостиной голоса.

– Что за срочность? – Не успев перешагнуть порог, начинаю допрос.

Сообщение матери приехать домой как можно быстрее, оторвали меня ото всех дел, и я поспешно направилась к ней. Предварительно отпросилась у Дмитрия Яковлевича.

Родчинский крутой мужик. В рабочие вопросы по ерунде не лезет. Говорит по факту. Не старается угадить. Редко посещает мои занятия — умеет выстраивать отношения на полном доверии. Не тушуется, спокойно может по-свойски подойти и спросить совета у младшего специалиста, имеющего в разы меньше опыта, чем у него. Потому моя просьба перенести занятия на другие часы была встречена спокойно, без осуждения: «Маргарита, вы можете идти, всё решим, перенесём» — легко и просто.

И вот я тут, и не одна. Переглядываюсь с зашедшим практически следом за мной Максом, которого также, видимо, срочно вызвали сюда. Осматривает меня с ног до головы. Извращенец. Хоть бы поздоровался, нет же, слюнями обтекает. Только утром расстались.

«Да, промокла я», – проговариваю глазами, не для всех ушей. А он только бровями поигрывает. То на грудь, то на бёдра поглядывает. Сдаст же нас с потрохами своими играми. Доиграемся.

Однако я, и в правду, стою, будто в неглиже, одежда в облипку, и с меня беспрерывно стекает вода. А всё потому, что решила домчаться на мотоцикле. Припарковала приблизительно в четырёхстах метрах от дома. За пять минут пробежки от байка до входных дверей меня хорошенько ополоснул ливень.

– Присаживайтесь, ребят, – мило улыбаясь, мать приглашает составить им компанию в семейной посиделке.

Нет слёз, истерик. Значит, ничего чрезвычайного не случилось у нас здесь. Прекрасно! Я тут летела быстрее запущенной в космос ракеты, а они кажись на чаёк меня позвали. Вовремя! Тёплая кружечка чая как раз не помешает, чтобы не слечь с соплями и температурой. Ванну бы, конечно, принять и немного полежать в ней, но наглеть и просить меня подождать минут так десять не буду.

Оба садимся к нашим предкам, друг напротив друга, прям как на мой приезд из Англии — по-семейному.

Возмущения крою в себе. Скандалить на всеобщее обозрение, и матери выговаривать, чтобы подобного не повторялась — припасла на потом. Кто так делает вообще? У моего сердца за сегодня очевидная переработка дневной нормы ударов. Я пока ехала, кучу мыслей в голове вращала, исключала из них совсем идиотские. Не снижала газ, забыв напрочь про существование тормоза. А мне готовы предложить только чай — соразмерное возмещение потраченных нервов, ничего не скажешь.

– Есть повод? – Сморю на мать и одновременно принимаю из рук у домработницы кружку, приготовленного для меня зелёного чая. Отпиваю. Тепло быстро начало распространяется по всему телу. Стало просто хорошо, не беря во внимание всего остального.

– Мы уезжаем, – объявлена новость года, по крайне мере так нам её преподнесли. Мать вся цветёт. Улыбка с лица совершенно не намерена сходить. Берёт руку дяди Серёжи и с обожанием глядит на него.

– Ну хорошо, – ещё раз отпиваю и откладываю кружку в сторону.

Моя шкала терпения резко стала заполняться. Я пропустила традицию проводов? Теперь каждый их отъезд должна, сломя голову, спешить к ним? Такая резкость объясняется сильным контрастом между ожиданием и реальностью. Это безусловно потрясающе, что у этих влюбленных складывается всё безупречно, но немного иначе надо об этом предупреждать. Думаю, достаточно одного сообщения.

– Прекрасненько, – Макс не отстаёт и демонстрирует недовольство, – я могу уже идти, как я понял? – И встаёт из-за стола.

И я о том же. Макс наверняка тоже на всей дури гнал своего итальянца. И всё для того, чтобы услышать про очередной недельный уикенд этой пары в Париже, в Милане, или куда они снова намылились.

– Сядь, пожалуйста, Максим, – в переговоры вступает дядя Серёжа. – И мы вас не будем задерживать, пойдёте вместе куда хотите, – интонационно делает акцент на слове вместе. В голосе не слышна угроза, он не старается козырить известной ему информацией, но не упускает возможность постебаться над нами. – Вы уже, надеюсь, отлично подружились? И нашли общие интересы? Так ведь?! Поэтому в наше отсутствие вам будет не так скучно. – С уверенностью, что Макс сядет обратно за стол, дядя Серёжа продолжает. – У меня намечается длительная командировка, – больше говорит для Макса, нежели адресатом его слов являюсь я. – Свету забираю с собой, нечего ей тут одной дома сидеть целый год. Вот и подумали, что стоит вас предупредить об этом не по телефону. И чтобы поглядывали друг за другом из далека, – незаметно от матери подмигивает нам.

– Год? – пропускает очередной стёб отца. – Это что за такая командировка, отец? Ты же обычно своего зама отравляешь на длительные поездки?

– Переговоры не простые. Очень крупный контракт. Контрагент в пять раз нас больше — гигант. Понимаешь же, старается устанавливать свои правила. Но какие-то пункты мы не можем пропустить и согласовать — рискованно. Ты особо не вникай. Разберёмся.

С резким переходом разговора на деловой тон, я чуть ли не упустила важную деталь. Максим спросил у своего отца, и я тоже хочу поинтересоваться у своей матери.

– То есть год тебя не будет в стране? – Удивлена не от намеченного двенадцати месячного маминого отпуска, а от того, как чётко он совпадает с моим возможным скорым вынужденным отъездом из страны. Пока разговоры на уровне мыслей. Но вскоре приступим с командой к реализации.

– Угу, – глаза матери наполняются грустью, – к сожалению, Ритусь. Я знаю, мы так редко видимся…

– Перестань. Я просто переспросила, – вкладываю свою ладонь в мамину. Тороплюсь прервать поток сожалений, который приведёт к бешеному притоку материнских слёз. – Ты же не навсегда от меня уезжаешь. Нам ли не привыкать расставаться с тобой, – смеюсь, и когда всё же у матери слёзы стекают по уголкам глаз, я приобретаю серьёзное выражение лица. – Хватит. Живём в цивилизации. Телефоны есть, связь есть. Будем созваниваться по FaceTime, окей?

– Хорошо, – мать поспешно утирает с глаз слёзы.

В то время, пока я утешала мать, Максим с отцом вышли из-за стола и отсутствовали приблизительно десять минут. За это время мы с матерью просушили её слезные каналы и допили остывший чай.

– Всё, я поехал, – говоря как бы только отцу, Максим точно извещает и меня о своём уходе. Это его бегающие по моему телу глазки мне тихо нашептали.

Исходя из предыдущего опыта, Максим должен был сразу уйти, однако решил сделать добрый жест, оставив нашим путешественникам пожелание.