Чтение онлайн

Сворачиваю за угол и, актёрски испуганно прикрикивая, прижучиваю своего преследователя. За ударом последовал отборный мат в мою сторону, таких даже слов в помине не слышала. И дана экспертная оценка уровня моего интеллекта. «Чокнутая» была уменьшительно-ласкательная. Как неожиданно и приятно.

– Ой, прости. Я не знала, что это ты.

«- Ой, прости. Я не знала, что это ты.»

Прекрасно знала и хотела.

Я заметила на дверце кухонной гарнитуры отражение сводного брата, наблюдающего за мной несколько минут. Потому поварёшку для него выбирала от чистого сердца: нечто большое и крепкое. На всю рожу, так сказать.

Пока он прибывает в нокауте, ищу подходящее моему поступку оправдание.

– Я услышала посторонние звуки и подумала, что в ваш дом кто-то проник ночью, – искренне издеваюсь над потерпевшим.

– Дом сутками охраняется, идиотка, – скрипит зубами, недоносок. Напрашивается на ещё один штрафной бросок стальной утварью. Будет не красиво отказать.

Он включает свет, и я замечаю результаты своих стараний. Прилетело смачно. Сечка на брови. Льёт кровью, конечно, как из ведёрка. Но всё же я явно перестаралась. Вложилась знатно. Появляется внутри доля сочувствия. Незаслуженно сильно.

Бегу вверх по лестнице в отведённую мне спальню, хватаю свою мини аптечку и несусь обратно. Одна из стоящих привычек, отработанной в колледже — иметь всегда экстраважное под рукой. «Косметичка с помадой и тушью от смерти не спасут ни вас, ни других», вечно твердила тётушка Амбер.

Сводный по-прежнему на кухне. В одной руке пакет с водой, а в другой полотенце. Лицо искажено болью.

Я замедляюсь у входа. Отмечаю, что секунду назад была посмелее. Считаю до трёх и делаю шаг вперёд. Будто сдаюсь с повинной.

– В колледже нас обучали основным правилам по оказанию первой медицинской помощи. Позволь помочь, пожалуйста.

– Я посчитал тебя понятливой, раз убралась так быстро с моих глаз.

– Ты неправильно понял, – добродушничаю. – Я бегала за ней, – и с клоунской весёлостью демонстрирую сумочку. Унижаюсь в изобилие на годы вперёд.

Не дождавшись ответной реакции, направляюсь ближе к пострадавшему. Он похож на одичавшую собаку, с подбитой лапой. Людей к себе не подпускает, хотя они пришли с добром. Плохой пример. Его поведение понятно. Ему отбил лапу и после желает обмотать её один и тот же человек. Довериться как бы сложно.

Отодвигаю его руку с пакетом, чтобы внимательно осмотреть рану и констатирую, что я и впрямь идиотка. Благо рассечение не глубокое. Тыльной стороной ладони касаюсь лба. Приподнимаю его голову за подбородок и всматриваюсь в глаза. Надо было убедиться, что не имеются внешние признаки сотрясения. Не успеваю завершить осмотр, как пациент, перехватывает мою руку и сжимает запястье. И в глазах, где слабо бушевало море, образовывается смертельное цунами.

– Если есть общие рекомендации, то озвучь и убирайся отсюда.

Если его нет, этого чёртового сотрясения, то сейчас оно будет. Этот парень заводит мой вспыльчивый движок в два оборота. Стараюсь заглохнуть. Всего-навсего два столкновения — я уже на грани свести с ним счёты, сесть на коня и ускакать из этого дома.

Молча выкладываю на стол пластырь для бесшовного стягивания краёв раны, хлоргексидин и антибактериальную мазь на все случаи жизни: от герпеса, ожогов и ран. И от геморроя к тому же выручает. Такая палочка-выручалочка. Раскладываю медикаменты в нужном для использования порядке, озвучиваю это, и ухожу без пожеланий доброй ночи.

– Ты точно хорошо училась? – Долетает до меня. – Или Света преподнесла информацию о своей любимой дочери всё в розовом цвете? И твои достижения в учёбе не так уж велики.

– А? – Боже мой братец в ночную пору вздумал об учёбе поговорить. Считает, что никогда не поздно обсудить успеваемость своей младшей сестрёнки. Или как это понимать.

Ладно. Давай поговорим. Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и внимательно упираюсь в него глазами. Внутри меня бурлит кипящая лава. Однако спереди выставляю картину со струящимся и переливающимся красивым водопадом.

– О чём ты? – Интересуюсь у болвана.

– Вдруг у меня сотрясение? Разве не нужно вызвать скорую? – Говорит и параллельно изучающе смотрит на меня. С макушки до пяточек. А ты милый братец, гляди, та ещё кобелина.

– Его у тебя точно нет, – выжимаю из себя максимум благодушия. Скоро он исчерпает свой лимит. Надо поторопиться. Раньше свинтить, чем руки потянуться кое-что открутить.

– Это ещё почему? – Голову склоняет и подпирает её рукой. Докапывается на ровной месте. Херовое самочувствие — значит возьми телефон и позвони в скорую помощь умник.

Я натягиваю на глаза невидимые очки, я же для него занудная ботаничка, и готовлю пальчики для загибания. Будем учиться считать и не тупить.

– Отсутствует повышенная температура. Тошноту и рвоту у тебя не наблюдаю. Сознание не терял. Координация в норме. Хват крепкий. С концентрацией тоже не плохо. Ноги устойчивы, не штормит. Взгляд не расфокусирован. Заторможенность реакций не обнаружена, отвечаешь довольно-таки быстро и остро. Касаемо аппетита и сна мы узнаем только завтра. Есть вопросы?

Он поднимается с места и моментально его тело оказывается впритык к моему. Тесно, жарко и не безопасно. Почему абсолютно незнакомый человек действует на меня сумасшедшим образом. Может кому-то показаться, что я как трусливый заяц трясусь, увидя волка. Только меня то потряхивает от другого. Я испытываю неконтролируемое возбуждение от его близости. Он выдыхает горячий пар и обжигает моё тело. Под его пристальным взглядом мои ноги и руки начинают плавиться. Он не пробуждает в бунтарке нежную леди. А только сильнее вызывает желание проявить свои бунтарские наклонности. Либо влепить по наглой самодовольной роже, либо напрыгнуть на самца и хорошенько укротить.

– Не люблю зазнаек. Вы все такие правильные, – с каким-то омерзением высказывается. Чуть ли не бежит руки отмывать от меня. – Если такая умная, ангелочек, то найди способ исчезнуть из этого дома в кратчайший срок, иначе твоя жизнь превратится в сущий ад, – шепчет на ухо. – Обещаю тебе, – отчеканивает каждую букву, а затем даёт весьма прозрачную команду убраться. – Сладких снов, божий ты одуванчик.

Весело. Ерепенилась, ерепенилась, а сейчас, по правде, галопом скачу от хищника по ступенькам в свою норку.