Чтение онлайн

– Васенька, ну, прости меня, идиота, - наверное, уже в сотый раз прохныкал демон.
– Я даже не помню, как напал на тебя... И как ты вылетела с балкона.

Зажигая свечи, автоматически потёрла ноющую спину и бросила недовольный взгляд на перебинтованную руку. Действительно, сама виновата в том, что хвостатик снова слетел с катушек.

Вернувшись домой, зацепилась носком кеды за высокий порожек и благополучно "уронилась" на демонёнка, припечатав последнего затылком об пол. Вместо приветливого хвостатого обояшки в свободный полёт меня отправил злой демон, которого в Преисподней не только боялись, но и не безосновательно уважали. И сейчас я явственно понимаю желание Сатаны вернуть на службу своего лучшего работника!

То ли фамильяр целенаправленно приложил побольше сил и стараний, то ли мне просто надо как можно сильнее налегать на коллорийные продукты, чтобы ветром не сдувало, но благополучно миновав открытую балконную дверь, спиной выбила оконное стекло и камнем рухнула на машину дяди Пети, стоящую аккурат под моими окнами. Как итог крыша старенькой "копейки" была безнадёжно помята, а перепуганный до икоты Рафаил, моментально отправивший в нирвану Асуку, аккуратно стягивал мою пострадавшую и частично поседевшую светлость с груды металлолома. Благо был уже поздний вечер, а неприятно крапающий дождик не вызывал у жильцов многоэтажки никакого желания относительно прогулок на свежем воздухе, поэтому свидетелей ведьминского падения, слава Богу, не было.

– Асука, я не злюсь на такого тебя, но вот твоё альтер эго убить готова!
– Честно призналась, становясь в центр круга и доставая бумажку с заклинанием.

Ставя ударения на первый слог, медленно, с хорошо поставленной дикцией, прочитала формулу отказа. Никаких спецэффектов не было, что разительно отличалось от ритуала призыва лепрекона, где квартиру заволок подозрительно вонючий дым, а сам fairy так на глаза мне и не показался. Почувствовав ответный толчок магии, оповестивший о том, что наши с fairy деловые взаимоотношения счастливо расторгнуты и проказливые малыши вернулись в Курган фей, ломанулась к телефону. (Как показал недавний эксперимент с кожей фамильяра и рагнара, оставшиеся две баночки "Влажки" не отравлены, из чего я логично предположила, что именно крем тёти Веры был испорчен противными псевдолепреконами.)

– Добрый вечер, - услышав недовольное "Да?", прочирикала в трубку.
– Вероника Николаевна, кожа на лице нормализовалась?

Несколько секунд тишины, а потом динамик взорвался такой отборнейшей руганью, что покраснел даже хвостатик, хотя его обычно довольно сложно смутить. Сообразив, что это был своеобразный отрицательный ответ на поставленный вопрос, вежливо попрощалась и бросила трубку на рычаг, а затем, подумав немного, выдернула телефонный шнур из штекера - так, на всякий случай.

"Что же," - уныние злорадно потёрло ручки и с тыла начало приближаться ко мне, - "раз не прокатил ритуал отказа, будем искать новые выходы из сложившейся ситуации!" - щёлкнул моральную гадость по носу оптимизм.
– "А пока стоит немного передохнуть и озадачится вопросом распутывания фамильяра, не век же ему, бедному, примотанному к стулу сидеть."

Подойдя к насторожившемуся демону, начала медленно распутывать морские узлы, тут и там пестрящие тугими комочками. Занятие было не столько тяжёлое, сколько муторное, поэтому в голову начали закрадываться вполне логичные, но такие ненужные на данный момент вопросы.

Совпадение ли отравление крема и насильное пробуждение альтер эго Асуки, или Сатана таким способом хочет морально сломить временного заместителя Смерти и победить? Если повелитель Преисподней ни при делах, относительно проблем с кожей Вероники Николаевны (во что верится с трудом), тогда кому выгодно так подставить тихую и скромную ведьму? Интересно, а у Габриеля ещё есть недоброжелатели, способные всего одним своим видом довести меня до кондрашки? Как поступить: сначала разобраться со "Влажкой" или перво-наперво усыпить злобного демона, просыпающегося в фамильяре после знакомства его лба с твёрдыми поверхностями?..

– Вась, а, Вась, - тихое поскуливание, попеременно сменяющееся откровенными охами-ахами, вывело из состояния задумчивости. Переведя ничего не понимающий взгляд на бледного, словно поганка фамильяра, пришла в ужас, и уже хотела звонить в "Скорую помощь", как была остановлена очередным стоном.
– Хвост... Отпусти, это же не верёвка!

Изумлённо моргнув пару раз, всё-таки перевела взгляд на руки, которые в стальных тисках сжимали... Гибкий хвост демона, скрученный моими стараниями в тугую спиральку. Испуганно отдёрнув руки, всего одним прыжком оказалась стоящей в дверном проёме, готовая, в случае крайней необходимости, отстаивать свою жизнь до победного конца. Как вариант рассматривалось резкое закрытие двери, благодаря чему хвостатик впечатается рогатым лбом в створку и снова вернётся в нормальное добродушное состояние. Если же сей трюк не сработает, то идеально подходило бегство, как способ спасения моей жизни.

Словно прочитав испуганные мысли нерадивой хозяйки, Асука тяжело вздохнул, и к моей вящей радости остался сидеть на месте, лелея пострадавшую часть тела. Помусолив некоторое время недоверчивым взглядом демона, пришла к выводу, что сейчас мне ничего не угрожает, поэтому смело зашла обратно в комнату. Задувая свечи и собирая их в картонную коробку, снова вернулась к нерадостным мыслям. Как всегда, вопросов непочатый край, а ответов никаких... Одно сплошное издевательство, а не работа!

– Вась, - снова подал голос хвостатик, предусмотрительно не поворачиваясь ко мне спиной, - а можно как-нибудь определить, что крем или зелье прокляты?

– Ты намекаешь, что "Влажку" некто таинственный специально испортил?
– Получив утвердительный кивок рогатой головы, печально вздохнула, чуть не плача.
– Да мы это и так знаем!

– Наверное, я неправильно задал вопрос, - поспешно вклинился фамильяр, опасаясь наводнения из девичьих слёз.
– Можно ли при помощи заклинания узнать, кто именно испортил крем?

Нагнувшись за очередной свечой, так и замерла памятником самой себе, скрючившись пополам и с протянутой вперёд рукой. Идея любимчика Сатаны не была лишена здравого смысла, а даже наоборот, являлась чуть ли не долгожданным светом в окошке. Вот только чтобы провести подобный ритуал, нужно хотя бы немного проклятого крема, находящегося у тёти Веры, и, что-то мне подсказывает, что на культурную просьбу вернуть его обратно, женщина отреагирует своеобразно. В лучшем случае припомнит уроки русского "народного", преподаваемые уличной детворой, в худшем отлупит веником и с позором выгонит взашей.

По всей видимости, совместное проживание сближает не только физически, но и духовно, ибо у меня просто нет других объяснений тому факту, что наши мысли с фамильяром текли в одном и том же направлении... И самое печальное, что это направление было криминального характера.

Затравленно посмотрев по сторонам, мы бочком придвинулись друг к другу и, склонившись голова к голове, заговорщически зашептались, каждый раз нервно вздрагивая, стоило только постороннему шуму вклиниться в наше сплочённое "шу-шу-шу".

– Где Рафаил?
– Чёрный хвост прочертил красивую дугу белой кисточкой, чудом не задев при этом рамку с фотографией моих родителей, стоящую на комоде.

– Отправился к старому другу, - погрозив кулаком икнувшему демону (отвесить подзатыльник не рискнула по вполне понятным причинам), задумчиво почесала затылок.
– Якобы какой-то Азизиан может помочь упоко... То есть, я хотела сказать успокоить твоё разбушевавшееся альтер эго.

– Во сколько тётя Вера, говоришь, ложится спать?
– шартрезовые глаза озорно блеснули, выдавая фамильяра с рогатой головой.